в цене у людей — слабая замена грации телесных изгибов и высоты полета, ну да эволюции надо же с чем-то работать. Есуа в свое время, подбирая внешность, наработала себе ту же исключительную степень симметрии.
— Вообще-то, мы думаем, что успешных плетений будет больше, — откашлявшись, подал голос один из мужчин. Был он немолод, седоват. — Часть задач роздана студентам-практикам магических и маготехнических вузов как дополнительные научные задания.
— Студенты? — переспросила Есуа. — Фи. Недоделанные продукты государственных фабрик посредственных магов. Почему вы думаете, что у них уровень дисциплины будет выше?
— В нашем Фонде много преподавателей, мы просили кураторов выбрать самых добросовестных учеников. Либо бедняков-простолюдинов, которым не хватает стипендии, либо честолюбивых — им нужны баллы, чтобы попасть в крупную компанию или на госслужбу, — подал голос второй мужчина, моложе, со следами неотрегулированного обмена веществ на коже.
(Благодаря драконьей памяти Есуа прекрасно помнила, как зовут обоих — все-таки они играли не последнюю роль в событиях сегодняшнего дня — но не имела ни малейшего желания уделять этому пустяку внимания.)
— Ну что ж, в таком случае я рада, что вы расходуете доверенные вами фонды по назначению, — заметила Есуа, приподняв бровь.
А вот и тот желанный «ужас слабого, зависимого существа»: на холодный пот пробило обоих мужчин, но не самку. Хм, интересно. Неужели не проворовалась?
Добывать деньги из людей в этой эпохе оказалось не так-то просто — нынешние Кланы не имели привычек делать удобные для разграбления склады с сокровищами — но Есуа довольно быстро приноровилась к изменившимся реалиям. Она понимала, что эта надоедливая мелочь всегда будет воровать и разворовывать (что там говорить, если даже драконий род не чужд желания присвоить себе эквиваленты обмена в виде редких рукописей, талисманов и заряженных кристаллов!), а потому не собиралась карать своих миньонов за умеренное, скажем так, смазывание шестеренок. Что не мешало ей держать их в узде разнообразными намеками.
Однако женщина, похоже, вовсе не испугалась ремарки Есуа. Значит, уверена в своей честности… или в способности заметать следы? Интересно. Законченная интриганка, фанатичная последовательница — а может, шпионка?
Есуа припомнила все, что знала об этой функционерке. Бывшая высокопоставленная сотрудница Дворцового управления, покинула место после какого-то скандала за несколько месяцев до пробуждения Есуа, пришла к ней не добровольно — ее завербовали с подачи Латона Вейката. Однако у нее есть личные причины ненавидеть и узурпатора, и его женщин, причем зафиксированные на уровне умеренного скандала в открытых источниках новостей. Не слишком подозрительно и на легенду для инфильтрации не похоже, но стоит понаблюдать. Впрочем, пока не важно. Эта женщина не строила сеть кураторов, она просто секретарь Фонда, которая заслужила доверие своей исполнительностью и лишь недавно примкнула к группе администраторов. Стало быть, возможности для саботажа у нее ограничены — как по времени, так и функционально. Не так уж много она может, проще говоря. А вот если передала информацию кому-то…
Впрочем, плевать. План, который можно разрушить вовремя слитыми кому-то данными, — план, не стоящий усилий по его разработке. Есуа была почти уверена, что Неумеха ничего не сможет сделать, даже если ему в подробностях расскажут о ее планах. Да и не разберется он в подробностях.
Впрочем, недооценивать врага и переоценивать себя опасно, поэтому Есуа всегда оставляла возможность этого «почти». К самке надо присмотреться.
Выдержав паузу и заставив встречающих понервничать, она произнесла:
— Раз вы так уверены, давйте проверим, что там реально вы насобирали.
Ее «и имеете ли вы право дожить до завтрашнего дня» повисло в воздухе — для самой Есуа вполне очевидно, для этих троих… кто знает? Увы, она так и не преуспела в искусстве считывать мысли людей в реальном времени. А если верить информации, переданной Идеальными через мальчишку, они не преуспели и сами — да и вообще считали это невозможным, пока субъект еще жив.
Насколько помнила Есуа, этот отель в Локарате был выбран в качестве базы — несмотря на скучнейшее отсутствие странствующих рыцарей и музыкантов — в основном потому, что здесь имелся подходящий лекторий. Достаточно большой, с хорошими артефактами и магстанциями для подключения к Сети. Житель Цивилизации сказал бы, что rпомещение походило на очень хорошо оборудованную университетскую аудиторию, с рядами рабочих мест, спускающимися от потолка к центру зала. В центре где высилась отделанная кварцевыми пластинами восьмигранная колонна, которая могла работать как экран магстанции, для проекции созданных лектором иллюзий или даже как интерфейс канала всеобщего оповещения — все зависело от того, какие именно из потолочных артефактов-амулетов активированы. Небольшая кафедра для выступающего с одной стороны колонны слегка скрадывала универсальность (и кафедра, и человек за ней загораживали часть экрана), зато добавляла удобство.
Есуа подумала, что это несколько похоже на зал заседания какого-нибудь Созвездия, только рабочие столы и скамьи нужно заменить просторными каменными лежбищами для уважаемых членов да увеличить размеры помещения раз в двадцать. Сердце ее сжало ностальгией, но она безжалостно отбросила лишнее.
Если у нее все получится, драконий род восстанет во всей славе своей. И она, Есуа, будет его прародительницей.
Если же нет… что тогда толку скорбеть?
За кафедрой у колонны стоял человек — тоже кто-то из малозначительных попрошаек — который как раз говорил довольно нервным тоном:
— Госпожа главный администратор Фонда обещала быть в ближайшее время… А, вот и она! — обернувшись в сторону входной двери, он поклонился с тем, что у людей сходило за хорошие манеры.
Коротко кивнув ему, Есуа сама поднялась на кафедру. Оглядела ряды.
Людей было, откровенно говоря, мало. Примерно пять десятков человек. Аудитория могла вместить намного больше.
— Негусто, — бросила она своей свите из трех человек, что замерли рядом с кафедрой.
— Многие
