Бывает, что всю жизнь молчит, а все скажет!
Чжан очень любил смешить и забавлять людей. Однажды, когда его в очередной раз принесли в паланкине во дворец императора в столице Ло-ян, он, отказываясь от угощения, сказал:
— Я могу совсем не есть на протяжении многих дней, но вовсе не могу жить без хорошего вина. Правда, пью я совсем немного, всего лишь литра два. А вот мой ученик-послушник может выпить и целый доу.
Обрадованный император велел принести вина, предвкушая развлечение. Молоденький монах лет шестнадцати-семнадцати, неописуемо красивый, тут же оказался во дворце, скатившись с карниза крыши. У него были безупречные манеры и четкая речь. Император был очарован и хотел усадить его рядом с собой, однако Чжан Го-лао возразил:
— Монашек привык сидеть только рядом со мной!
Стараясь добиться своего, государь решил споить послушника, и все подливал вина, несмотря на предостережения Чжан Го-лао. И вдруг вино, которое выпил монашек, подобно роднику, брызнуло у него из макушки, отбросив его шапочку на пол. И шапочка эта превратилась в золотую чашу для вина. Император и дворцовые девушки не удержались от смеха. Глядь — а все рюмки, что стояли на столе, превратились в маленьких монашков.
Все повеселились от души, и император окончательно убедился, что Чжан — настоящий мистификатор. Он вновь стал уговаривать старца остаться при дворце, обещая, что тот будет волен вести такой образ жизни, который ему по душе, на что Чжан Го-лао возразил:
— В котле с кипящей водой нет холодного места. Уж лучше я останусь жить на природе, где журчанье ручья в ночи становится слышнее, а краски гор на закате становятся ярче. Именно там — настоящие сокровища: зачерпни воду, и луна будет в твоей руке; прикоснись к цветам, и их аромат пропитает твою одежду.
Согласно легендам Чжан Го-лао обладал двумя волшебными предметами — “рыбьим” барабанчиком и ослом, на котором он ездил. В "Династийных записях Тхан" говорится, что осел этот был белого цвета, в день он пробегал десять тысяч ли (что приближается к скорости современного сверхзвукового самолета), и его не надо было ни кормить, ни поить. Во время отдыха Чжан складывал его, как будто ослик был вырезан из бумаги, и клал его в матерчатую сумку. Если ему надо было вновь ехать, стоило брызнуть на осла водой, как тот оживал и становился на ноги.
"Рыбий” барабанчик бывает двух видов. У Чжана это была полая бамбуковая трубочка с натянутой рыбьей кожей. Под его монотонные звуки даосы распевали песни, содержание которых представляет собой изложение даосского учения, а назывались такие песни дао-цины, т. е. "даосские баллады".
Иногда на рисунке Чжан Го-лао держит не барабанчик, а две барабанные палочки, перья феникса или персик. Что же касается осла, то в этом плане Чжан не одинок. Кроме него в истории известен еще один человек, который ездил на осле задом наперед. Это был поэт эпохи правления династии Сун по имени Пхань Лан. В исторических записках говорится, что Пхань Лан был безмерно разгульным, буквально "не знал узды". Сам себя он прозвал Сяо Яо (Блаженный), и специально, чтобы привлечь к себе внимание, без всякой цели ездил повсюду на осле задом наперед. Этим он хотел показать презрительное отношение к существующим порядкам, к жизни. Возможно, именно такое свободное от условностей поведение и послужило образцом для Чжан Го-лао.
Чжан вовсе не похож на других небожителей, которым верующие в храмах приносят подарки и жертвоприношения, однако в Китае невозможно перечислить все памятные места, которые каким-либо образом связаны с его именем. Например, следы от копыт ослика, согласно преданиям, остались, якобы, на мосту в городе Чжао-чжоу в пров. Хэ-бэй, а также на горе Хэн в северной части пров. Шань-си.
Кроме того, существует множество народных песен, спектаклей, опер, посвященных Чжану, а также спектаклей театра теней. Например, шань-сийские дао-цины, и-уские дао-цины (народные песни, распеваемые сказителями под аккомпанемент маленького барабанчика), шань-дунские народные песни под аккомпанемент "рыбьего” барабанчика, сы-чхуаньские — исполняемые в сопровождении губного органчика из бамбука, и др. виды музыкально-песенного искусства, рассказывающие о Чжане. Под эти мелодии и происходит действо в теневом театре.
Существуют даже сказки для детей. В одной из них говорится, что Чжан Го-лао первоначально был плотником. Согласно предсказанию, которое он получил во сне, он столкнулся на мосту с Ли Тхе-гуаем, и тот дал ему глиняный шарик. Этот шарик мог оживить мертвую рыбу. Это увидели рыбаки, находившиеся неподалеку. Они бросились к Чжану и попытались отнять этот шарик, вырвать из его рук. Но Чжан быстро проглотил его и в результате стал бессмертным.
А теперь — легенды, которые мне удалось разыскать.
Чжан Го-лао и волшебная трава
Вырос Чжан Го-лао в бедной семье, а потому зарабатывал на жизнь, перевозя на своем ослике грузы, помогая всем, кто об этом просил. И в дождь, и в ветер он был вынужден находиться в дороге. Однажды он встретил на своем пути очень необычный храм, заброшенный и древний, и направился туда в надежде передохнуть. От храма сохранились лишь остаток стены-ограды, да два полуразваленных помещения. У Чжана было так мало еды, что, достав из котомочки последнюю пампушку, он задумался: съесть ее сейчас или оставить на ужин?
С сожалением спрятав засохшую пампушку за пазуху, Чжан Го-лао расположился, чтобы передохнуть в прохладе двора. “Съем ее, когда доберусь до места и доставлю груз”, — подумал он.
Когда же он собрался продолжить свой путь, ветерок донес до его ноздрей аппетитный аромат, который струился из круглого окошка одного их строений храма. В пустом животе заурчало. Решив взглянуть на источник этого чудесного запаха, Чжан привязал ослика к дереву и подкрался к дверям. Заглянув в щель, он убедился, что в помещении никого не было, однако на очаге стоял котел, и в нем что-то варилось.
Осмелев, он подошел к котлу, под которым полыхали дрова на раскаленных камнях, и вообразил, что в котле варится разомлевшее мясо. “Как же это можно, — подумал он, — иметь в котле такой кусок мяса и уйти из дома!” Но, открыв крышку котла, он увидел плавающие в воде кусочки какого-то растения. Однако от
