Читаем без скачивания Deng Ming-Dao - ХРОНИКИ ДАО

Великий Мастер больше ни разу не упомянул имени Бабочки, оставив Сайхуна наедине с бесконечными вопросами, которые тот так и не осмелился задать. Его учитель всегда мог дать исчерпывающий ответ обо всем, что касалось неба или земли; но в вопросах личного свойства он тут же скрывался на недосягаемой вершине своего высшего авторитета. Сайхун мог говорить или делать буквально что угодно, не опасаясь оскорбить учителя, – но теперь Великий Мастер молчал, лишь усиливая чувство одиночества юноши. 

В течение последующих недель Сайхун честно пытался войти в ритм храмовой жизни, но огорчение и смущение от недавних событий сводили все усилия на нет. Созерцание аскетических обрядов смущало его. Он смотрел на старых монахов: те голодали, делали жертвоприношение и полностью Посвящали себя достижению высшей чистоты в жизни; но при этом было неясно, преуспеют ли они. Выглядели монахи неважно – покрытые морщинами тела, ковыляющая походка, – но тем не менее они из года в год продолжали свято верить в избранный путь. С точки зрения Сайхуна, в них не было ничего, чем можно было бы оправдать такую жизнь. Сайхун решил покинуть Хуашань.

– «?. Он хотел путешествовать, искать новые впечатления, хотя и понимал, чгго в жизни нужна цель, путеводная звезда или просто роль. Подумав было о боевых искусствах, он пришел к выводу, что рыцарей больше не существует.!Тогда он решил вернуться в семью, но теперь жизнь аристократии клонилась «закату. Наконец он понял, что больше всего ему хочется просто быть путешественником-одиночкой, пилигримом, знатоком искусства и жизни. Вот в -чем заключалась его цель.

¦ Он сделает свой разум дворцом, сокровищницей, где будет собрано все самое красивое. Этот разум-творец будет достаточно большим, чтобы там можно было спокойно бродить, наслаждаясь собранием. Там у него будут 'Сады, за которыми он будет ухаживать; изысканная пища, которой можно будет наслаждаться; коллекции фантастических произведений искусства и потрясающая мебель, сделанная руками лучших мастеров. И еще там будут Незаурядные, совершенные люди, с которыми можно будет беседовать. Каждая комната будет предназначена для определенного рода занятий, и все убранство в ней будет находиться в тонком равновесии с этим занятием. Каждый уголок будет заполнен истинными образцами искусства, которые можно будет созерцать.

Сайхун считал, что красота способна преодолеть невежественность и грубость мира. Если он чего-то и боялся – так это опасности погрузиться с Головой в омут банальности, который нормальные люди называют «хорошей ¦Жизнью». Сайхун исключал саму возможность жить без созерцания богатства и красоты. Он не хотел себе жизни, при которой он будет только созерцать, лишившись возможности достойно оценить и воспринять высшие достижения человечества, искусств и знаний. Он хотел владеть прекрасным, коллекционировать его, содержать и упорядочивать в своем укромном дворце.

Произведения искусства можно было купить. Изящный фарфор, антикварные раритеты, картины, старые книги, мебель ручной работы – все это можно было купить и со вкусом разместить в специально построенных ком-'натах дворца. Иное дело знание – чтобы овладеть им, знание следовало изучить, запомнить, а также испробовать на практике. Знание было неощутимым. Произведение искусства, за которым не смотрят, просто покроется пылью; но знание без должного внимания просто сходило на нет. Сайхун нуж-Аялся в такой стимуляции.

Казалось, что все фрагменты его жизни отлично укладываются на подготовленные места. Все самые разнообразные интересы можно было как-то упорядочить. Наконец-то он видел, каким образом можно достигнуть изящной пропорциональности в жизни: его тело станет пейзажем, мысли – карминными крепостными валами, а глаза – Вратами Небесного Умиротворения. Внутри этих павильонов и двориков он сможет заниматься боевыми искусствами. Уединение высоких башен позволит ему даже медитировать. Среди красот его разума будут также люди – те, кто особенно много помог ему в жизни, или случайно встреченные в путешествиях, которых он просто возьмет жить с собой. У каждого будут свои павильоны и сады. Там будет его учитель и соученики – весь Хуашань целиком, которому он отведет отдельное крыло дворца. В другом крыле будет жить его семья. Найдется место и для людей вроде Ду Юэшэня, потому что они действительно живут необычной жизнью. Там к Сайхуну вернутся Бабочка, Тигрица и даже поэты времен правления династии Тан. Главное – каждый предмет искусства и каждый человек в этом дворце будут обладать своей неповторимой красотой.

