Мимо проносились дома, а мой кузен сохранял возмутительное спокойствие.
— Чего ты суетишься? — не выдержал он. — Настолько боишься потерять филиал?
Если бы. Больше всего я переживал за несносную ведьму. Она и в пяти соснах найдет себе опасное приключение. С другой стороны, мои тревоги были не очень обоснованы. Что ей и вправду может сделать жена газетчика? Забросать словами? Так, у де Артвуд не заржавеет. Он по части выдумывать реплики обставила всех наших журналистов.
— Нет, — я отмахнулся от брата. — Какое-то смутное ощущение, что все неспроста. Ты же и сам не отрицаешь, что это уловка де Лиева.
— Не отрицаю, — он согласился. — Но ваш план понять не могу. Чего вы хотите добиться? Дарина уже извела льва, рано или поздно он возьмется по ее душу. Зачем ты подставляешь девушку?
Де Римоут искренне нервничал по поводу Даши, и это раздражало, но я подавлял собственнические мысли. Она ни разу не дала повода не доверять ей. Наоборот, с каждым днем я все больше уверялся в своем выборе невесты. Она и Пушка не пинала по углам, не в пример моим содержанкам, подружилась с питомцем и почти довела песика до ожирения, скармливая ему вкусняшки.
— Ммм, — задумался. Наверное, пришло время поведать кузену о рассуждениях колдуньи. — Во-первых, мы решили привлечь на работу свободных десов. Многие из них страдали из-за поведения Лайона. Теперь у них будет дело и заработок.
— Это все отлично, — согласился Дэниэл, — но такими темпами он все быстрее решит покончить с твоей суженой. — Последние слова он коверкал, до сих пор злясь, что я увел у него ведьму.
— Во-вторых, чего-то такого мы и ожидали, — нехотя признался. — Он будет рассержен и сделает ошибку.
— И нападет? — ошалел кузен. — Ты на это согласился? Он же не кот пушистый, Кристофер! — разозлился мужчина. — Боги, как ты только пошел на подобное? Хоть понимаешь, в какой опасности она окажется?
Я-то понимал и тоже противился плану де Артвуд, но она смогла убедить меня.
— Дэниэл, — оборвал брата. — Ты забываешь, что она ведьма. — Сам несколько раз размышлял о характере Дарины и пришел к некоторым выводам, которые тут же выдал своему собеседнику. — Она не обычная деса, которых все оберегают и к которым все привыкли. Благая Мира, она даже среди своих товарок выделяется. Даша сильная и смелая, умная и прозорливая, и будет очень беситься, если ее запереть в четырех стенах и приставить охранников.
— Да ты влюблен, — охнул де Римоут.
Я не стал отрицать. Не так давно сам бы не поверил в произошедшее, но нет, колдунья накрепко вцепилась в мою душу. Жаль, что она пока ничего похожего не испытывала. Но я не унывал. В любом случае был рад узнать, что мое сердце до конца не отвердело. Что в Аридии проживают не только меркантильные твари, подобные Женевьеве.
— Влюблен, — кивнул ему и отвернулся.
Ненавидел выворачивать свои чувства наружу.
Экипаж остановился, и разговор прекратился сам собой.Мы оба вышли, подошли к особняку и, не сговариваясь, одновременно потянулись к дверному замку. Открыла нам сама деса де Сокрей, одетая в вечернее платье и с, неожиданно, серебряным колье, продаваемым в коллекции.
— Ой, — она зарделась и отошла назад. — А я гостей не ждала.
— Простите, деса, — на сегодня учтивым заделался мой двоюродный брат, а я клокотал от гнева. — Но нам очень надо поговорить.
— Я тоже приношу свои извинения, — женщина нахмурилась. — Но я занята, — и с усердием попыталась захлопнуть створку перед нашими носами.
Но, видимо, влияние де Артвуд распространяется в геометрической прогрессии. Будь никто с ней не знаком, даже под пытками, мы бы послушно отошли и призвали бы стражников. А сейчас я подставил ногу, не давая двери закрыться, а де Римоут оттолкнул хозяйку дома.
— Все-таки мы настаиваем. Вы же не хотите обвинений на вашу фамилию. Жаль будет отсылать записки редакторам в вашу, — он выделил, — газету, когда вас и вашего супруга обвинят в похищении невесты богатого и знаменитого деса.
— О-обвинят? — заикнулась де Сокрей.
— Не только обвинят, — я подавил в себе полуоборот, опять бросив взгляд на злополучные украшения, и хрустнул дверной ручкой. — Еще и заберут в лечебницу, потому что родственники пропавшей со всяческими жестокими ухищрениями будут вытаскивать полезные сведения.
— Вы, вы, вы не п-посмеете, — совсем уж неуверенно замычала барышня.
— Посмотрим, — я прошел внутрь и заметил, как в гостиной восседает супруг де Сокрей.
Он меня заметил, но в лице почти не поменялся.
— Боги, дес де Ричмонд, мы вас не ждали? — он встал и бросился к нам. — Что-то случилось?
Я принюхивался ко всем запахам. У супругов точно был романтический ужин с томящимся на очаге ягненком и красным вином, но и давнишнее присутствие Дарины ощущалось.
— Где моя невеста, де Сокрей? — повернулся вновь к паре заговорщиков. — Она была здесь.
— Я не понимаю, дес де Ричмонд, о чем вы говорите, — твердым тоном ответил газетчик. — У нас не было никаких гостей.
— Подожди, Крис, — остановил меня Дэниэл и вкрадчиво обратился к мужчине. — А что за повод? — он указал рукой на накрытый стол. — Свечи, вино, у вас годовщина?
— Ой, вам ли не знать, — недовольно всплеснул руками де Сокрей и мельком взглянул на свою жену. Деса отчего-то побледнела. — Моя жена с таким трудом выбила деньги из вашей конторы, сама написала отзыв по поводу украшений и едва оправилась от удара. Прав был дес де Лиев, у вас не компания, а какой-то мошеннический заговор, с помощью которого вы обманываете честных предпринимателей.
— Какие деньги? Какой обман? — я непонимающе уставился на женщину. — Они только открылись. Еще не все распродано, чтобы делить прибыль, но и убытков не было.
— И странно, что ваша супруга для недовольной одела изделие наших ювелиров. — отметил внимательный кузен.
Свои слова я мог подтвердить финансовыми отчетами, о чем и сообщил недоверчивому главе семейства.
