Нет, разумеется, она по-прежнему дружила с Лорой и Генриеттой, встречалась с друзьями, но какого-то особенно трогательного к себе отношения не ощущала. Дженифер отлично понимала, что так и должно быть, что трогательная забота и опека с их стороны не могут продолжаться вечно, и все же ей хотелось снова оказаться в том состоянии, когда все вокруг бегают, суетятся, волнуются.
Поздно вечером, вернувшись из клуба, Дженифер неизменно заставала Лору склоненной над учебниками, поэтому старалась не обременять ее своими проблемами, которые в общем-то и проблемами назвать было нельзя.
Несмотря на сильную занятость, Лора тем не менее старалась уделять ей хоть немного внимания, расспрашивала о делах и событиях, но Дженифер видела, что мысли подруги далеко и больше всего ее сейчас волнует будущая поездка в Нью-Йорк.
Сколько вопросов предстояло решить, о скольких важных вещах надо было подумать! Получение визы, жилье в Нью-Йорке на время сдачи экзаменов, собеседование в «Хаусон Мэй интернэшнл», заполнение многочисленных анкет и заявлений… А главное, надо одолеть курс, успешная сдача которого позволит Лоре получить долгожданный диплом брокера!
Выслушивая, в свою очередь, Лорины душевные излияния, Дженифер в душе завидовала ей. Какая же Лора умная, целеустремленная и трудолюбивая! Почему она, Дженифер, никак не может поставить перед собой какие-то жизненно важные цели, организовать себя, заставить учиться или подыскать более достойное место работы? Неужели ей суждено всю жизнь плыть по течению, надеясь, что кто-то за нее все устроит? Но как не хочется ни о чем задумываться, что-то решать, делать над собой усилие…
Своими проблемами и невеселыми размышлениями Дженифер часто делилась с Генриеттой во время их совместных поздних завтраков.
— Знаешь, Ген, иногда мне кажется, что я живу не в своей эпохе, — как-то сказала Дженифер. — Мне бы следовало родиться в прошлом веке, иметь большой дом и много слуг. Моя жизнь протекала бы неторопливо, я, как и все женщины того времени, устраивала бы приемы, занималась рукоделием, слушала сплетни и обсуждала общих знакомых.
— А за тобой увивались бы молодые знатные кавалеры! — рассмеялась Генриетта. — Кому-то ты дарила бы свою благосклонность, кого-то отвергала! Что ж, интересная жизнь, о которой можно только мечтать! Но, подруга, мы живем в другое время, и придется тебе смириться с этим фактом.
— В последнее время меня гложет ужасная тоска, — жаловалась Дженифер. — Как ты думаешь, что бы такое предпринять, чтобы прогнать эту постоянную скуку?
— Почаще встречаться с молодыми людьми, ходить в кафе, веселиться!
Через несколько дней Генриетта решила помочь подруге развеять тоску и организовала встречу с Александром и Антонией. Дженифер с радостью согласилась, и в условленный день и час, после ленча, они с Генриеттой принарядились и направились в «Кафе де Пари». Когда они торопливо шли по узким улочкам, ведущим к центру города, где в садах Казино располагалось кафе, многие прохожие-мужчины оборачивались и долго глядели им вслед. Обе девушки — белокурая Дженифер и черноволосая смуглянка Генриетта — были очень хороши собой, но каждая по-своему.
Антония и Александр уже ждали их, удобно расположившись за столиком на открытой террасе под большим разноцветным зонтиком. На столе перед ними стоял графин с вином. При появлении девушек Александр поднялся со стула, вежливо поклонился и придвинул пару кресел для Дженифер и Генриетты. При свете дня его внешность, поведение, манера держаться в еще большей степени выдавали в нем истинного англичанина. Он сделал знак официанту, и тот принес еще один графин молодого белого вина и бокалы.
Беседа текла оживленно и непринужденно. Антония оказалась интересным собеседником, она увлеченно рассказывала о своей работе в новом сериале, сообщила несколько свежих сплетен из актерской жизни и поведала, что манекенщица, с которой они приходили в ночной клуб, уехала в Сен-Тропез.
Взгляд Дженифер то и дело задерживался на Александре, и она думала о том, что этот молодой человек смог бы развеять ее затянувшуюся скуку. Александр был хорош собой — выше среднего роста, со спортивной фигурой, правильными чертами лица, цвет которого свидетельствовал о том, что он много времени проводит на свежем воздухе.
Взгляд выразительных орехового цвета глаз казался открытым и доброжелательным. Дженифер нравился голос Александра — негромкий баритон с шутливыми интонациями, а его легкую усмешку она нашла сексуальной. В общем, Дженифер уже наметила себе план: продолжение знакомства с англичанином и, возможно, более тесное общение.
— Знаешь, Генриетта, а этот Александр очень даже ничего! — поделилась она с подругой, когда они вечером собирались в «Диско». — Симпатичный парень!
Генриетта улыбнулась:
— Давай-давай, прогоняй свою скуку!
— Хорошо бы он сегодня вечером заглянул к нам в клуб! — мечтательно протянула Дженифер.
— Не волнуйся, заглянет!
В половине восьмого Дженифер и Генриетта покинули «Мерибель», оставив Лору в одиночестве, но скучать ей было некогда: ждали очередные задания, которые надо было успеть выполнить до поездки в Нью-Йорк.
Придя в клуб, девушки сразу же включились в работу.
Дженифер встречала многочисленных гостей, рассаживала их за столики, уточняла заказы, а Генриетта занималась музыкой, меняла пластинки и следила за тем, чтобы в программе вечера не происходило сбоев.
Наплыв посетителей был большой. Дженифер узнавала знакомых по фильмам актеров и актрис и среди них даже Питера Селерса в обществе очаровательной блондинки и Грегори Пека.
К вечеру в «Диско» появился Терри Мартин, как всегда, с компанией многочисленных друзей и подруг. Пришла и Вероника ван Дорен со своим молодым итальянцем Карло.
Она была в открытом сиреневом платье, с контактными линзами, придававшими глазам фиалковый цвет, а Карло облачился в лиловый шелковый пиджак и, как обычно, бродил с угрюмой физиономией.
Глядя на эту странную и забавную парочку, Дженифер усмехалась про себя. Неужели взбалмошная старая актриса заставляет бедного Карло носить одежду в тон своей, чтобы подчеркнуть их тесное единство?
Дженифер с вежливой улыбкой фланировала между столиками, беседовала с гостями, следила, чтобы всем было хорошо и удобно, принимала заказы, а сама то и дело поглядывала на дверь, ожидая, когда же придут Александр с Антонией. Наконец они появились, и Дженифер с завистью оглядела Антонию — в роскошном белом сверкающем платье с большим круглым вырезом на талии.
«Генриетта говорила, что Антония — просто приятельница Александра и между ними ничего нет, но какой мужчина устоит перед девушкой в таком наряде? — подумала она. — Давай, Дженифер, действуй, пошевеливайся, а не то этого парня уведут у тебя из-под носа!»
