в Питере это сделать, чтобы адрес отправителя тоже там был.
— А ведь это идея! Настя, ты прямо как настоящий шпион.
— Обращайтесь, — улыбнулась она. — Не решил пока, чего с деньгами делать?
— Ты же приют хотела открывать, — ухмыльнулся он.
— Так это я хотела, ты же ничего не сказал.
— Ладно, давай подождём пока с приютом. Надо сначала со своими делами разобраться. Кстати, ты маме своей будешь сообщать, где ты вообще?
— Уже сообщила. Сегодня позвонила, сказала, что не поступила и что в Череповце живу пока. Но ей, походу, пофиг. Даже не спросила, где, чего? На какие шиши я существую?
— Я понял, — Виктор задумался.
Настя позвонила домой. Значит, если питерские будут копать, то по звонку можно будет и его вычислить. Это, конечно, пока домыслы, похожие на паранойю, но совсем со счетов скидывать нельзя. И Нуо продолжал висеть на груди мертвецки холодный. Пожалуй, надо позвонить Николасу, хотя откуда он может знать, чего там на уме у этого Нуо?
— Чего задумался? Хмурый такой.
— Да так, всё пытаюсь сложить А и Б: могут ли твои друзья на нас выйти, если захотят.
— Ой, да как они могут? Они дальше своего носа ничего не видят. У них там девчонки каждый день деньги воруют, и ничего, никто даже не замечает.
— Я видел там у тебя загранпаспорт в документах. Даже не знал, что его несовершеннолетним выдают.
— Да, от родителей заявление — и можно получить. Не проблема. Я и получила, чтобы домой потом не возвращаться. Думала же в Питере навсегда остаться.
— Надо шенген тебе сделать, — зевнув, сказал Виктор.
— Да, и поедем на острова? — приподнявшись на локте, обрадовалась Настя.
— Поедем обязательно, вот на каникулы выйдешь, и сразу поедем.
— Звучит многообещающе, — сказала Настя.
На диване спать стало уже привычно. Настя перестала щёлкать по каналам и вроде уже спала. Виктор закрыл глаза, но сон не шёл. Вот чего он из себя строит такого правильного? Девчонка, которая ему нравится, да собственно, понравилась с первой минуты, лежит на соседней кровати у него дома, а он изображает из себя такого папочку-недотрогу. Настя приняла эту игру, и если вчера она была нежна с ним, то сегодня вела себя как со старшим братом. А может, это и к лучшему. Да пусть оно идёт как идёт. Время разрулит, оно всегда так делает. Незаметно он задремал, а может, уже заснул, когда услышал шевеление где-то рядом. Проснулся мгновенно, как всегда в таких случаях. Виктор ещё с детского дома спал чутко. Приоткрыв один глаз, увидел силуэт Насти. Она, на цыпочках, стараясь не шуметь, пробиралась в его сторону. В его старой футболке, прикрывавшей её стройные ноги почти до колен, она была чертовски соблазнительна. Бесшумно села на диван, потом, как Натали Портман в старом фильме с Жаном Рено, тихо легла рядом, повернулась спиной к Виктору и, взяв его руку, обняла ею себя. Он лежал с открытыми глазами, вдыхая аромат её волос, и счастье переполняло его. Виктор не испытывал такого чувства много лет. Это было намного сильнее обычного желания секса, это было то давно забытое чувство чистой любви и нежности. Как тогда, в детском доме, когда он первый раз поцеловал Машку. Он лежал, не шевелясь, боясь, чтобы эта идиллия недосказанности не превратилась в банальный секс. Так и уснули. Потом, уже под утро, он машинально покрепче прижал Настю к себе. Она сквозь сон тут же отреагировала, прижав его руку к губам. Если может быть рай на земле, то, вероятно, он должен выглядеть именно так. Проснулся Виктор от яркого солнечного света. Моментально сел на диване, протирая глаза. Тут же вспомнил, что спал не один. Это был не сон. Пошёл умываться. Настя суетилась на кухне. Она была в своём сарафане, вся нарядная, накрашенная и с причёской. Когда они это всё успевают? На столе на большой тарелке лежало что-то красивое и, походу, очень вкусное.
— О, засоня пришёл! — Она подошла к нему, обняла двумя руками и поцеловала в губы. Причём поцеловала не просто дежурно, а сочно так, с язычком. Виктора как молнией прошибло. Все нейроны побежали в мозг и дальше, отдавая приказы организму, бессовестно ставя на первое место инстинкт продолжения рода.
— Я — в душ, — сказал он, улыбаясь и отстраняясь от Насти.
— Давай скорее, я чай заварила, завтракать будем.
— Пять минут, — крикнул Виктор уже из ванной.
Сидели друг напротив друга, пили чай с бергамотом и молча смотрели друг другу в глаза. К слову сказать, рулет получился вкусный. Виктор не знал, какой он должен быть, ни разу раньше такой не пробовал. Он просто таял во рту.
— Кажется, мы сегодня с тобой переспали, — наконец сказал он, улыбаясь.
— Ага, хотя только в буквальном смысле слова, — ответила Настя. — Мне понравилось с тобой спать, ты такой тёпленький.
— Тесно, наверное, на диване, — Виктор, сам того не осознавая, развивал опасную тему. Потом опомнился: — Тебе же в универ к девяти!
— Так ты жуй быстрее, и поедем, ещё сорок минут. Как раз успеем.
Выйдя на улицу, Настя направилась к «Ниве», но Виктор остановил её, взяв под руку, и повёл в сторону стоянки.
— Давай лучше я вот так, — она взяла его за локоть, и они пошли вместе, как самая настоящая пара.
Настя сказала:
— Не знаю, куда мы идём, но почему-то я думаю, что мне это понравится.
— Понравится, — сказал Виктор, когда они подходили к стоянке. — Я машину купил.
— Да ты полон сюрпризов, мой принц, — она засмеялась. — Ничего себе, какой красавчик! Беленький, как я люблю.
Домчали быстро. Счастливая Настя, поцеловав Виктора, летящей походкой побежала в универ. Он не мог налюбоваться, глядя на её удаляющуюся фигурку. Насти не было долго, и Виктор опять вспомнил про Николаса. Нашёл его в записной книжке, набрал номер. Кто-то говорил, что международные звонки стоят невероятных денег, но выбора особо не было. Долго слушал гудки, потом ответил женский голос, сказав что-то непонятное, скорее всего, на греческом.
— Good morning, — вежливо поздоровался Виктор. — May I speak with Nicolas Kostas?
Повисла тишина, и Виктор уже подумал, что Николас сейчас ответит, но потом услышал дыхание в трубке.
— Алло, — снова сказал он. — Are you there?
— Who are youto Nicolas? — женщина говорила на английском с сильным акцентом, с таким, как говорят русские. — What is yourname?
— I am Victor, his Russian friend.
— Oh, I see. Victor, Nicolas died week ago.
— What? but Isaw him… — Виктор не мог поверить своим ушам. Как умер? Только пару недель назад они виделись.
