Я смотрю на Дирмарра остановившимся взглядом.
- Димон... скажи, что это неправда... пожалуйста...
Он молчит. Только шея поднимается гордо, застывая величественно и... страшно. Это правда. Я понимаю без слов.
- Так получилось, Дара, - говорит медленно. Не оправдываясь, не пытаясь казаться лучше.
- Он... сказал правду?.. Про убивающего дыханием?..
- Да. - впечатал в сердце кол - не вдохнуть, не избавиться.
- Зачем?.. Ты же... добрый, Димон...
Он взмахивает крыльями, словно пытаясь избавиться от раздражения и молчит. Долго, как в театре.
- Тебе... не понять, Дара. У каждого своё место, помнишь?..
Я опускаю голову. Мир рушится... привычное меняет цвет. Как увязать в себе рыжего добряка Димона и убивающего дыханием Дирмарра?..
Геллан больно сжимает мою руку.
- Я должен убить его, понимаешь?.. Чтобы больше никто и никогда не превратился в мёртвую куклу, начинённую солнечными камнями.
Дирмар клокочет горлом, кашляет и давится звуками:
- Кхрррр-кха-кхарррр-фшшшссс.
Смеётся?.. Я уже ничего не понимаю.
- Я хочу, чтобы он меня услышал, - говорит дракоящер повелительно.
- Говори... я скажу...
- Неееет, - он веселится и мотает головой. - Он услышит. И поймёт.
- А как?.. - в голове - сотни труб и окрошка с веточками петрушки, прилипшей к мозгам.
- Сорокош. Помоги.
Где-то внутри тянется ниточка. Я просто иду за ней, как за волшебным клубком. Протягиваю руку к коту. Крепко обхватываю пальцами морду. Кот не сопротивляется. Замирает. Второй рукой тянусь к Геллану. Кладу ладонь на его влажный холодный лоб. Слышу, как звенит воздух, ловлю голубую дугу телом, задыхаюсь. Меня отшвыривает в сторону. Еду задницей по песку, взрыхливая его ступнями. Недалеко, всего на метр.
Дирмарр смотрит Геллану в глаза. Долго, внимательно, холодно.
- Мне жаль, - говорит медленно, четко, без шипения и лишних звуков. - Жаль, что случилось между нами. Прошу прощения только за это. Ты подошёл слишком близко. У каждого своя задача в жизни, не правда ли?.. Моя - убивать тех, кто подходит слишком близко и не имеет на это права.
Я вижу, как дёргается Геллан. Он слышит, но молчит.
- Ты так ничего и не понял, мальчишка. Я мог убить тебя. И тогда, и сейчас. Но не сделал этого. Не потому что пожалел, нет. Рождённый убивать, умру в одиночестве, оставшись замком, от которого, наверное, так и не найдётся ключа... Я увидел тебя, но поздно. Кое-что отнял, но и дал взамен. Как компенсацию за... ошибку.
Геллан стремительно вскакивает на ноги. Так умеет делать только он - быстрый, собранный, опасный воин.
- Дал?.. Не убил?.. - в голосе горечь.
Он сжимает кулаки - тонкий, как лезвие. Безоружный, но не беззащитный. Я вижу, как нарастает сила, как дрожит от напряжения тело. Он выдыхает воздух толчком - и песок покрывается голубой стынью, острыми кристаллами, глыбами ощерившихся пиков-льдин, что сияют на солнце холодно, красиво, но мёртво...
Дирмарр исчезает и появляется сбоку, вне зоны опасности.
- Кх-кх-кхрррр - смеётся, скалит зубы. - Молодец, мальчик!
Лёгкий пар вырывается из открытой пасти, дракоящер изгибает шею и с силой выдыхает воздух. Точно так, как Геллан минуту назад... На песке вырастают острые камни, слепящие до слёз.
