Читаем без скачивания Ничей - Ольга Швецова

Едва теплая вода душа показалась горячей после стылого леса наверху, капли громко стучали по эмалированному поддону, вызывая головную боль. Слишком замерз. Слишком устал. Нужно хоть немного согреться и идти спать, долго он в таком режиме не продержится. Глаза закрываются, он уже спит и видит сон — порождение тоски и безысходности… Лена… Здесь? Да, Лена, едва заметно улыбаясь, молча смотрит, будто в ожидании, чем же закончится эта его нерешительность. Длинные волосы, липнущие к плечам, капельки на коже, блестящие пухлые губы… Алексей сделал шаг к ней, забыв обо всем, целовал девушку, уже не замечая воды с примесью ржавчины, чувствуя только мокрое тело в своих объятиях. Ни одной разумной мысли, лишь отдельные слова: сладкая… сейчас… Неустойчивое равновесие придавало ощущениям остроты, вода лилась сверху, делая их соприкосновения скользящими, ласкающими. Нужное слово, наконец, нашлось, единственное и определенное: моя. Произнес ли он это вслух, чтобы и самому поверить? Похоже на то, причем не один раз, в такт движениям, слишком быстрым, слишком нетерпеливым… Благодарные сладкие поцелуи, горький вкус воды, которая смывает последние следы с их тел, остается только чувство удовлетворения.

Алексей открыл глаза. Вода стала совсем холодной и все так же отдавала ржавчиной старой трубы, уходила в сливное отверстие, унося с собой всё, включая иллюзии. Отвратительное послевкусие… Но он снова будет желать этого. Только не так, не с риском разбить голову об пол, когда заснул прямо под душем. Оглядываясь вокруг, Алексей даже искал какого‑то подтверждения, уж слишком близко к обстановке всё привиделось. Но кафель был ледяным, к нему не прижималось только что горячее тело, может, еще и поискать следы коготков на собственной спине? Настоящая шизофрения. Впрочем, нормальными условия жизни и не назовешь: один в пустом бункере. Есть, от чего сойти с ума. Или от кого.

Возможно, ощущение этакой мощи в руках должно пробуждать какие‑то чувства, но Алексей видел всего лишь сыпучий порошок, к тому же неудобно упакованный. Части должны быть более мелкими, иначе их просто не подложить под кирпичи и в щели крыши — точнее он рассчитает, когда нарисует на бумаге план. Настоящая сила разрушения заключена не здесь, и не обвалившийся кусками бетон послужит причиной смерти многих. Для детонации — всего этого, всего замысла в целом — потребовались только воля и решительность. Они сильнее любой взрывчатки, неужели Алексей сам уже утратил эти качества?! Нет, еще нет.

Все‑таки влип по самое некуда! И выполняет приказ этого старого манипулятора, которому сам расчистил путь. Сам! Собственными руками, убрав с дороги Нестерова, посадил на престол нового Главного. Cui prodest? Кому выгодно? Теперь уже никому. Алексей не находил в планах Грицких изъяна, сам не придумал бы лучше. А свою ошибку видел только в одном: хотел обрести новую цель, а стал средством. Он слишком поспешил подать знак? Ключ на белом снегу… Мог ли поступить иначе? И сейчас он все‑таки падает вниз, окончательно соскальзывая во тьму. Лена могла помочь, но отказала в помощи. Больше ничто не удерживает. Ничто?

И все же именно в его руках сейчас власть и сила… Он сам распоряжается ею, сам, от начала и до конца. Сам начал эту игру и сам должен… Алексей смотрел на собственные ладони, исцарапанные, в двух местах обожженные паяльником, кожа пальцев потрескалась от холода. На правом запястье еще заметны желтоватые синяки от зубов хищной твари. Мутант мог просто отгрызть эту руку, но этого не случилось, обошла стороной и угроза замерзнуть насмерть в том снежном буране, потерявшись на просторах аэродрома. Злость снова закипала: никто не помешает ему и не направит, ни Главный Привратник, ни сам Господь Бог. Власть — слишком приятная вещь, чтобы ее уступить и ею делиться. А попробовав хоть раз, захочется ощутить ее вкус снова и снова.

Замкнуть контакты — и «аллах акбар». Или «харе кришна», да что угодно на выбор, все равно эффекта вакуумной бомбы не появится. И на ваххабита он не станет похож, несмотря на изрядно обросшее лицо, разве что на ваххабита–альбиноса. Ксюши уже нет, никто не проявит недовольства щекочущим прикосновением, а гладкая кожа лишь замерзает быстрее. Придется снова стать практичным, выбросив из головы всё, что не относится к делу. Карандаш в руке привычно намечал на бумаге заново контуры капонира, Алексей не забывал ни трещину в крыше, ни вывалившийся кирпич у основания, ни точное расположение жилого сектора, ближе к которому и предстояло разместить заряд.

