Читаем без скачивания Читая маршала Жукова - Петр Межирицкий

К трем часам утра 28 июня набросок плана наступления на Орел был готов.

Тремя часами позже летнее немецкое генеральное наступление на юге (операция "Блау") началось.

Мудрый вождь товарищ Сталин, тот, кто прав во всем…

Укрепление Московской зоны не значит, что на юге превосходство было за вермахтом. Напротив, численностью живой силы и танков вермахт вдвое уступал Брянскому фронту. Но превосходил его качеством оперативно-тактического мышления. Оборона фронта - подготовленная оборона! - была прорвана, и за два дня вермахт продвинулся в глубину на 40 км. Масштабы бедствия станут понятны, если вспомнить, что 19 ноября, в день начала Сталинградской контрнаступательной операции, советские войска продвинулись на 30 км. Это значит, что войска вышли на оперативный простор: оборона глубиной даже в 10 км на фронте советско-германской протяженности непосильна была бы и для Китая с его людскими ресурсами.

"К середине июля, отбросив наши войска за Дон от Воронежа до Клетской и от Суровикина до Ростова, войска противника завязали бой в большой излучине Дона, стремясь прорваться к Сталинграду. В результате вынужденного отхода наших войск в руки врага попали богатейшие области Дона и Кавказа. Создалась прямая угроза выхода противника на Волгу и на Северный Кавказ… "

Кто знает, о чем он думал в короткие ночи, ложась с рассветом спать… Пробегал список жертв? Он помнил всех. И где. И когда. Не прощал. И не раскаивался. Просто думал: того, наверно, можно было не трогать… и этого… и того… Ну, не Гамарника, конечно, не Якира с Уборевичем, не Примакова с Путной и Эйдеманом, не Тухачевского с Фельдманом. А с Блюхером погорячились, погорячились… На допросе, понимаешь… Ай-я-яй, это ж надо… Глаз, понимаешь, себе выколол, чтоб в новом процессе показаний не давать. Ну, куда ж его, изуродованного, на процесс… (Фыркнул.) Ежов, болван, поспешил. Надо было помягче, больше времени дать, подумал бы, остыл. С летчиками тоже… Тут уж сам… А что с ними, понимаешь, было делать, когда этот мальчишка Рычагов, сопляк, при всех вождю такое говорит? "На гробах летаем!" За всех сказал - всех и убрать пришлось. А выдвиженцы, блин, даже самолеты в укрытия не спрятали, указаний, понимаешь, ждали… Догадываться надо, без указаний все делать! Чтоб вождь и знать не знал ни о чем! Чтоб перед врагом, если вдруг какие вопросы, искреннее удивление разыграть: "Да вы что, господа хорошие, да мы ни о чем таком не знаем, ничего такого и в уме не держим, чтоб от вас прятать!" М-да… Ну, ничего, смену растить будем. Вот Василевский, Антонов… Проверить, кстати, не родственник ли тому Антонову, что на Тамбовщине сумбур устроил… И другие себя покажут. А потери - на то и война, понимаешь…

Верховный не только думал так, он так действовал. Неудача с выбором командующего 2-й Ударной армии Власова ("Не застрелился в окружении, проститутка!") не остановит выдвижения новых командиров.

Главная забота - Генштаб. Шапошников не работник, а Жуков на фронте нужен. В Москву - только на совещания.

Сталин тренирует в качестве представителя Ставки Василевского, уговаривает его принять Генштаб вместо больного Шапошникова. И, пока Василевский стажируется на Северо-Западном фронте, не очень еще умело "решая задачу ликвидации окруженной демьянской группировки", а единственный Гинденбург Красной Армии руководит обороной Москвы, немцы почти шутя разваливают весь южный участок советского фронта.

Нет Гинденбургов…

А - были.

Вероятно, после нового перепуга деспот ободрился: не на Москву!

Принимались меры.

Прежде всего, очередная чехарда с назначениями. Тасовали командующих и заместителей командующих фронтами. Меняли командующих армиями. Вместо Юго-Западного создан был Сталинградский. Ликвидирован был Южный фронт, войска его переданы Северо-Кавказскому. Командующим фронтом стал славный рубака Буденный.

(Комментарии? Ну, какие тут комментарии… За исключением, пожалуй, одного: умел Жуков держать язык за зубами. Крепкий был мужик. Этот, не приведи Бог, мог повторить номер с глазом. Очевидно, о малоярославских подвигах своего рубаки конармейского вождь так и не проведал. Что повышает цену жуковского благодеяния: оно было длительно.) Усилили идеологию. Убрали Мехлиса, а во главе Главпура поставили более гибкого Щербакова.

