— Тихо-тихо, не все сразу, — охладила мой пыл Мин. — Ты думаешь, мы можем себе это позволить?
— Ну, если заставить Джорджа Прайка трудиться как следует, то кое на чем можно сэкономить. И потом, можно обойтись и саженцами. Я не имею в виду, конечно, розы и фруктовые деревца. Розы будут подарком от меня. Так сказать, платой за проживание. А вот удобрений и навоза потребуется очень много. И еще придется починить оранжерею и теплицы. Завтра же приглашу стекольщика.
Я почувствовала приятное возбуждение. Честно говоря, всегда мечтала о большом участке земли, где можно было бы развернуться как следует. И тут же принялась строить планы.
— Узнаю этот задумчивый взгляд! — насмешливо хмыкнула Мин. — Вот увидите — Дэйзи наверняка что-то замышляет!
— Можно, я тоже буду помогать? Ну пожалуйста! — взмолилась Элли.
— Конечно. Без твоей помощи мне просто не справиться. Я была бы рада, если бы и Вильям помог… ну, если захочет, конечно. Вот сегодня вечером и начнем. Для начала надо подыскать подходящие плошки под семена. По-моему, я их где-то видела… Будем экономить на чем только возможно.
— Предлагаю тост, — подняв бокал с шампанским, Роберт в первый раз за все время взглянул мне прямо в глаза. — За сад Дэйзи!
Кровь бросилась мне в лицо, но мне удалось скрыть смущение притворным приступом кашля.
После обеда Мин и я отправились в больницу за Вильямом.
Добравшись до больницы, мы почти сразу же нос к носу столкнулись с той самой медсестрой, которая в свое время обрабатывала обожженную руку Мин. Она моментально узнала нас обеих и скептически поджала губы. А потом, не сказав ни слова, проводила нас к Вильяму.
— Твоя мама приехала, — громогласно возвестила она, как будто гипс на ноге мешал ему видеть. Вид у мальчика был на редкость несчастный. — Вещи уже сложены? А в туалет мы сходили?
— Да, да, конечно, — нетерпеливо буркнул Вильям. — Привет, Дэйзи. Надеюсь, вы обе тоже успели сходить в туалет? А то сестра вас отругает, если нет.
— Ох, ох, похоже, нам уже лучше! — У сестры сразу стало недовольное лицо. — Когда человек злится — это признак выздоровления.
Под бдительным оком медсестры Мин выкатила Вильяма во двор.
— Можете посадить мальчика в машину, только потом непременно верните кресло, — пролаяла та, сложив руки на груди и свирепо глядя нам вслед.
— О, а нельзя взять его у вас на то время, пока нога у него в гипсе? — как можно более заискивающим тоном проговорила я.
— Нет. У нас в больнице и так кресел не хватает.
Я огляделась — вдоль стены вестибюля выстроилось не меньше двадцати пыльных кресел на колесиках.
— Ожидаете, что в Грейт-Своссере вот-вот случится землетрясение? — рявкнула я, почувствовав, что начинаю потихоньку закипать.
— Землетрясение может случиться где угодно, — буркнула она. — И Грейт-Своссер — не исключение.
В тоне ее было нескрываемое торжество. Чувствуя себя побежденной, я молча зашагала к «лендроверу».
— Залезай, — скомандовала Мин. — А то я уж подумала было, что вы с этой грымзой сговариваетесь отправиться куда-нибудь вместе на каникулы. Представляешь, крохотное бунгало где-нибудь в Торквее и ты в компании со злой, уродливой, старой каргой. И так целых две недели.
— Я пыталась выпросить у нее это кресло на колесиках. Но она уперлась всеми четырьмя лапами в землю и сказала: «нет».
— Не переживай. Оно уже на заднем сиденье. Я затолкала его туда, пока вы ругались.
— Вот здорово! — восхищенно присвистнул Вильям. — Обманули старую ведьму!
К тому времени как мы вернулись домой и снова усадили его в кресло, он немного повеселел. Решено было отвезти его в сад. Я вынесла туда кружки и сэндвичи с беконом. От костров, где жгли сухостой, тянуло дымком, а сэндвичи пахли так аппетитно, что у нас заурчало в животе. Набив полный рот, Вильям объявил, что ничего вкуснее в жизни не ел. Мы по очереди подкладывали ветки в костер и, устроившись вокруг него на толстых обрубках бревен, распевали во все горло, не обращая внимания на то, как ветерок игриво швыряет пепел, осыпая им наши волосы и колени и даже гипс на ноге Вильяма. Было так весело, что мы не заметили, что небо заволокло тучами, и спохватились, только когда почувствовали, что промерзли до костей. Тогда мы вернулись на кухню, и я торжественно вручила Вильяму привезенный для него подарок. Это был набор акварельных красок, совсем как у настоящего художника, из сорока цветов. Кроме них в наборе еще были две прекрасные кисти и баночка китайских белил. Вильям сдержанно поблагодарил меня, но глаза его сияли восторгом. А потом он вдруг побледнел до синевы и с трудом пробормотал, что очень устал. Несмотря на его возмущенный протест, Роберт поднял его на руки и отнес в постель.
Дождавшись, когда Элли тоже отправится в постель, мы перебрались в студию и долго еще говорили о будущем саде. Огонь в камине бросал мягкие отблески на наши лица. Попивая кофе и то, что еще оставалось в бутылке шампанского, мы строили грандиозные планы. Быть с Робертом, иметь возможность смотреть на него, когда он глубокомысленно рассуждает о гвоздях, проволоке и тле на листьях персика, было настолько ново и волнующе, что я почувствовала себя совершенно счастливой.
Глава 22
Погода словно решила помочь нашим начинаниям. Правда, было еще довольно прохладно, но дни стояли ясные, и, что еще более важно, за все это время не пролилось ни капли дождя. На следующий день мы с Робертом заменили разбитое стекло в теплице, Элли отмыла лотки для семян, а Вильям аккуратно засыпал в каждый из них компост из большого мешка.
— Кстати, а для чего тебе понадобилось лезть на стену, Вильям? Хотел свалиться? — поинтересовался Роберт, стряхивая с ладони комочки засохшей шпатлевки.
— Да так… на спор. Нужно было пройти по ней с закрытыми глазами, пока другие, снизу, кидали в нас носки, набитые мокрым песком.
— И что это была за стена?
— Та, которая вокруг здания школы.
Роберт окаменел.
— Господи, спаси и помилуй, она ведь футов пятнадцать в высоту! Ты бы мог шею сломать!
Вильям угрюмо нахохлился.
— Наверное, был «под кайфом»? — спросила я.
— Да, так оно и было, — признался Вильям, украдкой бросив взгляд на отца. — Глупость, конечно. Можете ничего не говорить, я и сам уже это понял.
— Хорошо, не буду, — пообещала я. И снова принялась счищать старую шпатлевку. — К тому же тебя наверняка просто заставили это сделать. Никогда не поверю, что ты не понимал, чем все это может закончиться.
— Да. Конечно, я помню, что обещал, — бросил Вильям, глядя на Роберта даже с каким-то вызовом. — Но вы не понимаете, как трудно иногда бывает сказать «нет». И потом, я знал, что если откажусь, то они устроят мне «райскую» жизнь. У меня просто не было выбора, вот и все! И потом… в тот момент мне самому казалось важным это сделать.
