Софья, впрочем, тоже старалась. Умеряла свою властность, следила за своей внешностью (к своим 43 годам прекрасно выглядела) и поддерживала в семье мир и взаимопонимание. Мне с ней повезло, однозначно. Ведь то, что сыновья выросли с пониманием своей ответственности и долга перед семьей — это, в основном, ее заслуга. Родившаяся в семье царя, Софья воспринимала власть как должное, и учила детей тому же. Пожалуй, только наш средний, Карлос, не мечтал о короне. Но его амбиции лежали в другой области — он бредил кораблями и океанами. И проявлял в этом деле немалый талант.
События вышли на финишную прямую после того, как стало окончательно понятно — Карлос II действительно умирает. Он практически не вставал, редко приходил в себя, но завещание в пользу Филиппа подтвердить успел. Наш старший сын, кстати, не отходил от постели умирающего испанского короля. И не только ради будущей короны. Филипп искренне привязался к Карлосу II. И тот это чувствовал.
Собственно, кандидатура нашего сына в качестве будущего монарха устраивала почти всех как в Испании, так и за ее рубежом. Ну, кроме особо рьяных почитателей традиций, любивших припоминать мое не совсем «чистое» происхождение. Так что Людовик, который вновь собрался воевать, на сей раз остался в гордом одиночестве против всей Европы. Впрочем, на всеобщее неодобрение королю-солнцу было чхать с высокой башни. И как только Карлос II скончался, Луи активизировался. Уже в конце ноября 1700 года он взял и нагло провозгласил Филиппа Анжуйского королем Испании.
Вообще-то, отнять и поделить испанские владения хотелось многим. И, если бы наследника реально не осталось, расклад сил получился бы совсем другой. Но Филипп был признан. Причем признан на самом высоком уровне. И завещание Карлоса II было оглашено по всей Испании. Так что ставленник Людовика не был нужен никому. Даже той партии при испанском дворе, которая изначально считалась профранцузской.
Последнее, что нужно было сейчас Испании — это война. Страна была истощена, государственное казначейство пусто, а правительство испытывало огромные трудности с кораблями и армией. В полуразрушенных крепостях стояли крайне незначительные гарнизоны, и солдаты, у которых не было ни денег, ни оружия, ни одежды, разбегались без всяких угрызений совести. Порядок нужно было наводить срочно, как говориться, «еще вчера», и война никак не вписывалась в эти планы.
На счастье, в нынешней версии истории у Испании были союзники, которым вовсе не нужно было усиление Франции. Собственно, именно поэтому они довольно благосклонно восприняли Филиппа в качестве будущего короля. Нидерланды имели на Людовика огромный зуб, да и англичане обещали нас поддержать. К ним присоединялись королевство Пруссия, курфюршество Ганновер, герцогство Савойя и королевство Португалия. Возможно, Россия бы тоже вписалась, но у них там как раз началась Северная война.
Однако если происходящее на суше мало касалось непосредственно Сицилии, то заварившаяся в Средиземном море каша серьезно напрягала. Я даже порадовался, что Софья с самым старшим и младшим сыном в Мадриде, а наш средний, Карлос, отправился в колонии Южной Америки, чтобы провести оттуда «серебряный флот». От прибытия этих кораблей зависело, будут ли у Испании деньги на войну.
В. И. Полозов Всемирная история с древности и до наших дней Москва, 2012 г., Изд-во «Маврикий Вольф» …Король Сицилии и Неаполя, Карлос I Победоносный, приходился родным братом двум императорам — испанскому Филиппу V и российскому Александру I. Несмотря на это, своей карьерой он обязан, прежде всего, своим несомненным талантам адмирала. Когда Франция попыталась развязать войну за испанское наследство, именно он отправился сопровождать «серебряный конвой», и довел его в целости и сохранности, что позволило его брату удержать Испанию на плаву.
