Между тем накоплено немало фактов и аргументов, свидетельствующих вовсе не в пользу абсолютизированной ледниковой концепции. Самое печальное, что догматически настроенные теоретики не желают с ними считаться, а предпочитают использовать средства, далекие от науки. Доходило до того, что когда гляциалисты (так по-научному именуются сторонники «ледниковой теории»), обнаруживая в шурфах вторую ископаемую почву (а согласно их установкам там должна быть только одна), «лишнюю» попросту засыпали, а экспедицию объявляли «якобы небывшей». Точно так же замалчиваются неледниковые процессы образования валунных отложений: с точки зрения «ледниковиков» появление валунов объясняется «утюжкой» льда: своей тяжестью он обкатывал и шлифовал огромные камни, как вода гальку в морях и океанах. Между тем даже в Заполярье валуны обнаруживаются глубоко в карьерах. Валунообразные камни найдены астронавтами на Луне и зафиксированы телекамерой на Марсе.
Игнорируется сторонниками абсолютизированных догм и мнение основоположника палеоклиматологии в России А. И. Воейкова, считавшего существование обширного европейского оледенения маловероятным и допускавшего лишь частичность такового на севере Евразии и Америки. Что касается средней полосы России, то здесь Воейков был более чем категоричен: в соответствии с его расчетами ледниковый панцирь на широте российских черноземов автоматически повлек бы за собой превращение земной атмосферы над данной территорией в сплошную ледяную глыбу. Такого, естественно, не было, а потому не было и той картины оледенения, которая обычно рисуется на страницах учебников. Следовательно, сопоставлять ледниковую гипотезу с известными историческими реалиями необходимо очень осторожно. Тем более, что имеется масса фактов, не умещающихся в прокрустово ложе господствующих догм. Среди них — отсутствие ползущей ледниковой корки в условиях современного сурового климата Сибири и Крайнего Севера. Почему-то считается общепризнанным, что в прошлом примерно в тех же условиях ледники сковывали континент толщей километрового панциря, хотя теперь подобное явление не наблюдается даже на «полюсе холода» в Оймяконе. Вместо всесокрушающего ледяного вала здесь происходит обычная сезонная смена снежного покрова с обычной подвижкой речного и морского льда.
Суммируя накопленные факты и подытоживая общее состояние проблемы так называемых ледниковых периодов, крупнейший антигляциалист академик И. Г. Пидопличко отмечал: «Науке до сих пор неизвестны такие факты — геологические, палеонтологические или биологические, — из которых с логической неизбежностью следовал бы вывод о существовании где-либо на Земле в любой период ее развития материкового (не горного) оледенения. И нет также оснований для прогноза, что такие факты будут когда-либо открыты.» Это же подтверждают и многочисленные данные арктической археологии.
Сказанное, однако, не означает, что на Земле не случались никакие катастрофы. Напротив, случались — и даже гораздо большего масштаба, чем пресловутые оледенения. И причины их — прежде всего космические. Ключ к разгадке дал еще М. В. Ломоносов в сочинении «Первые основания металлургии или рудных дел» (1763 году), точнее, в обширном геологическом Прибавлении к нему под названием «О слоях земных». Великого русского энциклопедиста очень интересовал вопрос, откуда на Крайнем Севере России «взялись столь многие слоновые кости чрезвычайной величины в местах, к обитанию им неудобных, а особливо полуночных суровых краях сибирских и даже до берегов пустозерских.» То, что климат в приполярных областях был в прошлом жарким, доказывают и находки окаменелых тропических растений.
