— Он камамбер называется — говорит Хината: — и сыр, кстати ничего, есть можно. Но горчицу… брр…
— Что на завтрак будешь? — я надеваю фартук и завязываю его сзади: — какие предпочтения?
— Можно подумать ты учтешь мои предпочтения — фыркает Хината: — все равно яичницу приготовишь. И кофе. Ты — предсказуем, Кента-оничан. Утро субботы, значит ты встанешь и пойдешь готовить яичницу в один трусах. Распугивая мировую общественность. Элементарно! — она поднимает палец и делает вид что только что увидела мою пижаму.
— Боже мой! — прижимает она ладошки к щекам: — что случилось?! Неужели Кента одел-таки пижаму и перестал травмировать своим видом мою подругу?
— Да, да, очень смешно — закатываю глаза я. Ей-богу, Хината планирует свое будущее в качестве звезды разговорного жанра на стэнд-ап. А все плохие шуточки на мне проверяет.
— Но что же послужило причиной к столь кардинальному изменению моего братика? Может быть его все же изнасиловали эти три вульгарные девицы, которые и доставили его тело к нашему дому?
— Какое еще тело? — хмурюсь я, доставая сковородку и масло: — я сам дошел. Своими ногами. Девушки просто меня проводили — на самом деле я предлагал проводить их, но как-то так получилось, что они проводили меня. Живут они неподалеку, в нашей округе, район у нас спокойный, каждая улочка освещена фонарями, так что Натсуми настояла на том, чтобы проводить сперва меня до дома. И кто я такой, чтобы спорить с девушкой на вершине социальной пищевой пирамиды? И потом, это Отоши тоже настоял. Дескать, не беспокойся, Кента-кун, я всех провожу, защищу, портфели донесу, рыцарь в белых доспехах и с мечом наголо, или с чем он там.
В целом вечер провели приятно. В караоке сходили, песни погорланили, газировки попили, пиццу заказали, дурачились в кабинке часа два. Я себе глотку сорвал, песни горланить, до сих пор першит.
Самым важным итогом всего этого социального ивента было то, что Шизука на меня не сердилась. Наша тихоня осталась довольна тем, что никто никого не подбил — ни я Акихиро, ни Акихиро меня. Если бы не она — я вполне мог бы и додавить его на выход в ринг с понятным результатом. Но Шизука… она сейчас как Чарли Чаплин в конце фильма «Пилигрим» на границе Мексики и США — одной ногой еще там, а другой — уже здесь. Ей для избавления от своей зависимости и приведения психики в надлежащее состояние еще некоторое время понадобится, ей сейчас такого рода стрессы совершенно не нужны. В ближайшее время, как освоим новое помещение клуба — надо будет с ней поработать. Как Клуб Экзорцистов в первую очередь мы обязаны выгнать демонов из наших участников. А потом завести себе Cadillac Miller-Meteor нарисовать на боку — «ECTO 1» и гонять по городу под бодрые ритмы «Ghostbusters» — If there's something strange in your neighborhood
Who you gonna call? — Ghostbusters!
Как бы то ни было, тихоня не собиралась выпускать из меня кишки и это уже радовало. Каждый день, что ты проживаешь, удерживая свои кишки внутри — уже праздник, не правда ли? Люди склонны это недооценивать, но поверьте мне– зрелище так себе. Да и ощущения тоже. В общем и целом, пока на Восточном фронте без перемен, цитируя Ремарка, который и мужчина и женщина и вообще, три совершенно разных человека.