- Почти нет разницы. Лишь сила стихий, малышшш. Сила Земли против силы Воздуха. Я пробудил тебя, пробудил твою силу, которая могла никогда не вырваться наружу. Через боль и страдания, через беспамятство и муку - ты выжил. И стал другим. Ты долго сопротивлялся, но принял дар. Не до конца раскрылся, но ещё не поздно. Сорокош - это ещё один шаг. Просто иди и бери. И однажды станешь тем, кем должен.
Я смотрела во все глаза. Слушала. И не понимала. Но, кажется, понял Геллан.
Он провёл рукой по лбу, словно очнулся.
- Думаешь... это равноценная плата за инакость?..
- Думаю, у каждого свой путь. Дара!
На полусогнутых ногах я подбежала к Димону. Погладила рыжую чешую ладонью. Тёплый, как печка...
- Не уходи... пожалуйста...
Он склоняет голову и дышит в волосы. Трётся мордой о макушку.
- Я должен. Это... была слабость. Желание хоть немного побыть... семьёй, которой у меня никогда не будет. Ты всё знаешь, моя глупая добрая Дара... всё понимаешь...
Я обнимаю его за шею и прижимаюсь губами к узкой морде.
- Неправда... неправда! Так не должно быть! Ты... не исчезнешь!
Слёзы льются дорожками по щекам и падают каплями на морду Дирмарра.
- Конечно, не исчезну. Я буду там, где должен. И однажды... мы увидимся. Я знаю. И может... ты сможешь подарить чудо... А теперь иди, иди.
Он вырывает морду из моих ладоней и настойчиво тычет носом в плечо, подталкивая к Геллану. Я сопротивляюсь. Но разве можно устоять против силы дракоящера?.. Толчок - и я падаю. Геллан подхватывает меня. Оборачиваюсь и вижу только вихрь песчинок, что с тихим шорохом оседают воронкой ...
Геллан держит моё лицо в ладонях и осторожно вытирает слёзы.
- Тихо-тихо, Дара.
- Ты всё испортил! - кричу и бью кулаками ему в грудь.
- Как всегда, - говорит он кратко и не сопротивляется.
От этого становится ещё хуже. Утыкаюсь в разорванный ворот лицом и судорожно перевожу дух.
- Прости меня, - говорю глухо. Посмотреть ему в глаза сейчас - невозможно.
Он гладит меня по голове, как маленькую, и по-братски целует в макушку.
- Ты тоже. Прости.
Геллан делает шаг назад, поворачивается ко мне спиной. Медленно, чуть хромая, идёт вперёд. Выдохнув, почти без усилия достаёт меч из песка. Сильвэй вьюном вьётся вокруг его ног, яростно трётся башкой, мешая идти.
- Забодай тебя комар! - в сердцах рычу я, оглядывая многострадальные руки.
Геллан, улыбаясь, оборачивается.
- Я так понимаю, это и было твоё девичье недомогание?
Нет, как хотите, но однажды я убью этого несносного мерзавца!
Глава 44
Келлабума. Геллан
Жалость. Острая, как шипастая заноза, засевшая в груди. Жалость к врагу, которого он мечтал уничтожить. Он грезил о мести в бреду. Бредил о возмездии бессонными ночами, а теперь... всё перевернулось.
- Геллан, что-то мне нехорошо, - говорит Дара и оседает на белый песок. У неё трясутся руки и губы. Маленькая девчонка с большим сердцем...- Димон мог убить тебя...
- Или я его, - тихо произносит он.
- Не знаю... вряд ли.
Она обхватывает себя руками, будто ей больно или холодно. Сильвэй сидит у её ног. Виноватая морда с жёлтым носом.
- Вставай. Надо идти.
- А зачем надо?.. - возражает она, и он вдруг теряется, не зная, что ответить.
- Иранна... будет беспокоиться...
- Да прям. Она небось уже увидела всё в своём ведьмином шаре и сидит, ломая брови в недоумении, почему мы ещё живы.