Но главное не это, а главное было вот что: непринужденно изобразив сдачу Ростова, как самовольный акт, Сталин лично (?) написал приказ номер 002, датированный 28 июля[73] и ставший зловеще известным как Приказ Двести Двадцать Семь: Ни шагу назад!

Некоторыми современными писателями приказ признан величайшим продуктом мысли. И даже образцом стиля.

52. Интерлюдия. Технология власти

Вчера, 11 июня, Верховный Суд СССР в составе товарища Ульриха, Председательствующего и Главного Судьи Военнной Коллегии, а также членов суда А.М.Алксниса, заместителя народного комиссара обороны С.М.Буденного,

В.К.Блюхера, Б.М.Шапошникова (выжили лишь выделенные в тексте, остальные вскоре расстреляны или замучены в застенках. - П.М.), П.Е.Дыбенко, Н.Д.Каширина, Е.М.Горячева, И.П.Белова согласно закона от 1 декабря 1934 года рассмотрели дело М.Н.Тухачевского, И.Э.Якира, И.П.Уборевича, А.И.Корка, Р.М.Эйдемана, Б.М.Фельдмана, В.М.Примакова, В.К.Путны.

Вышеперечисленные лица обвинены в измене воинскому долгу и воинской присяге, в измене Родине, в заговоре против народов СССР и Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Все обвиняемые приговорены к расстрелу.

Приговор приведен в исполнение.

("Известия", 12 июня 1937 г.)

Без промедления. Пока кто-то раззевает рот - "Обождите, обождите, что вы тут болтаете? Уборевич предатель? Примаков, Якир, Тухачевский???" - их нет, расстреляны. Их не оживить, даже двинув войска на Москву. Не растерянность - ужас посеян ликвидацией первейших героев державы, необходимейших людей, олицетворяющих незыблемость наших границ - еще вчера честнейших, чистейших, любимейших, самых-самых!..

Технология власти Сталина: убивать, множа вакансии, приманивая ничтожеств, благо их большинство, и делать все так быстро, чтобы честные люди, привлеченные ради безупречной репутации, не успели разобраться в представленных обвинениях. Пока они смекают, что признание жертвы еще не есть доказательство вины, признание может быть вынуждено, надо разобраться, - обвиненных уже нет на свете и бесполезно разбираться.

И вот члены трибунала соучастники злого дела. А человек с нечистой совестью - готовая жертва.

Дальше - просто. Был другом казненного - получай!

Расправа над военными не была первой. Ей предшествовала расправа над штатскими. И война с врагами народа такого достигла накала, что даже смерть Куйбышева и Орджоникидзе прошла малозаметно. Был бы жив и здоров отец и вождь всего трудящегося человечества товарищ Сталин. Никто нам больше на свете не нужен, коли он есть.

"Эти люди подняли свои грязные лапы против товарища Сталина.

Подняв свои лапы против товарища Сталина, они подняли их против нас, против рабочего класса, против всего трудящегося человечества,

Подняв свои лапы против товарища Сталина, они подняли их против учения Маркса-Энгельса-Ленина.

Подняв свои лапы против товарища Сталина, они подняли их против наивысших достижений гуманизма.

Сталин наша надежда.

Сталин наше будущее.

Сталин рулевой всего прогрессивного человечества.

Сталин наше знамя.

Сталин наша воля.

Сталин наша победа."

Так надрывалась пресса еще в январе 1936-го по делу троцкистского блока.

Какой уж тут заговор или хотя бы умысел против вождя при таком опережении и таком вещании на широкие массы беснующихся от любви к нему трудящихся…

В авторстве заклинаний трудно усомниться. Такое вдохновляется не ожидаемыми гонорарами и не горячей любовью, для которой, кстати, у сколько-нибудь мыслящих людей не было никаких оснований. Такие строки вдохновляются лишь любовью к себе, гениальному и горячо самим собой любимому. Нет, вождь не надиктовал их, зачем так грубо? Можно и без голоса, методом проб и ошибок, пока при чтении очередного варианта благосклонная улыбка тронет уста и красивая рука довольным жестом разгладит усы…

Так и завелась первая пластинка с гнусавой песнью хора гуманистов новой эпохи - ученых, писателей и артистов, чьей миссией во все времена было милосердие даже к заведомому преступнику. Убийство командармов, героев, чьи фото с автографами украшали их письменные столы, повергла их в остолбенение. Гуманисты осознали свою беззащитность и помертвели. Ужас сдавил им горло. И они запели подсказанную им песнь беспощадности неистово-тонкими голосами. В страхе изощрились и убедительностью проклятий превзошли самого тирана.