Ядерная зима продлилась долго… Дизель–генератор ее пережил, запасов топлива хватало, люди приносили его в капонир, пользуясь тяжелыми просвинцованными защитным костюмами. Ступая по земле, как космонавты, в негнущихся жестких комбезах, они не рисковали умереть немедленно от лучевой, зато все спасенные могли умереть от холода. Маленький дизель давал только свет и энергию для вентиляции помещения. А зима накрыла мир не на один месяц и не на год, все это хорошо понимали. И пришлось пойти на риск, установив дровяную печь для отопления, мощные вентиляторы выгоняли дым, тут уж генератор успешно справлялся. Отдельная вытяжка просуществовала довольно долго, пока не стало теплее, радиационный фон понизился, добытчики–сталкеры потянулись в город и промзону в поисках более совершенного оборудования.

Алексей помнил, как сразу обратил внимание на цементную заглушку в углу под потолком, ему и рассказали эту историю. Старый дымоход снаружи был закрыт такой же пробкой, а внутри стены осталась довольно широкая стальная труба. Вряд ли старый цемент хорошо держится в металле — рассматривая боковую часть строения, он не заметил следов ремонта. Если подковырнуть ее как следует, то заложить бомбу окажется проще простого. Часть силы взрыва неизбежно уйдет наружу, как из дула пушки, но ее хватит, чтобы разворотить весь угол вместе с крышей. А уж направленная внутрь энергия размажет по стенам всё, что попадется на пути, и сожжет дотла, как в паровозной топке. Алексей поставил заряжаться аккумулятор, этот двенадцативольтовый свинцовый кирпич как раз поместится в неширокую трубу, а за время зарядки нужно подготовить более удобную и подходящую по форме упаковку для смеси. Остальное он доделает уже на месте, главное, теперь есть четкий план.

Первые крупные хлопья снега кружились за воротами, метель обещает затянуться надолго, сырой воздух проникал в шлюз сквозь приоткрытую дверь. Пора идти. Всё готово.

Глава 14 КОНЕЦ ИГРЫ

Ад ледяной. Теперь Алексей был в этом абсолютно уверен. Если есть такое место, где люди страдают в наказание за свои грехи, то оно не может быть ни теплым, ни горячим. Огонь уж слишком навевает мысли о жилье и комфорте. Лед более негостеприимен, да и обжигает холод ничуть не хуже. Скоро пойдет снег, но пока будто с каждым порывом ветра что‑то ударяло по лицу. Заслониться нечем, обе руки были заняты. Становилось все труднее отряхивать снегоступы, сырость пропитывала и сугробы под ногами. Алексей уже научился распознавать запах снегопада, оказывается, существует и такой. Хищник теперь точно знал, когда сможет подобраться к человеческому жилью безнаказанно.

Идти напрямую к забору по сугробам, конечно, признак хорошего тона, а лучше уж сразу в ворота постучаться. Алексей, вооружившись укороченной лопатой — блин, опять этот проклятый инструмент! — углубился в высокий сугроб, самый ближний к колючей проволоке, до которого только смог добраться и до которого не доставал свет прожекторов, остановленный невысоким сараем. Придется делать перерывы в работе, прислушиваясь, хоть и трудно заметить белое на белом, даже если это белое довольно шустро копает, отбрасывая в сторонку снег. Когда пробил корку, дело пошло намного легче, специально затемненный фонарик все же позволял разглядеть глубину этой штольни, когда выбирался назад, чтобы отдышаться.

В последний раз он так зарывался в снег только в детстве… Внутри было душновато, Алексей сбросил маску–балаклаву, отложил лопату и начал осторожно раскапывать снег руками. По его расчетам, он уже приблизился к ограде. Расчет оказался верным, он в этом убедился, когда острие проволоки с хрустом вошло в ладонь, пронизывая руку до плеча нестерпимой болью. Маска пригодилась для перевязки, испачкать сейчас белый чехол красным в планы не входило. От холода боль быстро пошла на убыль, кисть слегка онемела, но работе не мешала. Отгребая плотный снег при тусклом свете фонарика, он полностью расчистил проволоку, осторожно приподнял ее, чтобы можно было пролезть внутрь. Лопата пригодилась как распорка.

Алексей вернулся за взрывчаткой и детонатором, и теперь они находились внутри периметра, оставалось только влезть туда самому, раскопав сквозную дыру в набросанном и утрамбованном при уборке территории снегу. Нижняя часть столбов скрывалась в нем полностью, подкоп остался незамеченным, верхняя корка не провалилась. Он быстро пересек дорожку с тяжелым грузом на плече и поставил белые свертки у стены какого‑то сарая. Затирая ладонью свои следы, он все же заметил пятна крови, пришлось собрать испачканный снег и действовать другой рукой. Нужно уничтожить все признаки проникновения, но только Алексей собрался включить фонарик и осмотреться, как неподалеку сквозь плотный снегопад мелькнул луч света посильнее. Внеплановый обход.