Что же, отсутствие изменений — уже неплохо. Что же до черно-белых, то… хищницы-то они хищницы, но только в школе и только для тех, кто социальные нормы и рамки соблюдает. Любой физический конфликт сразу же делает из беспомощными и реванш у них будет именно социальный, а не физический. Это как разница между юристом и драчуном, между магом и воином. Да, пожалуй, как между магом-малефиком, который специализируется на проклятиях и варваром с топором. Маг может проклясть варвара, но варвар ему голову отрубит раньше, чем проклятие подействует. Знающие это варвары, которые заботятся о своем будущем — не нападут на малефика, но всегда есть шанс напороться на отморозка, у которого горизонт событий и планирования будущего — ближе, чем автомат по продаже газировки. Зная это и прекрасно понимая свою уязвимость, черно-белые и окружают себя варварами — но верными варварами. Например такими, как Отоши. Да и в классе у них достаточно поклонников, чтобы обеспечить именно физическую защиту. В любом случае, только тонкая пленка цивилизованности позволяет таким странным изгибам социального сознания существовать, в первобытном обществе у девушек не было бы шанса. Видимо, отрываясь за все миллионы лет патриархата девушки устанавливают свои правила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так вот, я привлек внимание наших амазонок и теперь у меня есть выбор. Или продолжить общение с троицей черно-белых социальных хищниц, или — отойти в сторону, прекратив любые контакты. Но это точно не мой выбор. Если же продолжать общение с ними, то нынешний формат отношений и внутригрупповой динамики меня не устраивает. Я более чем уверен, что фоточки полуголой Томоко утекли в чат класса с телефона кого-то из троицы, полагаю это была либо Мико, либо Кэзука, потому что Натсуми относится к обнаженному телу совершенно спокойно и эта суета ее не сильно-то и задевает. Так что кто-то из этих двоих несет полную ответственность за ту самую ночь, когда Томоко стояла на мосту и сверху падал пушистый снег, а она была голова шагнуть в темную и холодную воду под мостом.
Нет, я не ищу мести, в конечном итоге все обошлось благополучно, а возможно даже лучше, чем было бы, если бы кто-то не выложил это фото. Но в дальнейшем такое вот поведение может привести… к нехорошему может привести. Я не могу допустить такого в своем ближайшем окружении. Так что все тут просто — либо я смогу убедить их поменять свое отношение, изменить свое поведение, либо эти девушки не будут моим ближайшим окружением. Значит — надо будет разобраться с тем, кто именно это сделал и провести работу с ней. И с остальными тоже. Столько дел, столько дел.
Кстати, интересный факт — когда мы только завалились в караоке-кафе, в поисках свободной кабинки — на выходе мы столкнулись с какими-то парнями в кожаных куртках, знаете, такой вот типаж — крепкие, слегка агрессивные, громко говорят и оглушительно смеются, нет, скорее даже — ржут как кони. Занимают слишком много пространства, ведут себя вызывающе — вот такие вот. Я даже сперва подумал, что тут и конфликт может произойти, уж больно оценивающе взглянул там один паренек на ножки Мико, которая, конечно, юбку как пояс носит, все трусики видно. Однако едва эти парни увидели Натсуми-чан — так сразу как-то подобрались и уважительно поклонились. Доброго вечера пожелали. И пялится на ножки перестали и тут же уметелили куда-то из кафе. Мелочь, казалось бы, но… мелочей не бывает. Вопросы о том «кто же такая Натсуми» — начинают приобретать все более насущный и прикладной характер. И глядя, как Отоши, ни черта не понимая в происходящем — засовывает свою голову прямо в пасть зверю — я могу только головой покачать. И помолится о спасении его души, надо будет узнать, к какой конфессии он принадлежит, а потом с Хироши посоветоваться, тот по религии спец. То есть Натсуми-чан у нас не просто малефик в социальной сфере — она еще довольно состоятельна, или ее родители — ведь именно на нее метнула взгляд Мико, когда речь пошла об оплате караоке. Хотя в конечном счете за все заплатил бедняга Отоши, но Натсуми явно могла это сделать и не сильно переживала за сумму на чеке. Это Отоши слегка побледнел, как увидел счет, но к его чести — выгреб все деньги из карманов и даже у меня немного занял. Ей-богу, надо будет и с ним поговорить, хотя влюбленные они как глухари на току — никого не слушают, пока чей-то палец не нажмет на спусковой крючок и третий номер дроби кучно не ляжет прямо в цель.
Тут можно только пойти и заказать себе футболку с надписью «Я же говорил», а на спине — «Told ya so». И надеть — когда она ему сердце разобьет на тысячу кусочков, просто потому что не пара они. Хотя… а вдруг я ошибаюсь? Вдруг именно такой как Отоши и нужен нашей Натсуми — бесхитростный, наивный и открытый, но смелый и способный драться за свою мечту до конца? Может быть у них и будет та самая любовь на века? Не, ну я понимаю, что бред, но вероятность то есть?
