на грудь. – Это будет нашей тайной. Как то, что ты каталась на драконе…
- А вы… - спросила я, робко положив руки ему на грудь. – Вы покатаете еще раз?
- Когда вы просите таким голосом и в таком положении, вам невозможно отказать, - послышался шепот. Он рванул шелковый нашейный платок. Дорогая брошь слетела на пол и звякнула в темноте.
Я поискала ее глазами, видя как в роскошном зеркале с золотой оправой отражались мне вдвоем. Смятая роскошная юбка, раскрытый цветком корсет и мои бледные плечи.
- Иди ко мне, - прошептали мне, осторожно прижимая меня к себе. Я чувствовала, как прикасаюсь обнаженной грудью к его груди, и как волнительный поцелуй раздвигает мои губы.
- Я дам тебе все, что ты пожелаешь… - послышался шепот. – Все, что ты захочешь… Только будь моей… Моей. Навсегда.
- Мне так стыдно, - прошептала я, снова испуганно глядя на дверь.
- Да что ж тебя так эта дверь волнует? – послышался смех в мое плечо. – Ты постоянно на нее смотришь!
- А вдруг кто-нибудь войдет? - выдохнула я, прижимаясь к мужу и прислушиваясь к шагам в коридоре.
- Единственный, кто сейчас может войти, так это я, - рассмеялся Венциан, мягко поворачивая мою голову обратно. – В следующий раз мы ее запрем.
- И стул пододвинем? – на всякий случай спросила я.
- Хоть стол, - смеялся Венциан, расправляя мои волосы и освобождая их от заколок. Все заколки полетели на пол.
- А следующий раз это когда? – спросила я, и тут же поняла, что только что сказала. В этот момент в синих глазах загорелся интерес.
- А когда мадам свободна? – хитро спросили меня, снова скользя рукой по моей груди. – А то у мадам так мало времени. Она вся в делах, вся в хлопотах…
И тут мне ужасно захотелось сказать про цветок. Про то, что я очень надеюсь, что это он. И даже принести его сюда. Но тут почему –то вспомнилось, как папа однажды пообещал, что подарит мне на день рождения то, что я давно хотела! А мне ужасно хотелось пони! И я мечтала о пони целую неделю. Но мне подарили очень дорогую куклу, которую я однажды рассматривала на витрине, потому что мне понравились пуговицы на ее накидке.
Нет, нельзя давать ложную надежду. Вот как только я буду точно знать, что это тот самый цветок, я покажу его. Но не раньше! И теперь мне нужно будет посмотреть, как за ним ухаживать и еще раз взглянуть, как он выглядит! И все хорошенечко запомнить!
- Завтра, - ответила я, глядя на мужа с надеждой.
- Хм… Дай-ка подумать, - улыбнулся он. – Завтра, значит… Я буду ждать вас завтра ночью…
И тут до меня дошло, что я сказала. Настоящие леди такое никогда не сказали бы!
- Фу! Как это неприлично! – опомнилась я, глядя на его руки, легонько сжимающие мою грудь.
- Значит, продолжение неприлично у нас будет завтра, - поцеловали меня, пряча обратно в корсет и стягивая его руками. На меня смотрели с улыбкой.
- Вы… вы… вы не джентльмен… - задохнулась я, глядя на него. – Вы не имеете право делать такие предложения леди… Это моветон… И… осуждается… Да… А во сколько?
Его смех заставил меня покраснеть.
Глава пятьдесят третья
Я ушла в свою комнату, сгорая от стыда. Няня бы меня убила, узнав, что я себе позволяю. Но это… это было так…
Я остановила свой мечтательный взгляд в зеркале и не узнала себя. На меня смотрела молодая, красивая женщина с томными глазами и странной полуулыбкой. Эта женщина смотрела бесстыжими глазами, сминая рукой на груди ночную рубашку, а сама рубашка поползла вверх, обнажив ножку. Как неприлично!
Мне казалось, что я задыхаюсь от какого-то странного волнующего чувства. Оно как будто пожар разгорается внутри.
Я посмотрела на свою постель в красивой уютной комнате, а потом посмотрела на дверь.
«Нас никто не видит…», - пронеслось в голове.
«Меня никто не видит… Я могу делать все, что хочу!», - заволновалось сердце. Осторожно, почти бесшумно, я прокралась в комнату мужа, видя, как он лежит на кровати в белоснежно сорочке.
Скрипнула кровать, а я осторожно подлезла к нему, видя, как Венциан открывает глаза и едва заметная улыбка коснулась его губ.
- Учтите, - строго сказала я. – Утром я вернусь в свою постель.
- Но сейчас еще не утро, - послышался голос. Меня обняли, прижали к себе и … я почувствовала, что засыпаю от мягких прикосновений пальцев к волосам. Я чувствовала, как его пальцы вплетаются в мои волосы. Предательские мурашки, вызванные прикосновениями к волосам пробежали по всему телу. Но я слишком устала и уснула под монотонные поглаживания быстрее, чем рассчитывала.
- Доброе утро, мадам! – послышался звонкий голос Марианны, когда я открыла глаза.
- А нянюшка? – спросила я, не видя нянюшки рядом.
- Она сидит и читает романы! У нее их целая стопка! – подмигнула Марианна, неся платье. Венциана не было рядом, а я лениво привстала на подушках, рассматривая то, что принесли на завтрак. На завтрак были вафли, которые я очень любила.
- Ой! – дернулась Марианна, уронив с плеском крышечку от чайника прямо в мою кружку. Ее руки почему-то подрагивали, а я пристально посмотрела на нее.
- Что случилось? – спросила я, видя, как Марианна вздыхает. Марианна склонилась к моему уху и прошептала убитым от горя голосом: «Ни одного письма… Он больше мне не пишет…».
- Ну, знаешь, - начала я, видя, как Марианна обжигаясь достает крышку из чашки и обтирает ее о передник. – Может быть, он занят?
- Чем, мадам? – спросила Марианна, а в ее голосе прозвучала обида. – Я пять раз ходила! Но больше ни одного письма!
Ее губы дрожали, а она была неуклюжей, как дракон.
- Ну мало ли чем? Балы, приемы, - перечисляла я, вспоминая свою жизнь в отцовском доме. – Может, в гости уехали?
- Надеюсь, - прошептала Марианна, глядя в окно. – А вдруг он забыл обо мне?
- Нет, я так не думаю! – возразила я. – Мне кажется, что ты ему очень понравилась!
- Только я ужасно не понравилась его родителям, - вздохнула Марианна, рассматривая пятно на переднике. – Я
