сознание, заставил снизиться, направиться к четверорукому двойнику, объятому пламенем, осмотрел его и себя со стороны. И сам окутался огнём. Со стороны это смотрелось весьма даже эффектно — человек и гигант, объятые пламенем. Самому понравилось.
Отпустил птицу на волю. Развоплотил созданную копию самого себя и полетел дальше, снова став невидимым.
Посетовал сам на себя, что не использовал заклинания внушения и управления чужими сознаниями во время схватки со скорпионами. Следовало попробовать натравить советника на царя, а если бы они не поддались магии, то можно было заставить скорпионов наброситься на них. Как минимум, отвлекли бы внимание на себя, создали бы помехи. Их нападки пришлось бы Шуштеду отражать, отвлекаясь от противника…
От следующей мысли юноша вскрикнул и ударил себя ладошкой по голове: «Эх, какой я недотёпа! Я же мог оживить уже мёртвых скорпионов и тоже направить их против своих же! Вот была бы потеха! Не догадался. Увы. А ещё я мог бы заклинаниями обездвижить врагов!.. Подобные приёмы, как и многие другие, нужно будет позже использовать в нужные моменты. Следовало соображать лучше и быстрее».
Над всем этим размышлял Азван в полёте, какие-то заклинания опробовал прямо в воздухе. Понимал, что эти навыки ему скоро пригодятся.
Уже ближе к вечеру заметил группку пальм. Направил к ним полёт, решив, что ему встретился оазис. При приближении заметил далеко впереди справа другие деревья. Солнце находилось достаточно высоко над горизонтом, он полетел к ним, время позволяло.
Заметил, что пустыня под ним незаметно изменилась, уже песков было гораздо меньше. Зато стало больше различной растительности. Имелись даже зеленеющие кусты.
Причину юноша понял, когда специально поднялся выше и воспользовался дальновидением, — впереди почти поперёк его пути протянулась довольно широкая река. Потому ему стали встречаться оазисы, подпитываемые ею водой.
Обратился к своей памяти, в которой хранилась информация, полученная им от колдуна Бародура, Шуштеда и Шушлега: в том числе и карта данной местности. Он оказался у Междуречья, которым владела саранча. Далее, за второй рекой, она протекала почти параллельно первой и именовалась Огненной, находилось Сумеречное царство Змияда.
Азван стал склоняться к мысли, чтобы пройти владения саранчи незаметно для них, силы ему понадобятся уже при встрече со Змиядом.
Нашёл нужные заклинания, скрыл себя от всех глаз, от внешнего магического наблюдения и различных сторожевых сетей. Поднялся высоко в небо, полетел стремительно, присматривалось преимущественно к тому, что находилось впереди.
Огненную реку заметил с очень большой дали. Она отсвечивала желтизной с примесью оранжевых, коричневых и золотых цветов. Подумал, что, видимо, за это и назвали.
Скоро засомневался, обнаружив странности: от поверхности реки словно бы исходили испарения в виде язычков, похожих на огненные. Обострил своё зрение и ахнул: те действительно были именно таковыми, речная поверхность горела. Река была Огненной не только по названия, но и на самом деле.
Когда он подлетел, то язычки пламени выросли в огромные огненные полотнища. От них исходил ощутимый жар. А выше клубились облака. Попытался их преодолеть, но это ему не удалось. Облака были не простыми, а магическими. Никого они сквозь себя не пропускали, как и выше себя.
Озадачился.
Спустился к реке. Защитил себя заклинанием от пламени и медленно полетел над Огненной рекой, похожей на длинный сплошной костёр. Едва он приблизился к сполохам пламени, как они выросли. От одного Азван прикрылся рукой и тут же вскрикнул от боли — его обожгло огнём. Пришлось повернуть назад.
Юноша повис в воздухе и принялся обозревать реку и всё то, что находилось за ней. Там растительности имелось мало, но было много каменных валунов и выходов скал. Дальновидение позволило ему разглядеть вблизи горизонта горы и вход в ущелье. Возле него находились фигуры, похожие на каких-то сказочных чудовищ. Судя по тому, что они не шевелились, это были изваяния. Никакой жизни в них он не ощутил своим сверхчувственным щупом. Несомненно, то были стражи владений Змияда.
Постарался всё лучше запомнить. Близился вечер и ночь, потому Азван решил вернуться назад и отдохнуть даже вне владений саранчи за той обычной рекой, которая протекала с другой стороны. А уж поутру снова прибыть к Огненной реке.
Некоторое время оставался поблизости от неё, всматривался в пламень, вчувствовался, старался проникнуть в суть огненной стены, созданной могущественным чародеем. Копил в памяти ощущения.
Потом полетел обратно, теперь уже приглядываясь к земле, на которой обитала саранча.
Она была довольно зелена, имела немало деревьев и кустарников. Повсюду видел группки саранчи. Насекомые походили на кузнечиков с длинным телом из нескольких сегментов, его несли шесть ног. Задние были заметно массивнее и сильнее.
В центре наиболее крупного скопления насекомых обнаружил наиболее крупную саранчу с золотой ленточкой на шее. Больше ни у кого чего-либо подобного не имелось.
Решил не заглядывать в её или в какое ещё другое сознание, дабы не быть обнаруженным. Намеревался пролететь незаметно для всех.
Неожиданно к нему пришли все магические знания саранчи с золотой ленточкой. Они отзеркалились сами, вне желания юноши.
Азван спохватился: когда же это так, я же не хотел этого⁈
Потом всё понял и сказал сам себе: «Я просто дурак! Забыл, что я же Зеркальный принц! Это раньше подобные знания ко мне приходили, мне были не нужны, потому и уходили. Запоминал лишь некоторые, которые мне были особенно интересны. Например, умение летать. Лишь позже я стал всё запоминать и оставлять в своей памяти. А теперь происходит это быстрее и легче».
Юноша удивился, что переход к нему чужой магии произошёл на довольно большом расстоянии, раньше для этого ему следовало находиться даже не в разы, в десятки раз ближе. Наверное, его чувствительность выросла после приобретения новых знаний чародейства и соответственно увеличились магические силы. Вспомнил заклинание Шушлега, которое позволяло чувствовать и проникать в чужое сознание издалека. А тут он даже не применил его, но произошло отзеркаливание памяти другого мага.
И такое уже не впервые! Юноша вспомнил, как ему перешло знание заклинания, которым старый гном Большак вызывал к себе тех, кто был ему надобен. Тогда его он его позаимствовал невольно, самой собой. Как и позже то же самое случилось и с гномами-врачами. Легко получил их новую лечебную магию, сам того не желая. Поёжился, испытывая лёгкий стыд, словно украл заклинания. Припомнил это с лёгким стыдом.
Тут же переключился на то, что он не только позаимствовал чужую магию, поскольку он — Зеркальный принц, но и чувствует эмоции, чувства и даже некоторые мысли саранчи с ленточкой без всякого на то заклинания. Она очень заботилась
