меня охватила чистая паника, когда я не могла его найти, но затем мои пальцы нащупали крошечный твердый предмет. Я вытащила жучок и уставилась на него. Я действительно это делала? Неужели я решила довериться Ренато?
Да. Между ним и копами, он был дьяволом, которого я знала.
Я вернулась в библиотеку и направилась к огню. Подойдя к камину, поднесла руку к пламени и разжала кулак. Жучок упал в огонь, и легкий хлопающий звук возвестил о его уничтожении.
Он исчез.
Словно груз свалился с моих плеч, но на смену ему быстро пришел другой.
Я отошла от камина, адреналин бурлил во мне. Могла ли я действительно доверить ему безопасность Люси и свою? Он убил двух мужчин, которые разочаровали его прямо у меня на глазах. Ренато ценил верность превыше всего.
Мне следовало признаться, когда копы только вышли со мной на контакт и передали жучок. Но я была зла, импульсивна и совершила ошибку. Которую я теперь исправила, — попыталась успокоить я себя, беря книгу с полки с английскими романами. Мне нравилась библиотека. Здесь было так уютно, что я решила остаться еще немного. Кроме того, мой мозг грозил расплавиться от слишком большого количества телевизионного хлама. Я была более чем готова вернуться к учебе.
Я опустилась в кресло. На спинке висел свитер, пахнущий Ренато. Я прижалась лицом к материалу и сделала глубокий вдох. Уф, это была хорошая вещь.
Должно быть, я задремала так в кресле. Когда проснулась, большая татуированная рука подняла «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» с моих коленей.
— Харди не подходит для легкого чтения, — тихо сказал Ренато.
Уже в третий раз за сегодняшний день он удивил меня внезапным появлением, и в третий раз мое сердце подпрыгнуло при виде него. Я подняла к нему лицо. Он снова был в черном, его лицо было напряженным и непроницаемым. Какими бы ни были его дела сегодня, они отняли у него много сил. Я вспомнила о часовне, где он признался, как устал. В тот момент мне показалось, что мы родственные души.
— Вот, садись. Я пойду спать, — пробормотала я, полусонная. Затем встала и прошла мимо него.
Он схватил меня за запястье, прежде чем я успела сделать еще шаг.
— Останься.
Он сел и слегка раздвинул ноги, привлекая мое внимание к эрекции, выпирающей из его брюк. Я моргнула, задаваясь вопросом, что, черт возьми, стало причиной этого.
— Ты, bambina. Только ты. Мысль о том, что ты ждешь меня дома.
Я не осознавала, что произнесла это вслух. Он выгнул бедра, и на секунду мне показалось, что его член прорвется сквозь молнию.
Я тяжело сглотнула, желание ударило меня в живот, горячее и влажное. Я не знала, что с собой делать. Затем заметила странный блеск на груди Ренато. Я нерешительно протянула руку, и когда он не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить меня, оттянула его рубашку в сторону и обнаружила новые чернильные отметки, прикрытые прозрачной пленкой. К подсчету его потерь добавились две строчки.
В памяти всплыло воспоминание о той ночи, когда молодой отец, Паоло, умирал на земле. Ренато стал для меня человеком в тот момент, когда утешал умирающего. Он перестал быть просто монстром, порождением тьмы без чувств. У него были чувства. У него была честь. У него был кодекс. Он был всего лишь человеком, а люди могли делать ужасные вещи друг с другом, но я готова поспорить на свою жизнь, что этот мужчина никогда бы не сделал ничего ужасного со мной. Я не знала, откуда взялась эта убежденность, только то, что она внезапно возникла внутри меня.
— Ты останешься со мной, anima mia?
Моя душа.
Я кивнула и взяла у него книгу. Он внимательно наблюдал за мной, возможно, гадая, куда я сяду и что буду делать. От внезапного желания у меня перехватило дыхание, и я так сильно захотела сделать это, что не смогла остановить себя.
Сегодняшнее утро было посвящено только мне, только моему удовольствию, и это был подарок, который я никогда не надеялась получить. Я хотела повлиять на него так же, как он повлиял на меня. Я хотела взять его за яйца и хоть раз почувствовать себя сильной. К тому же, после фиаско с жучком мне хотелось извиниться, но я ни за что не собиралась признаваться во всем. Я могла извиниться вот так, не раскрывая причин.
Я протянула ему книгу, открыв ее на случайной странице.
— Почитай мне.
Он наблюдал за мной поверх книги, его густые брови слегка нахмурились, когда я задержалась у его колен, после чего опустилась на корточки, и к нему пришло понимание.
Я потянулась к его ширинке и стянула ее вниз, затем мне понадобилась его помощь, чтобы расстегнуть пряжку ремня. Его член так сильно прижимался к материалу, что им было трудно маневрировать.
Наконец, я освободила его, моя уверенность поколебалась, когда я увидела его толщину. Даже его длина была прекрасной, испещренной венами и розовой, а головка — влажной. От его желания ко мне.
— Ты можешь взять меня, bambina. Я мог бы кончить от одного твоего взгляда, — тихо сказал Ренато.
Я сделала глубокий вдох и обхватила его кулаком. Он был таким большим. Почему я решила, что это хорошая идея? Точно. Я хотела загладить вину. Я хотела искупить свой грех. Вот и все.
Я приблизила рот к его члену и позволила слюне капнуть на кончик. Его пальцы крепче сжали книгу.
— Продолжай читать, или я остановлюсь, — пробормотала я, проводя губами по чувствительной головке, пока говорила.
Он бросил на меня одобрительный взгляд, откашлялся и начал читать.
«Скверным я родился, скверно жил и — что весьма возможно — скверным и умру. Но клянусь своей пропащей душой, больше я не причиню тебе зла, Тэсс.»
Я покачивалась на нем, проталкивая его длину себе в рот так глубоко, как только могла, а это было не так уж и глубоко, по правде говоря. Тем не менее, его голос стал хриплым, и одна рука легла мне на волосы. Я потеряла себя в этом моменте, изо всех сил стараясь вывернуть его наизнанку, как он меня, а он читал всё дальше и дальше, его голос время от времени дрожал, когда я проводила языком по головке или погружала его в кончик. Когда у меня болел рот, я прислонялась лицом к его бедру и просто отдыхала там, оставляя член у себя в горле, и начинала снова, когда у меня появлялись силы. Его спокойное, размеренное чтение,
