Песня была об уходящей жизни, которая всегда к нам возвращается, о лошадях, которые делают нас людьми.
Река Колумбия
22 августа
На следующее утро Сай привез новый хомут, а я попросил его запрячь лошадь – всегда приятно посмотреть, когда кто-то делает что-то лучше тебя. Он с удовольствием продемонстрировал секрет этого мастерства, а я опять узнал что-то новое. Сай посоветовал ехать на Портленд северным берегом реки Колумбия, так как по южному берегу проходил загруженный автомобильным движением 84-й хайвэй.
Я счел его совет резонным и свернул на 82-ю дорогу, ведущую на север, в штат Вашингтон. Благополучно переехав по мосту через могучую Колумбию, я оказался на 14-й дороге, называемой еще «Хайвэй Льюиса и Кларка» и посвященной памяти героев освоения Дикого Запада.
В 1803 году президент США Томас Джефферсон приказал двум армейским офицерам Меривезеру Льюису и Вильяму Кларку возглавить картографическую экспедицию к побережью Тихого океана. Они должны были пересечь земли, по которым еще не ступала нога белого человека. По степени неизведанности и степени риска эту экспедицию можно сравнить с освоением человеком космоса.
Экспедиция, состоявшая из 32 человек, была оснащена самыми современными инструментами и оружием, полученным из армейских арсеналов. В основном это были кремневые ружья, бывшие на вооружении со времен Революции. Многие встречавшиеся по дороге индейцы знали их эффект и уже успели приобрести это оружие на факториях в обмен на меха.
Чтобы произвести впечатление на индейцев, начальник экспедиции приобрел на восточном побережье воздушное ружье. Он демонстрировал его способность подстрелить дичь, не производя грома, огня и дыма, и на расстоянии, недоступном их лукам или дротикам. Такие ружья начали делать в Европе еще в XVII веке, а уже во время наполеоновских войн ими была вооружена рота австрийской пехоты. Воздушные ружья наносили такой урон противнику, что Бонапарт издал приказ расстреливать на месте военнопленных, вооруженных этими «воздушками».
Из лучших образцов воздушки можно было убить противника на расстоянии 150 метров. Они не производили шума и дыма, и стреляли во время дождя и в ветреную погоду, а их стволы не накалялись от множественных выстрелов. Накачанная до давления 1000 кг/см2, камера позволяла делать до 40 выстрелов, прежде чем требовала следующей накачки. Вот таким оружием обладали наши предки. Такого больше не выпускают – наверное, секрет утерян.
Вторым чудом экспедиции был черный слуга Кларка, Йорк. Индейцы никогда раньше не видели столь чернокожих и мощных мужиков, а женщины их прямо-таки истекали желанием отдаться и понести от него столь же мордастых (и черномордых?) детишек. Важно, что их мужья ничего не имели против, поскольку в те времена индейцы были счастливы предоставить своих женщин гостям как знак уважения и гостеприимства. Представляю, каким сексуальным танком прошелся негр Йорк по нетронутым «девственным» полям тогдашней Америки. Я не дивлюсь теперь, отчего нынешние индейцы такие смуглые.
Экспедиция Льюиса и Кларка следовала к Тихому океану тем же путем, которым и я сейчас еду – вдоль реки Колумбия.
Теперь нельзя представить, насколько теперешняя Колумбия отличается от той, вдоль которой сплавлялась экспедиция. Многочисленные острова ее покрыты лесом, а на фарватере не видно судов. В нынешние времена перевозки идут по земле. Конечно же, перекрыта она многочисленными дамбами, но они остались где-то выше по течению и не мозолят глаз.
В деревушке Патерсон оказалось всего 50 жителей, и почти все они приветствовали меня и приглашали у них остановиться. Наилучшим оказалось пастбище возле дома Стивена и Мэрилин Фереби, у которых я и пристроился на ночлег. Тормоза моего шарабана разносились в хлам, и я попросил помощи в их ремонте. Местные умельцы Фрэнк Аллен и Боб Браун притащили сварочный аппарат, дрель, уголковый профиль для ремонта. Они принялись за работу, удивляясь при этом, как я смог с такими хилыми тормозами проехать 3000 километров.
В это время подошла пшеничная волосами и сдобная телесами Холи Уайтселл. Было ей лет 20, и хотела она расспросить в чем смысл жизни. Холли никогда еще не покидала свою деревню, поэтому и решила узнать мудрость у чужеземца, прошедшего огонь и воды и все возможные трубы. Моя мудрость состояла только в том, что поиск себя в жизни – это процесс, а не результат. Ну, а если ты доволен тем, что нашел, то молодец, конечно, но нельзя на этом останавливаться. Движение – жизнь!
К концу нашей беседы Холи, видимо, уразумела, что я отнюдь не гуру, и написала в дневнике: «Вы ищете, но не нашли. Держите глаза открытыми, и Вы свершите путешествие жизни». Ну, в этом я никогда не сомневался – почти уж завершил, свершив.
