Сьерры. Мои чувства были особенно обострены, и я обращала внимание на все, даже на людей в других машинах и на улицах маленьких городков, через которые мы проезжали. Парад обычной, будничной жизни – но он казался таким необыкновенным! Я имею в виду, что эти люди вообще не осозна
ют, насколько они благословлены своей свободой. Просто имеют возможность выбирать, повернуть направо или налево, пойти на рынок или в парк, прогуляться по кварталу, не ограниченному стенами.
Не могу сказать, что это была лучшая поездка, которую я когда-либо совершала, но она была самой серьезной.
Дункан Макмиллан, интервьюер: Я это вижу.
Клео Рэй: За этой поездкой последовало жестокое осознание реальности: возвращение в изоляцию. Они поместили меня в камеру размером шесть на восемь футов без окна и со стальной дверью с узкой щелью, которая выходила на дверь другой камеры. Это было не одиночное заключение; именно здесь они должны были держать меня до тех пор, пока не смогут решить, какая тюрьма в Калифорнии подойдет лучше всего, исходя из моего классификационного балла. В течение первой недели посетители не допускались, я могла сделать только один телефонный звонок. Мне назначили психолога, и мы заполняли анкету за анкетой. Я прошла полное медицинское обследование и психологическую оценку. Мне казалось, что мне пришлось пройти в сто раз больше процедур, чем когда меня поместили в тюрьму округа Инио.
Вся приподнятость, которую я чувствовала доселе, полностью испарилась ко второй ночи.
Дункан Макмиллан: Почему вы оказались в государственной тюрьме строгого режима для женщин-заключенных?
Клео Рэй: Потому что, согласно моему послужному списку, я сбежала с двух мест преступлений: после автокатастрофы и с озера, а также когда они пришли арестовывать меня в туристический лагерь. Не имело значения, что у меня не было судимости, что я была добросовестным налогоплательщиком, вносящим свой вклад членом общества. Для таких, как Клео, у них не предусматривалось открытого общежития с низким уровнем безопасности. Она получает бетонную камеру и заборы с колючкой под напряжением, сторожевые вышки со снайперами и вооруженными офицерами внутри и снаружи. Она получает четвертый уровень со всеми жестокими преступниками и каторжными работами.
Дункан Макмиллан, интервьюер: На что это было похоже эмоционально в течение тех первых нескольких недель?
Клео Рэй: Я изо всех сил старалась сосредоточиться на положительных моментах: бесплатный кусок мыла, восемь унций шампуня и пять гигиенических прокладок в месяц. Да, те первые недели были самыми мрачными.
Самсон Гриффит: Мои клиенты ушли не сразу. После ареста Клео был тонкий ручеек. Чуть больше во время досудебных слушаний. Все больше с каждой неделей судебного разбирательства. Еще несколько после вынесения вердикта. В течение месяца после судебного разбирательства этот список уменьшился с более чем сотни до менее десяти. Я сократил штат, но внезапно стало не хватать денег для оплаты аренды офиса. Я начал работать из дома с небольшим количеством сотрудников, однако мы пытались заниматься тем же бизнесом, и довольно скоро я не смог позволить себе и этот дом. Пришлось выставить его на продажу. Рынок недвижимости был вялым, так что мне удалось взять меньше того, что я за него заплатил.
Griffith All Media стала одной из тех компаний, которые получили ядовитое клеймо из-за того, что связаны со скандалом. Мне пришлось ее закрыть. Но – эй! Этот бизнес полон историй искупления и возвращения. А у меня есть выдержка. Так что я снова буду востребован, черт возьми, да, буду!
Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы сожалеете о том, что поддерживали защиту Клео и ее саму на протяжении всего процесса?
Самсон Гриффит: Никаких сожалений. Возможно, мне следовало бы более энергично настаивать на том, чтобы мы не меняли нашу оборонительную стратегию, но это дело прошлое. Факт в том, что Клео была невиновна в убийстве первой степени. Я вложил свои деньги в защиту правды. К сожалению, в сегодняшнем мире торжество истины – это в лучшем случае соотношение пятьдесят на пятьдесят.
Джиллиан Гриффит: Если бы мой отец не взял ее к себе, не дал ей работу, не продвинул ее карьеру, не поддержал ее на процессе по делу об убийстве и не оплатил ее адвокатов, моя семья все еще владела бы одним из самых успешных агентств социальных сетей в стране. У нас все еще был бы наш семейный дом. У нас все еще была бы наша репутация.
Так что да, я обижена на Клео – Мэри Клэр, мою двоюродную сестру – за то влияние, которое она оказала на судьбу нашей семьи. Я не говорю, что для Клео это было просто, что она не переживала, но ведь именно она была целиком ответственна за сложившуюся ситуацию.
Сэнди Финч: Я приехал повидаться с Клео во время второго месяца ее заключения.
Клео Рэй: Мы не разговаривали пару недель. Он написал мне от руки три письма, и они были полны любви, но в то же время – немного тревожные. Я знала, что ему пришлось через многое пройти.
Сэнди Финч: Я почитал о Центральном женском исправительном учреждении, прежде чем ехать туда, поэтому думал, что готов. Но все равно это был шок. Клео в таком месте! В сравнении с этим местом тюрьма округа Инио – начальная школа. Еще одна тренировка когнитивного диссонанса.
Клео Рэй: Итак, мои личные вещи, которые забрали на хранение, когда меня поместили в окружную тюрьму, последовали за мной и сюда. Не так уж много, поверьте, но было кое-что очень важное в свете его визита, и я заранее направила специальный запрос. Я сделала все, что могла, чтобы добиться этого.
Я нервничала, но не так сильно, как в тот раз, когда он пришел навестить меня в тюрьме Индепенденса. Это был бы наш первый «контакт» с тех пор, как меня арестовали, а это означало, что нам разрешено обменяться «краткими объятиями». Именно так это описано в руководстве для заключенных и на табличке, вывешенной в комнате для свиданий. Каково определение краткости, ребята? Две секунды? Три? Можно ли прильнуть всем телом? Можем ли мы поцеловаться? Нам сказали, что в случае нарушения свидание будет прекращено, а привилегии приостановлены.
От этого первого объятия зависело многое.
Сэнди Финч: Я знал правило о том, что объятия должны быть краткими. И боялся, что, как только она окажется в моих объятиях, я уже не смогу отпустить ее.
Клео Рэй: Когда я вошла в комнату, он уже находился там за одним из столов. Он выглядел так классно! Такой красивый мужчина!
Я направилась прямо к нему и, когда мы обнялись, почувствовала невероятный выброс