Ну а после того, как Карлос наголову разгромил французский флот, ему было пожалован титул короля Сицилии и Неаполя. Ему же достался и флаг его отца, Серджио де Боленоса, о котором ведут горячие споры поклонники альтернативной истории — знаменитая черная сова на желтом фоне. И хотя объединенное королевство Сицилии и Неаполя до сих пор считается формально вассальным Испании, оно достаточно самостоятельно. Серджио де Боленос оставил на Сицилии множество доходных предприятий, которые получили свое развитие, и вывели объединенное королевство в одно из самых благополучных в Европе по уровню жизни населения…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Арман де БульвильШпионы из Франции приносили дурные вести. Против Сицилии готовился огромный флот. Арман внял многочисленным предупреждениям Серджио и отправил свое семейство в Россию, погостить к родственникам. На душе действительно стало легче. Как бы ни повернулась Фортуна, его родственники вне досягаемости мстительного Людовика XIV. Так что теперь он был готов к бою. Его близкие, как и близкие Серджио, были защищены, это главное. Ну а де Бульвиль с де Боленсом постараются защитить свой общий дом. Вот только не факт, что им удастся выстоять.
Людовик XIV готовил флот в Тулоне и Бресте, намереваясь напасть на испанские порты. У Армана же с Серджио приличных кораблей было — два новых фрегата — «Фортуна» и «Виктория». Еще два фрегата дышали на ладан, а несколько захваченных у пиратов кораблей не особо впечатляли своими возможностями.
Арман поделился с Серджио своими мыслями, тот немного подумал, и выдал совершенно неожиданное решение. Предложил перепрятать деньги и ценности. Чтобы в любом случае французам не достались. И о новом месте хранения сокровищ будут знать только они двое. Кто выживет после столкновения с французами, тот и вскроет тайник на благо обеих семейств.
Сергей ОболинВообще-то, я уже давно начал задумываться о том, что нажитые ценности (в первую очередь, золото с серебром) нужно перепрятать. На всякий случай. Так что искал надежный схрон. Извержения и землетрясения на Сицилии случались довольно часто, так что недостатка в руинах не было. Я давно уже присмотрел себе остатки какой-то норманнской постройки, которую частично очистили от мелких камней и мусора. Стены кладки оказались довольно широкими, а два полуподвальных помещения, открывшихся после расчистки, могли бы послужить неплохим погребом.
Как только ситуация началась обостряться, мы с Бульоном постепенно перетаскали туда ящики с серебром и золотом, засыпая их песком и гравием. Потом я подумал, и решил попытаться сохранить свою коллекцию книг и картин. В библиотеке у меня имелись редкие подлинники известных средневековых авторов, а среди живописи встречались работы Веласкеса и Вермеера. Словом, жаба душила расставаться с подобными сокровищами. А ведь если злопамятный Людовик навалится на Сицилию, нам придется отступать. И, скорее всего, отступать быстро. Так что я все равно не смогу захватить с собой «все, что нажито честным трудом».
Лучше уж спрячу. Так будет надежнее. Как говориться, подальше положишь — поближе возьмешь. Проблема в том — как сохранить? Книги ладно, для них тоже подошли ящики. А вот картины пришлось аккуратно доставать из рам, и заказывать доски, чуть больше размером. Надеюсь, упаковка получится надежной. Доска, на нее картина, на нее еще доска, и так несколько раз. Бока этого многослойного «пирога» были тщательно заделаны воском. Засыпали мы все это тоже гравием и песком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мда. Неплохой клад получился. Ценности на любой вкус. Бульон даже шкатулку своей супруги притащил. Моя-то Софья все драгоценности и наряды с собой в Испанию прихватила. Я подумал, и добавил туда свой сундучок с особо ценными документами. Теперь можно окончательно засыпать помещение и делать вид, что тут ничего никогда не было. Поскольку работали мы с Бульоном только вдвоем, за сохранение тайны я не опасался.
