Нет-нет, девушка не умерла, не могла умереть. Они ее найдут. И все же Харрисон не задержался в роще: предчувствия влекли его дальше, к озеру. Фелл ему не попался. О Фелле он вообще забыл.
Ночь по-прежнему стояла ясная, но не было той застывшей неподвижности, которая отчего-то порождала непонятные ожидания. С запада отчетливо веяло ветерком, знакомые голоса тополей составляли постоянный шумовой фон; проходя через рощу к берегу, Харрисон слышал, как зашуршал камыш, — значит, по воде пробежала рябь. Ощущения тайны больше не было. Не было и малейшего страха. Мысль о том, что на воде, возможно, покачивается, стукаясь о камыши, некий объемистый предмет, внушала не страх, а иного рода тягостное чувство.
Но ничего подобного в виду не оказалось. На протяженных изгибах берега не просматривалось никакого движения. Тишину ночи тревожили только легкое потрескиванье камыша, веселый плеск волн и непрестанная свистящая перемолвка тополей.
Харрисон обвел взглядом темное, печально колышущееся озерное пространство, где там и сям играл на ряби, пуская вокруг муаровые разводы, желтовато-серебряный лунный свет: не было видно ни дрейфующей к берегу одежды, ни чего-либо похожего на недвижное, наполовину погруженное в воду тело.
На время остановив поиски, Харрисон сел и задумался. Наблюдая безмятежность природы, он постепенно успокоился и смог трезвее взглянуть на раздражавшую его ситуацию. Ему стало понятно, что нужно брать инициативу в свои руки, высказаться прежде, чем вставит свое слово Вернон. На примере случившегося показать, чему эти люди, без всяких к тому оснований, присваивают название «свидетельство». Произошло так, что некая посторонняя женщина, кто бы она ни была, посетила их в тот самый вечер, когда утопилась несчастная девушка (если она действительно утонула, найти тело будет тяжеленько: местами глубина озера доходит до сорока футов), — именно на таких совпадениях основаны, вероятно, расхожие байки о явлении призраков тех, кто в эту самую минуту испускает дух. Но в данном случае было бы очевидной глупостью утверждать, будто они видели призрак Филлис Мессенджер. А также и слышали! Аргумент недурной. И наконец, последнее и решающее — тюлевый шарф, самая что ни на есть реальность. Виданное ли это дело, чтобы дух оставил после себя подобную материальную улику? Кстати, где он, этот шарф? Харрисон держал его в руках, когда вошел в гостиную. Наверное, где-то там его и оставил. Поищет, как только вернется. Шарф поможет установить, кто эта незнакомка.
Тропа через рощу осталась позади, он отдалился от нее примерно на четверть мили. Харрисон вскочил на ноги, чтобы поскорей вернуться домой и отыскать ценную улику. Но как только он очнулся от задумчивости, его слух различил на шумовом фоне ночи отдаленные слабые звуки — обрывки речи, непонятные и потому схожие с музыкой.
Все еще ищут бедную девушку, подумал Харрисон и ощутил укол совести, оттого что сам перестал о ней вспоминать. Однако, едва сделав первый шаг, чтобы присоединиться к остальным, он понял, что голоса отдаляются, тают в глубинах ночи. Неужели нашли? Ему снова представилось жалкое, перепачканное тело, но тут издалека послышался громкий, веселый голос его друга Грэтрикса:
— Эй, Харрисон! Харрисон, э-ге-гей!
Этот голос никак не мог принадлежать человеку, только-только столкнувшемуся со смертью.
— Эй! Эгей! Ты где? — отозвался Харрисон.
Вскоре на берегу показалась высокая крепкая фигура Грэтрикса, спешившего ему навстречу.
— Я тебя всюду ищу, — сообщил Грэтрикс, как только немного приблизился. — Мы нашли женщину.
— Живую? — выдохнул Харрисон.
— Вполне. Не то чтобы в бодром настроении, однако в сносном здравии. Во всяком случае достаточно сносном, чтобы в компании отца и Фелла пойти в дом. — Снизив голос до шепота, Грэтрикс добавил: — Похоже, у Фелла рыльце в пушку. Каково? Мы обнаружили их обоих в укромном уголке среди тисов, не далее чем в пяти ярдах от того места, откуда вышла загадочная незнакомка. Там даже протоптан ход в зарослях. Набреди мы на него сразу, наткнулись бы на девушку и не было бы такого переполоха. Феллу, по-видимому, это убежище знакомо. Отправился прямиком туда и обнаружил мисс Мессенджер без чувств — или едва очнувшуюся от обморока.
— И сколько же она там пробыла? — поспешно задал вопрос Харрисон.
— Вероятно, все время.
— Пришла на свидание с Феллом, а?
— Похоже на то. А мы явились туда и, не иначе, испортили ему игру. Как бы то ни было, сейчас он во всем признался. А облегчив себе душу, в присутствии пяти свидетелей объявил, что намерен предложить мисс Мессенджер руку и сердце. Сценка вышла как в романе. Мессенджер-старший расчувствовался чуть не до слез.
Харрисон, похоже, его не слушал. Во всяком случае, вопрос он задал следующий:
— А не попалось ли вам чего-нибудь еще? Какого-нибудь приспособления — маски или запасного наряда?
— Боже, нет. Я первым обнаружил влюбленную пару, но ничего такого не видел. О чем ты? Ты же не думаешь…
— Что она все предусмотрела? Вот именно, — со значением произнес Харрисон. — Она явилась на любовное свидание и заранее приготовилась прибегнуть к маскараду, если мы ее накроем, а ведь мы ее почти и накрыли. Она показалась на мгновение, чтобы привлечь внимание Фелла, но, к несчастью, ее заметила вся компания.
— Нет-нет, Харрисон. Нет, не думаю. Ты просто помешался на этом привидении — или уж не знаю, что это было. Честно говоря, это негодное объяснение. Когда я их нашел, к девушке едва-едва возвращалось сознание.
— Притворство, — ввернул Харрисон.
— Исключено. Когда мы вынесли ее на открытое место, она была белей полотна.
— Показалось в лунном свете.
— Нет. — В тоне Грэтрикса чувствовалась убежденность. — Нет, верно: это был обморок. Никаких сомнений. Кроме того, зачем ей было притворяться уже после того, как ее обнаружили?
— Ну, так она ведь могла нас разыграть, а вслед за тем потерять сознание. Переусердствовала, знаешь ли.
За разговором приятели не забывали переставлять ноги, но теперь Грэтрикс остановился посреди луга и взял Харрисона за лацкан смокинга.
— Не тот ты взял курс, дружище, — заявил он серьезно. — Послушай моего совета, не повторяй это при Верноне. Предостерегаю для твоего же блага.
— Ладно, но кто была эта чертова кукла? — рявкнул Харрисон.
— О, тут я в тунике.
— Но боже правый, Грэ, не вообразил же ты, что это… э-э… привидение?
— Не знаю, что и думать, — признался Грэтрикс.
Харрисон возмущенно фыркнул:
— А я считал тебя разумным человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
