к себе за затылок и вгрызается в мои губы, языком глубоко проникает, жалит и пьёт меня, жадно ловя мои застывшие крики.
Остервенело царапаю его лицо, мотаю головой, с силой отталкиваю, но он руки грубо перехватывает и коленом ноги раздвигает. Твёрдым пахом в меня упирается…
Дьявол! Чудовище! Ненавижу!!
Дёргаюсь в стороны, рычу ему в рот… с трудом вырываю руку и со всей силы даю пощёчину.
Замираем. Оба.
Зловещая тишина опускается между нами.
Сердце вдруг замирает, а потом на адреналине вновь пускается вскачь.
Влад отрывается от меня и с пылающей ненавистью смотрит в глаза.
И я лютой ненавистью встречаю его страшный взгляд.
Не боюсь! Я тебя не боюсь! Я тебя ненавижу!!
Да, смотри! Смотри! В моих глазах осталась лишь ненависть… лютая ненависть к тебе!
Молчим. Только наше тяжелое хриплое дыхание разрезает тишину между нами.
Ладонь горит… пылает. Шрамы на спине болезненно ноют… но я упрямо смотрю в его пылающие адскими огнями бездонные омуты…
Я не сдамся. Не в этот раз.
— Ненавидишь, — вдруг усмехается, — что слишком испачкался, не подхожу больше тебе? — невыносимо тихо спрашивает, — выбираешь моего чистенького, незапятнанного грязью братца?
Снова криво усмехается и саркастично приподнимает бровь, пальцами поддевает мой подбородок и зло в глаза смотрит, — а на того ли ты поставила, маленькая?
От его слов мгновенно мороз по спине пробегает. Нервно сглатываю.
Тревога, испуг и отчаяние быстро накрывают меня.
Он же не мог ничего ему сделать?.. Ведь нет… они же братья…
— Что… что со Стасом?
Мне страшно… я замерзаю, будто в ледяную прорубь спустилась…
Нет… не верю…
— Переживаешь за него.
Его спокойный тихий голос ещё больше настораживает и пугает меня. Он резонирует и звенит в тишине.
— Влад, он здесь ни при чём, — в ужасе бегаю глазами по застывшему лицу Влада и ищу там ответ.
Молчит и долго смотрит на меня, а потом неожиданно хватает за бёдра и, не обращая внимания на мой дикий визг, вжимает в свой напряжённый пах. Глазами своими впивается в меня, ненавидит, сжигает.
А потом грубо разворачивает, с треском рвёт на спине длинное платье и медленно проводит горячей ладонью по моим уродливым шрамам. Кожа начинает пылать там, где он прикасается ко мне. Дикий пожар мгновенно разгорается внутри и сердце начинает полыхать в груди…
Каждое его касание, каждое прикосновение оставляют глубокие ожоги на коже… и кровавые раны в душе…
Хочу отшатнуться, но Влад второй рукой с силой удерживает. Моё сердце громыхает, заполошно стучит и я слышу… я чувствую, как бешено колотится в груди его сердце.
— Это мои метки, Аня… моё клеймо на тебе… — слышу его горячий шёпот.
— Прекрати…
Не хочу… не хочу так реагировать на него… разум кричит и требует остановиться, а тело горит и пылает под его горячими ладонями, жаждет его грубых прикосновений…
— Никто и никогда больше не прикоснётся к тебе… Ты только моя… И если ты когда-нибудь забудешь об этом, твоё тело напомнит тебе.
— Прекрати, Влад! — кричу, из последних сил дергаюсь… но не могу вырваться.
Я в капкане.
— Ты же тоже чувствуешь это? — наклоняется и шепчет мне в ухо, а затем ловит ладонью твёрдый сосок и сжимает.
По телу моментально проходит волна запретного удовольствия… Дьявол…
Слышу, как шумно вдыхает мой запах.
— Дааа, — довольно тянет Влад, — ты тоже не можешь сопротивляться этой связи.
— Отпусти!
— Хватит противиться мне! Забудь о Руслане! — прижимается к моей спине и жарко шепчет, — есть только ты и я!
— Нет! Нет! Ты говоришь невозможные вещи! Хватит! Остановись! Ты женат! — снова пытаюсь вырваться из кольца его рук.
— Если Руслана беременна, то я больше не прикоснусь к ней, клянусь!
«Беременна» — резко царапает ухо и притихшая едкая боль снова поднимается изнутри.
Хочется горько и громко смеяться… я знаю все его клятвы, я помню все его слова… я знаю — всё это ложь!
Кусает мочку уха, осыпает горькими жадными поцелуями шею, горячими ладонями блуждает по моему распалённому телу…
А я… я медленно умираю внутри и только губы тихо шепчут «отпусти… отпусти… отпусти»…
Но Влад не слышит. Я знаю, он чувствует моё возбуждение. Его ведёт запах самки… желающей его самки…
Когда он резко входит в меня, я кричу… но это не крик удовольствия, это крик отчаяния… безысходности… я слаба перед ним… я чертовски слаба…
Упираюсь ладонями в подоконник и молчу, пока он глубокими, рваными движениями вонзается в меня.
Я чувствую его гнев, недовольство, которые гонят его вперёд… требуют моего подчинения и… падения… падения вместе с ним в эту пропасть безумства… но я держусь, остатками разума цепляюсь за края пропасти… и я не упаду, не сорвусь… я верну себе свободу!
Я буду жить!
Внезапно я чувствую спиной жёсткие волосы. Его страшная, покрытая длинными чёрными волосками рука упирается рядом с моей в подоконник, царапает камень звериными ногтями…
Он трансформируется…
Боже…
Нет…
Бес убьёт меня!
Отчаянно хочу отодвинуться, но чудовище не пускает. Крепко держит меня за талию волосатой рукой.
— Анииа…
От этого нечеловеческого голоса холодеет внутри. Все волоски на моих руках в ужасе поднимаются и мурашки разлетаются по похолодевшей вмиг коже…
Бес…
Паника топит меня, врывается в пылающее ужасом сознание. Кажется, я не дышу… не дышу, когда шершавый длинный язык проходится по рубцам на моёй шее, аккуратно зализывает каждый из них…
Боже…
Толчки внутри меня возобновляются… не такие сильные… плавные… скользящие…
Зверь будто жалеет меня… не калечит, а бережёт…
Боже… о чём я? Как он может беречь?!
Поднимаюсь на носочки, выгибаюсь, чтобы он не ранил меня… Замираю…
Чувствую ещё несколько аккуратных, но рваных движений… рык Зверя… и я с ужасом понимаю, что по моим бёдрам стекает… стекает его волчье семя…
Дьявол…
Не знаю, в какой момент Бес уходит и я оказываюсь снова крепко прижата спиной к горячему телу Влада.
Я не в себе…
Как… как такое возможно?
В реальность меня возвращают резкие слова Влада:
— Ты могла стать моей королевой, Аня, — его грубый стальной голос сочиться злостью и презрением, — но предпочла быть шлюхой… моей шлюхой.
А потом вдруг резко наклоняется к уху и шепчет:
— Запомни, я убью любого… любого, Аня, кто попытается помочь тебе сбежать.
— Что… что ты сделал со Стасом? — едва могу справиться с голосом… я всё ещё плохо понимаю действительность… не принимаю её до конца…
— Не бойся, брат жив, но я предупредил тебя, маленькая, сиди смирно.
Влад резко отпускает меня, слышу, как зло разворачивается и уходит.
Внутри пустота разлетается вдребезги и разверзается