Но чем же вызваны подобные природные контрасты, задает вопрос Ломоносов, между тем, что было в прошлом, и тем, что известно теперь? Изменением наклона земной оси по отношению к плоскости эклиптики! Вследствие этого полюса, как подтверждают и многочисленные исследования, неоднократно меняли свое положение. Соответственно менялось конкретное местоположение зон с холодным и теплым климатом на карте Земли, и там, где ныне царят льды, снега и долгая полярная ночь, некогда цвела буйная тропическая растительность и жили теплолюбивые животные. Ломоносов ссылается на предания египетских ученых, зафиксированные в «Истории» Геродота, что эклиптика была в далеком прошлом к экватору перпендикулярна. Русский мыслитель подсчитывает: такое могло быть 399 000 лет тому назад. Это, кстати, почти совпадает с сообщением Диодора Сицилийского, что халдейские астрономы вели летосчисление истории с 403-тысячного года до взятия Вавилона Александром Македонским. «Посему следует, — заключает великий уроженец Русского Севера, — что в северных краях в древние веки великие жары бывали, где слонам родиться и размножаться и другим животным, также и растениям, около экватора обыкновенным, держаться можно было, а потому и остатки их, здесь находящиеся, не могут показаться течению натуры противны».
В старых энциклопедиях, учебниках и научно-популярных книгах нередко приводилась карта движения полюсов по полушариям на протяжении всей истории Земли (в виде сплошной линии и отметками геологических эр). Как было рассчитано еще в прошлом веке, за геологическое время от докембрия и до четвертичного периода северный и южный географические полюса планеты поменялись местами, плавно (а может быть — и не вполне) пройдя вдоль всей поверхности моря и суши.
Можно выявить несколько предположительных причин изменения климата в районе современного Крайнего Севера. «Современного» — потому что в далеком прошлом (впрочем, исторически вполне обозримом) нынешние северные территории могли находиться совершенно в ином положении по отношению к плоскости эклиптики. Имеются несколько вариантов такого возможного смещения — оба естественные. Первый связан с медленным движением оси вращения Земли по круговому конусу, ось симметрии которого перпендикулярна к плоскости эклиптики (с периодом полного оборота примерно в 26 тысяч лет). В астрономии данное природное явление именуется прецессией, и оно неотвратимо, как и само движение Земли.
Второй вариант имеет вероятностный характер: положение оси вращения планеты по отношению к плоскости орбиты может резко измениться вследствие различных космических факторов. Допустим, в Солнечной системе появляется новое массивное тело (например, планета, захваченная в ходе галактического движения Солнца среди других звезд). Это существенно изменило бы баланс сил притяжения всей семьи Солнца. Космический взрыв в пределах или за пределами Солнечной системы мог бы также существенно повлиять на орбиты различных планет и условия их движения.
Третья предположительная причина возможного изменения климата на Земле (в том числе и в полярных областях) также имеет космический и столь же вероятностный характер: глобальные геологические и климатические изменения могут зависеть от галактического движения Солнца в направлении созвездия Льва и от вращения самой Галактики. Возможны и температурные колебания на самом Солнце. Наконец, существует совершенно экстравагантная, но достаточно аргументированная и просчитанная гипотеза о периодическом замещении друг другом звезд и планет. Применительно к Солнечной системе это выглядит так. Считается, что на месте нынешнего Солнца находилась когда-то другая звезда, которая постепенно остывала и угасала. Одновременно в окрестности нынешнего Юпитера разогревалось и разгоралось все ярче и ярче небесное тело, которое в один прекрасный день вспыхнуло новой звездой. При этом энергокинетический баланс в самой звездно-планетной системе оказался резко нарушенным. Для его восстановления и в соответствии с законами физики бывшая звезда, ставшая планетой, и бывшая планета, ставшая звездой, поменялись местами. Конечно, вся новосолнечная система пережила при этом колоссальную встряску, а на планетах — в том числе и на Земле — произошло подлинное светопреставление — с потопом, изменением климата и картины звездного неба.
Российской научной общественности скорее всего неизвестно, что серьезный вклад в осмысление астрофизического смысла проблемы светопреставления внес Альберт Эйнштейн. В 1953 году он написал предисловие к книге американского историка науки Чарльза Хепгуда, посвященной смещению земной коры, движению литосферы и, соответственно, резкому изменению климата главным образом в районе антарктического материка. Эйнштейн поддержал данную концепцию, и вот его доподлинные слова:
