Читаем без скачивания Восточный фронт - Василий Сахаров

«Прощай, Добрая Мать», — я послал богине мысленный зов, в который вложил небольшую толику сил, и то же самое сделали тысячи наблюдателей.

Мне показалось или так произошло на самом деле, но возле богини сформировалось полупрозрачное облачко, которое впиталось в ее тело. Однако думать над этим было некогда, поскольку действия во дворце шли своим чередом.

Сначала зал наполнился шумом. Топот шагов, бряцанье металла, фырканье и рычание.

Затем появились демоны-разведчики, юркие твари в виде темных быстрых клубков, которые метнулись вдоль отделанных драгоценными резными плитками стен и обошли богиню.

Думаю, Кама-Нио могла уничтожить этих мелких монстров одним легким движением руки. Однако она даже не пошевелилась, и на ее печальном лице не дрогнул ни единый нерв. Она ждала главного врага, того самого, который долгие века бродил по окраинам дольнего мира и копил силы, а затем нанес коварный удар и победил. Неназываемый находился где-то рядом, он не мог не позлорадствовать и вскоре появился.

Вслед за разведчиками, которые сообщили, что непосредственной опасности нет и богиня в одиночестве, в зал вошли дракониды, мощные существа, три десятка монстров в боевых доспехах и при оружии. Это была личная гвардия Неназываемого, и каждый подобный боец был сильнее любого демона, какого мне доводилось видеть. По крайней мере, выглядели они более представительно, чем окончательно покойный Лаишш-карау.

Демоны обступили Кама-Нио со всех сторон, и оружие драконидов было направлено на богиню. Этих она тоже могла одолеть. Но пришлось бы повозиться, и они отвлекли бы на себя внимание Доброй Матери, а более серьезный противник в это самое время нанес бы смертельный удар.

На краткий миг наступила тишина, которую разорвал перестук. Что-то опускалось на мраморный пол и звук удара, сухой и зловещий, эхом катился над мраморными плитами и рассеивался среди высоких колонн.

«Интересно, что это?» — спросил я сам себя и увидел, как в зале появляется древний бог Марай, он же Неназываемый, он же Податель Всех Благ.

Я был удивлен. Ладно богиня, она надела образ простой красивой женщины, без украшений и артефактов, то ли горожанка, то ли богатая крестьянка. Этот образ близок большинству ее почитателей и является для них привычным. Но от Марая я ожидал большего. Чего именно? Трудно объяснить. Наверное, ему подошел бы образ грозного врага, трехметрового монстра в глухой черной броне, с двуручным клинком в руках и рогатом шлеме. В прорези для глаз пылают огненные уголья, клинок дымится от свежей крови и одним своим видом он внушает ужас. Вот только Неназываемый оказался совсем другим и, несмотря на серьезность момента, я едва не расхохотался, ибо враг богини выглядел жалко и страха не внушал.

Сами посудите. Марай выглядел как седой старик в обычных серых штанах и такого же цвета рубахе, которая была перепоясана тонким кожаным ремнем. Ни доспехов, ни короны, ни оружия, ни летающих черепов, ни грома и молнии над головой. Самый обычный старик, ко всему прочему, хромой и с палкой в руках. Как так!? Боги выглядят иначе! Они обязаны быть неподражаемыми и блистательными! Однако известные мне божества оказались странными. Может они не стандартные или совсем не такие, какими мы хотим их видеть? Видимо, так и есть. Что им до внешности? В игры с прекрасными эффектными образами они переиграли после первого бессмертного тысячелетия, а дальше им уже не интересно и я считаю, что это самое логичное объяснение.

«Сейчас начнется, — промелькнула у меня мысль. — Встреча бывших любовников и заклятых врагов. Обвинения, оправдания, споры и разговоры ни о чем, а потом, как закономерный итог, спецэффекты и схватка двух богов. Дым, пепел, рушатся колонны, куски мяса разлетаются в разные стороны, кровь хлещет из ран, и свистят зачарованные клинки. Такие сцены имеются в каждом приличном фильме с хорошим бюджетом, ибо это классика жанра».

Однако боги снова меня удивили, точнее, богиня. Вместо того, чтобы разговаривать, она просто вскинула руки, радостно рассмеялась, словно получивший долгожданный подарок ребенок, и дворец вздрогнул. Казавшиеся несокрушимыми стены выплеснули из себя потоки багрового пламени и они, уничтожая демонов, затопили зал.

Меня вышвырнуло обратно в реальность, и я услышал я голос Отири:

— Наша Праматерь погибла.

— А Марай? — спросил я.

— Про это мне неизвестно, — девушка равнодушно отвернулась. — Я видела столько же, сколько и ты.

— Не впадай в меланхолию. Ты мне нужна.

— Постараюсь, — она кивнула и попросила: — Уркварт, выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с сестрами.

Оставив Отири возле алтаря, я вернулся в свои покои. Рагнар по-прежнему находился на полу, и я усадил его в кресло, а потом вскрыл пару бутылок крепкого антахайского вина. Скоро полковник придет в себя, посмотрю, как подействовало внушение ламии, а пока я присел на кровать и задумался.

Определенно, день на события выдался богатый, и все они несут беду. Впрочем, мне не страшно. Сегодня полоса черная, а завтра белая. Переживем смутные времена как-нибудь, главное руки не опускать и не сдаваться. А что касательно богини, то наваждение Кама-Нио схлынуло, и я опять стал самим собой, прежним Урквартом Ройхо, которому боги безразличны, лишь бы меня не трогали. Печально, конечно, что я паладин мертвой небожительницы, но заламывать руки и стонать не стану. Это для Отири, Иллира Анхо и ламий смерть Кама-Нио трагедия всей жизни, а мне все равно. Видимо, я не правильный паладин, а может спокоен, потому что знаю — богиня намерена вернуться. А значит, нечего ослаблять себя страданиями, для меня не тот случай. Есть здесь и сейчас, надо жить дальше и бороться.

Как-то вдруг вспомнилась популярная на берегах Исарийского моря старинная легенда о Диасваде. Это был великий воин и правитель небольшого королевства. Но он страдал от скуки и, совершив все подвиги, какие только возможно, король заключил договор с одним из богов. Диасвад поклялся убивать его врагов и выполнять задания сверхсущества, а тот, взамен, давал ему силу, золото, знания и бессмертие.

Шли годы. Диасвад, по прозвищу Наемник, правил сотни лет, совершил еще больше подвигов и был счастлив. Ему нравилась такая жизнь, и продолжалось это до тех пор, пока не умер его покровитель. Бога убили, а герой разочаровался во всем, ибо не видел смысла в своем дальнейшем существовании. Он утерял цель жизни, и больше всего Диасвада угнетало не то, что он лишился заемной силы, а отсутствие приказов и заданий от божества. Руки его опустились, он не понимал, что ему теперь делать, и враги, которых за века у него прибавилось, легко захватили короля в плен. И долгие годы, пытая и унижая Диасвада, возили они его по городам и весям. Однако некогда великий воин был безразличен и умер не от ран или побоев, а от тоски. Наверное, герой был адреналиновым наркоманом, и у него плохо обстояли дела с инициативой. Ему требовался руководитель, а поскольку Диасвад не простой вояка, а король, таковой у него один, бог.

К чему я это вспомнил? К тому, что ситуация, в которой оказался Диасвад, похожа на мою. Только я не наемник и не стремлюсь выполнять задания-квесты. Цели мои прежние и, несмотря на гибель богини, я все равно остаюсь паладином не по своему желанию, а потому что деваться некуда. За плечами Иллир Анхо и ламии. Так что мне еще корячиться и корячиться, не только за себя, имперского аристократа, но и за весь культ, по религиозно-боевой части.

— А-а-а, — прикасаясь к голове, приходя в себя, простонал полковник, а потом открыл глаза и посмотрел на меня. — Уркварт, что со мной?

— Мы разговаривали, выпивали, и вино ударило тебе в голову, дружище. Ты пару минут отдыхал.

— Понятно, коварное пойло попалось. А о чем мы говорили?

— О предложении твоего отца.

Рагнар встряхнул головой и спросил:

— И что ты решил?

— Конечно же, я согласен, ибо жизнь и семья дороже владений и золота.

Эпилог

Империя Оствер. 07.05.1407.

Байтил был хорош и выглядел солидно. Метровая глыба из белого мрамора, украшенная древними рунами, пиктограммами и остверскими письменами. И, глядя на него, Иллир Анхо испытывал законную гордость. Ранее он никогда не делал алтарей, интересы лежали в иной плоскости, но пришлось, и приказ богини был выполнен. Паладин Кама-Нио успел, уложился в сроки и тем самым спас богиню. Она уничтожила собственный дворец, который похоронил под обломками Марая и его гвардейцев, а затем по пеленгу Иллира, отражение ее души перенеслось в родной мир. Так что теперь она, точнее, что от нее осталось, спала внутри байтила, а первый император остверов сидел подле алтаря и размышлял.

Будь на месте Анхо кто-то другой, возможно, он только и делал бы, что горевал и находился возле байтила круглые сутки, не покидая его ни на миг. Однако Иллир не зря был отмечен богиней особо. Несмотря на свою молодость (по меркам дольнего мира), он становился сильнее, гораздо быстрее других паладинов Кама-Нио. И дело не только в том, что богиня делила с ним постель и щедро одаривала любовника знаниями. Нет. Анхо обладал талантом быстро усваивать информацию и не мог долго находиться в состоянии покоя. Кипучая энергия, переполнявшая паладина, всегда гнала его вперед, к новым вершинам и свершениям. Вот и сейчас, несмотря на печаль и тоску, Иллир смог собраться и настроился на деловой лад.