Я хотела закричать, но получился какой-то задушенный хрип. Словно мне, как и кракену, было нечем дышать. – Кто-нибудь, помогите!
Где же ильхи? Где Шторм? Что здесь случилось?
Прыгнула в море, зачерпнула воды, плеснула на кракена. Это все бесполезно! Жалкие попытки. Нужно дать ему пепел и оттащить на глубину! Морской гад не может жить на суше!
Пепел! Мне нужен пепел!
– Потерпи… потерпи немного…
Уговаривая то ли кракена, то ли себя, я взлетела на борт «Медузы». Вытащила из-под тюфяка на кровати тряпицу с плоской костью, которую не успела отдать конухму. Обжигая пальцы, вытрясла из стеклянной склянки тлеющий уголек. Нана говорила, что он не гаснет, потому что рожден в пекле Горлохума. Вернувшись на берег, я с трудом развела крошечный костер, сунула в него кость хёгга. Никто не рассказывал мне, как именно делают пепел, я лишь надеялась, что его название имеет смысл. Несколько томительных минут ничего не происходило, кость просто лежала в огне. А потом пламя рассыпалось искрами и погасло, словно впитавшись в драконьи останки. На земле остался белесый порошок с красными прожилками. На миг я замерла, решая, не стоит ли накормить им Хвирна. Но ильх был мертв, в этом я не сомневалась. А кракен еще дышал.
Больше не думая, я зачерпнула воды, смешала с порошком и влила в полуоткрытую пасть морского гада.
– Прости. Я больше ничего не могу для тебя сделать…– прошептала я, стоя возле неподвижного чудовища. Мутная желтизна его глаз отразила мою крошечную фигурку.
Вернувшись на «Медузу», я схватила потёртые сапоги, натянула. В мой первый день на этом берегу Шторм велел Брику снять их и отдать деве, чтобы она не исколола нежные пятки… Сейчас казалось, что с того времени минула целая жизнь.
Когда я снова пробегала мимо кракена, он лежал в той же позе. Пепел не помог. Я опоздала. Или порошка оказалось слишком мало для столь большого создания…
Судорожно втянув воздух, я бросилась к таверне Наны. Пустота пугала. Теперь она виделась противоестественной. Где же люди? А что, если все они мертвы, как Хвирн? Что, если мой кошмар повторится, и я снова окажусь среди мертвецов?
Голова закружилась от накатившего ужаса. И когда из-за зарослей дикой ежевики вышел Ульф – вполне живой и здоровый, я чуть не завопила. Сначала от испуга, а потом от радости!
– Великие Перворожденные! Ульф, это ты! – Я кинулась к ильху и, не сдержавшись, его обняла. – Ульф, как же я рада тебя видеть! На берегу творится что-то ужасное! Где все люди? И… я видела Хвирна! И кракена! Они мертвы…Что происходит?
– Идем со мной, дева. – Ульф повел плечом, освобождаясь от моих рук.
– Но там Хвирн… И кракен…
– Идем.
Он молча двинулся обратно в заросли, и я растерянно осмотрела берег. И замерла. У входа в бухту, там, где раньше обитал морской страж, покачивались три хёггкара. Когда-то на том же месте стоял корабль Вермана, его борта украшали белые щиты. На боку новых гостей блестели щиты алые, словно кровь. Да и сами хёггкары отличались от небольшого юркого судна водного хёгга. Эти были огромными и устрашающими. На их носах скалились драконы со сложенными за спиной крыльями.
Я обернулась на Ульфа, но тот уже скрылся за полосой колючей растительности. Может, обитатели Последнего Берега спрятались в тайном убежище?
Я продралась сквозь ежевику, поражаясь тому, как легко прошел здесь огромный варвар. За колючей оградой шумел поток, вытекающий из грота, дальше был ряд скальных обломков. Я перепрыгнула с камня на камень, обогнула затянутый мхом валун и оказалась на широкой площадке, прямо за могучей спиной Ульфа.
– Я нашел девчонку, – громко сказал тот. – Топталась возле кракена, пыталась ему помочь. Глупышка.
Что? Какого демона?
Я дернулась в сторону, но огромный кулак сграбастал меня за шиворот и вытащил вперед. Я заморгала. Над головами сплелись ветви деревьев, образуя лиственный свод. Солнечный свет проникал сквозь него тонкими спицами, рисуя внизу пятнистый узор.
Напротив меня, спиной к отвесной скале, выстроились все жители Последнего Берега. И при виде их я прижала ладонь к губам, сдерживая крик. У мужчин были связаны руки, на хмурых лицах наливались синяки и ушибы. Торферд привалился спиной к камню, держа на весу окровавленную руку. Рядом, бессильно сжимая кулаки, застыли Нана и избитый Ирган. Старики Вегард и Дюккаль сидели прямо на земле, кошка пряталась в бороде хозяина. Оба подслеповато моргали и казались удивленными детьми, не понимающими, что происходит. На некоторых ильхах почти не было одежды, кто-то оказался облачен лишь в штаны. И тела многих украшали порезы и кровоподтеки. Эйтри и конухм едва ли не единственные оказались одеты полностью. Они стояли сбоку, бледные и злые, тоже со связанными руками.
В стороне ото всех застыл Шторм. Я лихорадочно прошлась взглядом по его телу и выдохнула, не увидев ран. Вот только и его руки сковали, причем не веревкой, а железными кандалами.
Напротив Шторма расположились незваные гости. Захватчики, пришедшие в эту бухту в ту единственную ночь, когда ильхи оказались безоружными. В ночь, которую посвящали любви, а не войне. Мне не пришлось гадать, кто знал об этом и кто мог привести врагов. Ведь на поваленном дереве, развалившись, сидел усмехающийся Верман. А рядом, нежно поглаживая мужское плечо, расположилась красавица Альва. Та, которая еще недавно клялась в ненависти водному хёггу!
Но гораздо больше Вермана пугал другой человек. Высокий брюнет, закованный в кожаный доспех с нашитыми сверху металлическими кольцами. Его глаза под тяжелыми нависшими бровями напоминали угли. С обеих сторон чужака мрачными тенями застыли вооруженные до зубов черноволосые смуглые ильхи. Их было много. Слишком много! И самое страшное, что в руках одного воина шмыгал носом перепуганный Брик.
На меня пришлый брюнет глянул как на пустое место и снова уставился на Шторма.
– Где доказательства, Верман? – резко спросил он, и водный хёгг дернулся. – Где «Ярость Моря»? Вы так и не нашли хёггкар!
– Я нашла кое-что другое, посмотри, Агмунд-хёгг! – Альва, покачивая бедрами, вышла вперед, раскрыла ладонь. На ней блеснула каплевидная золотая жемчужина.
Подарок, который я отшвырнула, поддавшись глупой ревности!
Альва покачала украшение на серебряной цепочке.
– Знаешь, что это? Знаменитая золотая жемчужина, которую на мочке уха носил Ярл-Кровавое-Лезвие! Ее запомнили многие из тех, кому не посчастливилось повстречать в водах его черный хёггкар! Запомнили и описали! Второй такой нет во всех фьордах, Агмунд-хёгг.
Я оттолкнула Ульфа, который все еще стоял рядом, тенью скользнула к Альве и все-таки двинула красавице в нос. Альва взвыла, жемчужина взлетела в воздух, и я поймала ее в кулак.
– Это мое! Не смей брать мое, мерзавка!
Отряд чужаков всполошился, многие наставили на меня оружие. Но их предводитель, тот, кого звали Агмунд-хёгг, остановил мое убийство, небрежно махнув рукой. Криво улыбнулся.
– Интересно.
