Речь идет о формировании рынка рабочей силы.
Но прежде, чем мы этот вопрос рассмотрим, я бы хотел сформулировать проблему, как она традиционно существует в экономической науке.
Проблему эту создал Маркс, поэтому начнем с него.
В основе марксистской концепции лежит понятие прибавочной стоимости, которая образуется в результате того, что фактор труда не получает полного вознаграждения за свой вклад в производство стоимости (ценности) конечного продукта. Оплата труда осуществляется в соответствии со стоимостью рабочей силы, которая ниже, чем вклад труда в производимую продукцию.
Почему труд вынужден соглашаться с недооценкой своего вклада? Маркс отвечает на это следующее: потому что работник лишен средств производства. И он рассказывает нам многочисленные истории про то, как индивидуальные производители лишались своих средств производства, в частности, в ходе так называемых огораживаний. А потом уже, когда рынок труда сложился, ремесленники стали лишаться своих средств производства, обесценивающихся в результате конкуренции с крупной промышленностью, имеющей возможность получать прибавочную стоимость.
Самым слабым местом теории Маркса является неопределенность с количественным пониманием стоимости рабочей силы. Чем определяется ее величина? С одной стороны, все вроде бы ясно. Речь идет о сумме жизненных средств, необходимых для физического выживания работника. Но этого недостаточно.
Необходимо, чтобы получаемых рабочими средств хватало на воспроизводство рабочих как класса. Здесь Маркс тесно сближается с Мальтусом, которого не сильно жаловал. То, что у Мальтуса отдавалось на откуп демографическим процессам и закону спроса и предложения на рынке труда, Маркс пытается вместить в явление стоимости рабочей силы. Получается, что капиталисты как бы добровольно облагают себя налогом, то ли коллективно, то ли в индивидуальном порядке, на поддержание условий своего существования.
Но тут уже появляется весьма сильная неопределенность, поскольку механизм такого самообложения и его величина совершенно непонятны. Дальше неопределенность только возрастает. Оказывается, что согласно Марксу стоимость рабочей силы зависит также от исторических и национальных особенностей. Понятно, зачем ему это было надо – чтобы объяснить тот факт, что в Англии уровень доходов наемных работников был выше, чем в других странах. Тут у нас получается самый широкий простор для разнообразных интерпретаций. То есть любые конкретные значения стоимости рабочей силы могут быть объяснены за счет весьма расплывчатых категорий. Примерно как ортодоксальная экономическая теория, когда сталкивается с неожиданными для нее явлениями, прибегает к историческим и культурным объяснениям.
При этом Маркс допускает, что реальная заработная плата (цена труда) может изменяться под влиянием конъюнктуры. То, что она колеблется именно вокруг стоимости рабочей силы, никак не обосновывается, а просто постулируется.
Категория стоимости рабочей силы – одно из слабых мест в марксистской теории, и поэтому она всегда была объектом критики со стороны противников марксизма.
В неоклассической теории проблема величины оценки труда решается просто. Рабочая сила – ограниченный ресурс, точно такой же, как необходимые для производства природные ресурсы и капитал. В результате решения задачи на оптимальное использование ограниченных ресурсов при различных способах их использования (напомню здесь мои замечания по поводу производственной функции) каждый из упомянутых факторов получает свою «справедливую» оценку. Так что никакой эксплуатации труда капиталом не существует и существовать не может.
Впрочем, у противников ортодоксальной теории есть свои возражения по поводу этой схемы. Речь идет о безработице. То есть, говорят они, труд не является ограниченным фактором производства, его всегда избыток. У Маркса по этому поводу введена категория «промышленной резервной армии труда», существование которой он обосновывает в своей теории накопления [82].
А если избыток рабочей силы существует – а он действительно существует, то и формирование оценки рабочей силы происходит по другим правилам.
Впрочем, ортодоксальная теория разработала эшелонированную линию защиты от этого возражения. Предполагается, что существует добровольная безработица. Выдерется естественный уровень безработицы, признается возможность существования структурной безработицы. Указывается на искажения, которые привносят на рынок труда социальная политика государства и деятельность профсоюзов.
В общем, если мы непредвзято посмотрим, то увидим своеобразную симметрию. В марксизме слабым звеном является стоимость рабочей силы, и вокруг этого понятия наворочено множество рассуждений. В неоклассике такая же картина с ограниченностью предложения труда. А все потому, что структурно обе теории сходны, различаясь лишь в деталях, хотя и существенных.
Разделение труда в фирме обесценивает знания работников, что и создает возможность их эксплуатации.
Так все-таки, существует эксплуатация в капиталистической экономике или нет? Кто более прав: Маркс или неоклассики?
Что является основным средством производства ремесленника? Если мы вспомним, что я говорил выше о производственном процессе, это знание правильной последовательности движений, в результате которой сырье превращается в продукт, который можно реализовать на рынке. Ну, или человеческий капитал, то есть те затраты времени, а возможно, и других ресурсов, которые понадобились, чтобы это знание получить.
Тут мы сталкиваемся с тем, что Маркс называл двойственным характером труда и что он считал главным своим открытием в политической экономии. На мой взгляд, эта самооценка во многом справедлива, хотя сам он эту концепцию не доработал.
С одной стороны, ремесленник выполняет простые операции, простые движения, ибо любое сложное движение можно представить как последовательность простых, и в этом своем качестве не отличается от представителей всех других профессий и производств (это то, что Маркс выразил категорией «абстрактный труд»).
С другой стороны, он контролирует последовательность выполняемых операций с помощью благоприобретенного знания, что позволяет ему производить конкретный полезный товар, потребительную стоимость («конкретный труд» в терминологии Маркса).
Для индивидуального производителя в рамках его повседневной деятельности ведущую роль играет, несомненно, абстрактный труд. Он устает оттого, что в течение дня выполняет движения, а не оттого, что он знает их правильную последовательность. И получаемый им доход, с его точки зрения, компенсирует ему эту усталость, затрату физической энергии. Опять-таки если он хочет повысить свой доход, то он должен совершить больше движений. А вот «увеличивать количество знаний» ему вовсе не нужно.
Теперь вспомним, как устроено разделение труда в фирме. Производственный процесс делится на отдельные операции. Некоторые из этих операций являются сложными и требуют, чтобы выполняющий их человек обладал знаниями. Другие операции являются простыми: никаких особых знаний они не требуют. Достаточно один раз показать человеку, откуда, куда и что он должен таскать, – и он будет это делать постоянно.
Когда я описывал случай создания фирмы, я специально не останавливался на вопросе об оплате труда работников. Просто предположил, что в наемные работники идут те, кто желает работать в данной отрасли, но не может претендовать на прирост доходов, связанный с