Мой хозяин был ковбоем не только в душе, но и по профессии, пася скот на соседнем ранчо. Он так о себе и написал: «Всю жизнь работал там, где лошади есть». Стив был чудесным художником-графиком, рисовавшим сцены из ковбойской жизни, и подрабатывал, продавая свои рисунки через художественные галереи. Один из них он мне подарил и подписал: «На память от ковбоя ковбою». Я горжусь им до сих пор.
Следующим утром, проезжая мимо ресторана на перекрестке, я с удивлением обнаружил на соседнем холме припаркованный вертолет. Как мне позже рассказали дорожные полицейские, вертолет принадлежит братьям Уатт, которые прилетают сюда каждое утро позавтракать. В глубине прерий они владеют ранчо под названием «Ранчо Ста Кругов», где каждый круг представлял собой движущуюся поливную систему форсунок. Установка каждой стоит 25 000 долларов, но оправдывает себя за пять лет эксплуатации.
Братьям удалось подписать выгодный контракт по доставке картофеля могущественной компании «Макдоналдс», и теперь новоявленные миллионеры могли позволить себе летать завтракать на вертолете.
Вдоль дороги не было даже былинки – только полынь да кактусы. Зеленый берег реки еле проглядывал в мареве полуденного зноя. Но вот, видна свежесть орошаемого луга. Заворачиваю туда и вижу старую женщину в джинсах и ковбойской шляпе, которая приветственно мне машет.
Долорес Миллиман узнала, что я должен проезжать этой дорогой, и приехала на своем арабском скакуне поговорить со мной. На ранчо она содержит 28 лошадей этой породы и с утра до вечера в седле, ухаживая за ними. Ей 81 год, но по манере поведения и ясности мысли она была молодой женщиной.
Всего месяц, как Долорес вернулась из поездки в Меджигоре, куда каждый год съезжаются сотни тысяч пилигримов со всего мира. Лет 30 назад трое детей из этой югославской деревни увидели в небе образ Девы Марии, которая приблизилась к ним и сообщила что-то сокровенное. С тех пор «дева» регулярно с ними общается, а люди приезжают туда в надежде увидеть ее собственными глазами, а заодно избавиться от болезней. Местным жителям паломничество дает стабильный заработок, они наладили производство и сбыт сувениров и талисманов, так что полезно жить рядом со святым местом.
Долорес как раз и приехала, чтобы вручить мне крестик, привезенный оттуда. Я-то не очень верю в силу талисманов, но позже моя знакомая – парапсихолог, подержав этот крестик в руках, удивилась количеству энергии, в нем заключенной.
Поблагодарив Долорес за распятие и благословение, я продолжил поиски места для ночевки. Уже на склоне дня на берегу реки я увидел клочок зелени, окруженный плакучими ивами, под которыми было достаточно тени для лошади с телегой. Трава выгорела, а осоку Ваня есть отказался, так что без сена мне не обойтись.
Слава богу, что одновременно приехал на рыбалку Билл Митчел с пятью внуками. Ему было 67, но он фонтанировал оптимизмом и остроумием так, что окружающим было бы без него скучно. Напоминал он чем-то нашего деревенского мужичка-хохмача. Когда я спросил, сколько стоит в штате Вашингтон разрешение на рыбалку, ответ был чисто по-русски безалаберен:
– Ты что, считаешь, что я из тех, кто разрешение покупает? Рыбалка нелегальна только тогда, когда попался. А меня пока Бог миловал.
Он явно удался натурой в отца, который, по словам Билла, «жил в штате Луизиана и выращивал табак, из которого делал сигары и выкуривал девять штук ежедневно. Гнал самогонку из сахарного тростника и пол-литра в день было его нормой. Дожил до 97 и помер, когда все уже наскучило. Не хочу я жить так долго».
Билл с удовольствием согласился помочь, и мы часа полтора мотались по окрестностям на его списанном школьном автобусе, пока не нашли ранчо, где хозяин-мормон подарил мне кипу прессованного сена. Он жил в месте с названием, которое надо было бы придумать, если бы оно уже не существовало – Долина Счастливых Лошадей.
Конгрессмен
24 августа
В районе поселка Элдер Ридж водитель монструозного самосвала для транспортировки мусора, Райли Бондс, припарковал свое вонючее чудовище на обочине и подошел узнать, как у нас дела. Второй день Райли, челноча между Вала-Вала и Даллесом, наблюдал мое неспешное продвижение на запад и завидовал моей скорости. Вот и решил остановиться и поговорить за жизнь. Оказывается, устроиться мусорщиком в США – это все равно, что выиграть в лотерею: нужно быть счастливчиком. Эта работа престижная и хорошо оплачиваемая, но смрад – он и в Америке смрад, и мечтал он вот о такой, как моя, жизни на дороге.
