– Тебе холодно? – спросил он.
Фиби стояла перед ним совершенно обнаженная.
– Нет.
– Все еще боишься?
– Наверное, – призналась она. – Немножко… Но тем не менее я этого хочу.
Желание стало еще сильнее, когда Алекс усадил ее на кровать и, встав на колени, начал целовать ее ноги. То, что он делал, противоречило всем представлениям Фиби. Вот он грех, о котором твердят на воскресных проповедях, запретный плод, который ведет прямо в ад. Но сейчас ей так хотелось туда, так хотелось…
Алекс целовал ее ногу, нежно щекоча языком так, что у девушки перехватило дыхание.
– Такая крохотная, – прошептал он, – ты не можешь себе представить, какая ты красивая и миниатюрная, любовь моя… Ложись… я сейчас, на минутку…
Фиби поудобнее устроилась на кровати, но при этом у нее было такое чувство, как будто бы это происходит не с ней, а с кем-то другим.
Алекс быстро разделся, а когда он снял штаны, девушка попыталась заставить себя отвернуться, но так и не смогла этого сделать. Вместо этого она невольно прошептала:– О, Господи…
– Ну, случалось, что меня и хуже обзывали, – мужчина усмехнулся, заключая ее в объятия.
Взяв ладонь Фиби, он положил ее на свою грудь.
– Я не причиню тебе боли, – произнес Алекс. – Можешь трогать меня, где и как тебе будет угодно. Кроме того, ты можешь остановить меня, когда захочешь.
Фиби понравилось касаться Хосмена. Ей понравились соприкосновения ее гладкой кожи с его твердыми мышцами и потрясающая разница в устройстве их тел. Ей понравилось, как Алекс целовал ее, по-новому, медленно, проникая языком в рот. Его рука, поначалу ласкавшая ее грудь, опустилась ниже, вызывая в Фиби незабываемое и прежде неизвестное ощущение. Алекс целовал ее шею, делая девушку беспомощной и заставляя забыть обо всем и в то же время доказывая, что она вовсе не холодное и безответное существо, а та, что воспламеняется и способна гореть огнем страсти.
Вся прелесть была в том, что робкие прикосновения Фиби производили на молодого человека не меньшее впечатление.
– Ну как, милая, – прерывисто шепнул Алекс ей на ухо, – готова ты или нет?
– К чему?
– К… – он вновь поцеловал девушку и стал раздвигать ей ноги коленом. Но когда Хосмен оказался слишком близко, Фиби охватила паника.
– Прекрати, – простонала она, почувствовав себя загнанной в угол ужасом.
– Сейчас?
Руки Алекса дрожали, когда он отстранялся от нее.
– Я не могу этого сделать, – прошептала девушка, а Хосмен лишь нежно поцеловал ее в ответ.
– Помни, я не он. Я не причиню тебе боли. Обещаю.
Осторожно прикоснувшись к Фиби, он тихо сказал:
– Ты ведь красавица, и потому выбор за тобой. И ты должна это сделать, ты и сама это знаешь…
– Что я должна?
Алекс поцеловал ее великолепные волосы.
– Довериться мне. Ведь прежде мне еще никогда не приходилось обмораживаться из-за женщины. И все это потому, что ты для меня не просто женщина. Ты – настоящая принцесса.
Его искренность, его человечность тронули Фиби куда больше, чем присущее ему чувство юмора. Она заметила, что на лбу у Алекса выступили капельки пота, а мышцы плеч напряжены. В его глазах девушка прочитала глубокую привязанность.
– Алекс… – еле слышно пробормотала она, чувствуя, как к ней возвращается прежняя уверенность. Обняв мужчину за плечи, Фиби поцеловала его и притянула к себе, обхватив ногами его бедра. Она почувствовала, как он коснулся ее самого сокровенного местечка и спустя мгновение ощутила, что они с Алексом стали близки.
Волна необъяснимого восторга захлестнула девушку. Удивившись отсутствию боли, Фиби поняла, что Алекс Хосмен отличается от других. Они стали единым целым, и она забыла, что подобное происходит с ней не впервые. Нежность Алекса и его неторопливый ритм заставили Фиби почувствовать себя желанной и любимой. Его ласки мгновенно воспламенили все тело.
И тут с Фиби произошло нечто странное и прекрасное. Она почувствовала, что поднялась на вершину, где парила, подобно небесной птице, на крыльях света. А затем ее унесло в чувственный водоворот, и девушка вскрикнула, изо всех сил прижимаясь к Алексу. Он ускорил свои движения, и она двигалась в такт ему. Маленькая хижина наполнилась приглушенными стонами двух совершенно обезумевших от страсти людей…
Прошла целая вечность. Алекс лег рядом с Фиби, накрыв ее одеялом. Согретая теплом его мощного тела, она попыталась хоть что-то сказать, но у нее ничего не получилось. Вместо этого девушка разрыдалась.
Алекс тихонечко чертыхнулся.
– Что не так? Я причинил тебе боль?
– Нет. – Фиби утерла слезы.
– Тогда в чем дело?
– Я должна была прийти к тебе чистой и девственной, а не оскверненной тем, что сделал со мной Саймон.
Хосмен приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза.
– Он не осквернил тебя. Никто не сможет тебя осквернить. Ты чиста и невинна. И вот почему… – снова чертыхнувшись, он продолжил. – И вот почему ты должна выкинуть из головы подобные мысли.
Алекс поцеловал девушку в висок.
– Ты должна отдохнуть. А я соображу что-нибудь на ужин.
– Не хочу я отдыхать, да и есть не хочу. Я хочу говорить.
– Ну, говори, – вздохнул он, чувствуя, что ничего хорошего она не скажет.
– Мне интересно, а стал бы ты заниматься со мной любовью, окажись я девственницей?
– Что-что?
– Может, ты решил, что теперь я готова на все…
– Ради Бога!
– Это правда?
– Нет!
С того момента, как Фиби впервые встретила Алекса Хосмена, он никогда ей не лгал. И поэтому ей ничего не оставалось, как поверить ему.
– Спасибо, – прошептала девушка и спрятала лицо у него на груди.
Ее мучил вопрос, а знает ли Алекс, как она ему благодарна, понимает ли он, что именно ей дал? Он доказал ей, что в искусстве любви она полноценна, научил не бояться мужчин. Но Фиби не могла прямо сказать ему об этом, а потому молчала до тех пор, пока молодой человек не встал с кровати. Поцеловав ее, он стал одеваться, чтобы затопить печь и приготовить еду.
«Вот она – суть жизни», – подумала девушка. Теперь ей не нужны были ни званые вечера, ни общественные мероприятия, ни модные наряды. А нужны были только эти невероятные чувства, и нужны навсегда, как и Алекс Хосмен.
Но у Фиби и Алекса не было впереди вечности. Весна должна была наступить неизбежно.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Несколько последующих недель Алекс старался ни о чем не думать. Думать было просто опасно. Он и Фиби жили в созданной ими сказке, проводя дни в трудах, а ночи в любви.
И каждый раз это трогало его до глубины души своей неописуемой красотой. Страхи и сомнения уже давным-давно покинул Фиби, и теперь она обнимала Алекса с восторгом, наполнявшим его любовью и нежностью.