С этими мыслями Сайхун написал письмо учителю, объяснив свое желание покинуть монашескую жизнь. Он вручил это послание, добившись официальной аудиенции в келье учителя.

– Мне нужно время, чтобы познать мир, – почтительно произнес Сайхун. – Мой дух не может найти покоя. Я не могу пребывать на священной горе или оставаться с богами. Я хочу узнать больше.

– В жизни человека есть много моментов, когда тянет к новому, – ответил Великий Мастер. – Но даже если желание сильно, человек может оказаться в плену иллюзий. Мудро поступает тот, кто хорошо взвешивает такие чувства. Человек, который ощущает тягу нового, может пойти в мир с намерением разрешить свои противоречия; но ои всегда будет знать, что ему есть куда вернуться. Неразумно скитаться, не имея философии. Храни крепкий фундамент своей юности. Оставь свое намерение в определенном месте, которое известно тебе. Иди, но знай, что ты вернешься.

– Возможно, я никогда искренне не желал стать монахом, – сказал Сайхун. – Меня тянуло к этому, пока я был молод и не мог создать в себе целостное восприятие. Совсем необязательно продолжать обучение всю жизнь, если ему суждено стать лишь моей частью, которую я пронесу в себе до самой смерти.

– Пусть тебя не смущают ловушки монашеской жизни, – возразил Великий Мастер. – Чтение сутр – занятие неплохое, но в своей жизни необходимо совершать добрые поступки. Главное в том, что это именно твоя жизнь. Именно по тому, как ты ее проживешь, тебя будут судить судьба и боги. Ты должен всегда стремиться жить во имя добра. Многие стараются быть добрыми лишь из чувства страха; другие занимаются благотворительностью во имя престижа и собственной славы. Бесчисленное количество людей творит «добро» по тысячам различных причин, но все эти люди в конце концов оказываются лишь актерами, играющими свою роль. Не привязывайся к роли святого – это все равно не сделает тебя лучше других. Твори добро, исходя из чувства чистого сострадания.

– Я не чувствую, что мне есть необходимость что-либо доказывать. Я не пытаюсь быть примером для других.

– Действительно, это не было бы мудростью, – заметил Великий Мастер. – Не пытайся ничего доказывать – просто поступай так, как ты хочешь. И не будь при этом ханжой. Нет ничего совершенного даже среди бессмертных и богов. Даже Царь Обезьян был сварлив. Тун Фэншу был вором. Бессмертный Северного Моря однажды был даже отлучен от неба в наказание за серьезные проступки. Главное, чтобы у тебя была цель, к которой ты стремишься. Ты должен стараться быть добрым, расценивая это просто как вызов, как приключение в жизни. Только тогда следование этому вызову станет для тебя внутренней дисциплиной. Пусть чистота станет твоей целью. Если ты действительно захочешь этого, то откажешься от всего ради чистоты.

– Я не уверен в этом, учитель. Я чувствую себя растерянным. Великий Мастер на мгновение замолчал.

– В тебе нет ничего такого, что бы говорило о твоей неотесанности.

– Согласен, – признал Сайхун.

– Тогда прими этот вызов. Сделай чистоту своей целью. Это позволит тебе стать незаурядной личностью. Обычному человеку не хватает силы волн, твердости и настойчивости; незаурядный человек – это человек в высшей степени решительный. Стоит ему настроить свой разум на что-нибудь определенное – и не останется того, чего он не смог бы сделать. Мудрецы говорят, что даже скала может ожить, если помолиться перед ней с чувством абсолютной веры. Вот в чем заключается сила разума. В своих странствиях ты должен обращать эту силу к единственной цели – чистоте.

– Чистоте во имя чего? – угрюмо произнес Сайхун. – Судя по всему, и хорошие люди, и плохие заканчивают жизнь одинаково: они умирают и их хоронят. Возьмем наших монахов здесь, на Хуашань. Они стараются быть чистыми – но разве кто-нибудь из них хоть раз видел богов? Десятилетиями они живут в непоколебимой вере, но нет даже мелкого намека на какое-нибудь вознаграждение.

– Не старайся стать хорошим за счет богов, – терпеливо продолжил Великий Мастер. – Будь хорошим просто потому, что ты такой. Тогда ты тоже будешь делать добро во имя святости, потому что боги будут жить в тебе. В каждом из нас существует высшее божественное проявление. Не ищи его в окружающем мире – загляни внутрь себя. Но смотреть ты должен чистым взглядом, который не замутнен нечестностью, жадностью, похотью или привязанностью. Помни: все, что мы делаем, мы делаем сами. Боги не вмешиваются в это и даже друзья не могут оказать никакой существенной помощи. Ты можешь стать тем, кем ты хочешь стать. Стань незаурядным – но не ради святости, а в качестве личной цели.