- Он поил тебя ядом, ты это помнишь?
- Это был яд? Я помню, мне вливали в рот что-то жгучее… я отбивался, меня парализовали Петрификусом… я даже глотать не мог, а они вливали. Я думал, захлебнусь…
- Это был яд. Смертельный, без противоядия. Но был один… способ вылечить тебя. Я им воспользовался. Ты… не сердись, если что-то не так, но ты больше не Диггори.
- Как это?
- Ты был в коме из-за яда… я принял тебя в род Поттеров. Смешал нашу кровь - видишь порез? - Гарри провёл кончиком пальца по ещё яркому шраму за запястье Кевина. - Ты теперь мой младший брат. Если посмотреть в книге Хогвартса, где записаны все дети с магическими способностями, там будет Кевин Поттер, не Диггори.
Свежеиспечённый Поттер пялился на своё запястье в полнейшем остолбенении, а Гарри тем временем продолжал вещать, решив вывалить все пикантные подробности разом:
- Понимаешь, на четвёртом курсе меня укусил василиск, но я был его хозяином, поэтому яд мне только помог. Теперь он - в смысле, яд василиска - у меня в крови и защищает меня от всяких других ядов. Я вчера посоветовался с василиском - ну, он до сих пор живёт в Тайной Комнате - и он мне подсказал, что его яд может помочь, но чтобы ты не умер, тебя должно было защитить то же, что и меня защищает… моя магия, моя сущность… я не знаю, как объяснить толком… в общем, это уже необратимая процедура, ты навсегда Поттер. Твои дядя и тётя наверняка рассердятся, и ведь даже не объяснишь им, что другого выхода не было…
- Гарри, - прервал его Кевин.
- А?
Кевин молча вжался лицом в плечо Гарри, щекоча каштановыми разметавшимися прядями ключицы старшего брата в расстёгнутом вороте пижамной куртки.
- Гарри Поттер, - произнес очень знакомый голос откуда-то сбоку; Гарри дёрнулся от неожиданности и понял, что это из зеркала, которое он предусмотрительно оставил здесь, прежде чем идти к Северусу. - Мадам Помфри сообщила, что вы оба очнулись, и к вам можно. Так что лучше залезь под кровать сразу, потому что тебя ждёт та ещё нахлобучка за вчерашние выкрутасы.
- Не буду я туда залезать, - сказал Гарри громко, чтобы звук голоса донёсся до близнецов. - Под кроватью траха… получать нахлобучку неудобно.
Кевин процвёл свекольным румянцем под смех близнецов, и Гарри в который раз с первого сентября обозвал себя идиотом.
«Должны же быть на свете вещи, которые никогда не меняются», - умиротворённо заметил внутренний голосок.
* * *
- Отрабатываем, - велел Гарри, опуская палочку; группа из второй волны Эй-Пи выглядела немного сбитой с толку, что было, в общем-то, естественно: Sectumsempra сложное заклинание. Ничего, научатся - куда денутся. - Что непонятно, спрашивайте?
Вопросов не последовало.
- Тогда начинайте, я буду следить.
Обучение продвигалось ни шатко, ни валко; большинство элементарно боялись использовать такое заклятие, пусть даже и на безотказном манекене. Поправляя и показывая заново и заново, Гарри с невольной тоской вспоминал занятия с первой Эй-Пи - с теми людьми, которых хоть и было немного, но которые знали, на что шли, и хотели этого. Никто из них не становился под его знамёна потому, что «ёлки-палки, а неплохо бы подучиться, что ли, а то ведь прикончат ни за грош». Они воевали не за свою шкуру, а за идею; среди остальных тоже много было таких, кем не руководил один только инстинкт самосохранения, но достаточно было и тех, кто, вместе со всеми поддавшись пылу речей Ли и близнецов, через несколько часов приходил в себя и вспоминал, что идеалы идеалами, а своя рубашка, как правило, ближе к телу. Были - Гарри знал точно - и те, кто перешёл бы на сторону Вольдеморта, будучи уверен, что это поможет выжить. Штука в том, что Вольдеморт вряд ли принял бы перебежчиков, учитывая, что его армия и так превосходила воинство Гарри во многие сотни раз; скорее всего, выжал бы из них информацию и убил бы за ненадобностью - к чему ему лишние возможные предатели? И понять это были бы способны даже Кребб и Гойл.
- Не так, - Гарри жестом остановил Захарию Смита, нацелившегося в очередной раз выбить из манекена несколько кусочков. - Заклятие должно полосовать манекен, а не выбивать куски. В настоящем бою твой противник в лучшем случае лишится глаза. Если нет, он может только разозлиться и дать сдачи, пока ты соображаешь, что же сделал не так.
- Конечно, легко говорить, - фыркнул Смит. - Надо будет как-нибудь законспектировать эти слова - вдруг пригодятся. Хотя…
- Хотя что? - уточнил Гарри.
- Хотя вряд ли от них когда-нибудь будет польза, - твёрдо закончил Смит.
Гарри помолчал с секунду и сунул палочку в карман. Занятие совершенно определённо собиралось полететь в тартарары.
- Изволь изложить поподробней свои претензии, - попросил Гарри, глядя Смиту в глаза. Хаффлпаффец был на полголовы выше Гарри, но эффекта взгляд последнего не утерял - быть может, потому что Смит заметно нервничал.
- Поподробней? Пожалуйста! - Смит вызывающе вздёрнул подбородок. Остальные один за другим опускали палочки и подходили ближе - странность, тревожность этого разговора притягивала, как магнит. - Мы сидим здесь взаперти, боясь высунуть нос, пока Вольдеморт хозяйничает в Европе! За всё время была только одна битва, и всё! Мы только тренируемся целыми днями, и слушаем этих ненормальных близнецов, и никто не знает, не проиграли ли мы уже эту чёртову войну, потому что тот, кого мы назвали своим командиром, отсиживается в безопасности!
- Если ты позволишь себе ещё один выпад в сторону близнецов Уизли, то сильно пожалеешь о том, что вообще когда-то научился говорить, - спокойно сказал Гарри. - Если у тебя есть претензии ко мне, не стоит попутно задевать других людей. Что же касается твоего главного упрёка… ты был в Батлейт-Бабертон?
- Был!
- Отлично. И тебе показалось мало? Или ты просто ничего не успел увидеть, потому что тебя отнесло Ступефаем за неприметные кусты, где ты и пролежал всю битву? - Гарри понятия не имел, чем именно занимался Смит в Батлейт-Бабертон, но это не имело особенного значения.
- Что?!.. С какой стати! Я сражался вместе со всеми!
- Тогда тебе, должно быть, показалось недостаточно трагичным и трудным это сражение? Ты посчитал, что, если после этого ты не стал похож на Грозного Глаза Грюма, то день прошёл зря? Если ты был там, то видел, сколько крови пролилось. Ты наверняка был на похоронах тех, кому не так посчастливилось, как тебе. И отчего-то ты подумал, верно, что на территории Хогвартса слишком мало могил. Ты обвиняешь меня в том, что я не считаю свою армию пушечным мясом и не веду её на убой, биться с многотысячным войском Вольдеморта?
- На убой? Тогда какой смысл вообще во всём этом, если нам никогда его не победить? Какой смысл, если ты сидишь здесь, хотя тебе напророчествовано убить его? Зачем всё это, все эти тренировки, вся эта оппозиция, если у нас нет шансов?
