Читаем без скачивания Черный лед - Майкл Коннелли

Рамос нежно прижимал винтовку к груди, как молодая мать своего первенца.

– Ты был во Вьетнаме, я угадал? – спросил он. Босх кивнул. – Я всегда угадываю. Что-то такое в вас есть, поэтому я редко ошибаюсь. – Рамос вздохнул и вернул винтовку в ящик. Странная улыбка все еще блуждала по его лицу. – Для Вьетнама я был слишком молод, а для Ирака оказался слишком стар. Что поделать, такая судьба…

Инструктаж начался около половины одиннадцатого. Рамос и Корво собрали всех агентов и офицеров мексиканской милиции; к ним присоединились Босх и Агильо. Они стояли перед доской объявлений, к которой была прикреплена увеличенная копия сделанной с воздуха фотографии ранчо Зорилло. Гарри удивило, что значительная часть земель на ранчо не использовалась. Очевидно, Эль-Папа чувствовал себя в большей безопасности на открытой местности. К западу от его собственности вздымались горы Кукапа, служившие естественной границей ранчо; с других направлений Зорилло создал на подступах к ранчо что-то вроде буферных зон.

Корво и Рамос встали по обе стороны от доски, и последний взял слово. Используя метровой длины линейку, он очертил границы ранчо и указал расположение, как он выразился, «населенного пункта», включавшего асиенду, хозяйственные постройки и примыкающее к ним строение бункерного типа. Затем Рамос отметил скотоводческие корали, стойла и коровник, вытянувшиеся параллельно шоссе Валь-Верде примерно в миле от жилых домов и находившиеся напротив «Энвиро брид».

Далее на доске появился новый снимок, запечатлевший во всех подробностях примерно одну четвертую часть территории поместья, а именно участок между асиендой и королями. Он включал и площадку «Энвиро брид». Увеличение было таким сильным, что Босх разглядел крошечные фигурки людей на крыше здания-бункера. На расчищенном участке позади строений виднелись черные пятнышки, хорошо заметные на фоне светло-коричневой земли и зеленой травы. Это были быки, и Босх задумался, который из них Эль-Темблар. Потом он услышал, что один из мексиканцев переводит для своих товарищей все, о чем говорится на инструктаже, и стал внимательно слушать.

– О'кей, – сказал Рамос. – Этим фотографиям без малого тридцать часов. Кроме того, мы попросили НАСА полетать над ранчо на «Ю-34» и сделать для нас еще кое-какую работу. По нашему запросу Национальное аэрокосмическое управление проверило территорию на предмет теплового резонанса, и вот что у них получилось. Красные пятна, которые вы видите, – это самые сильные источники тепла на равнине. – С этими словами Рамос прикрепил на стенд еще один снимок, обработанный на компьютере. На зеленовато-голубом фоне фотографии отчетливо выделялись красные прямоугольники домов; вокруг них были разбросаны совсем мелкие и не такие яркие пятнышки. Босх решил, что это, наверное, быки на выпасе. – Эти фотографии сделаны вчера в то же самое время, – пояснил Рамос. – Сравнивая графическое изображение, сделанное компьютером, и живой снимок, мы обнаружили кое-какие отклонения. На первый взгляд они необъяснимы. Прямоугольники, излучающие так много тепла, несомненно дома, а большая часть пятен поменьше – быки. – Чтобы пояснить свою мысль, Рамос несколько раз ткнул линейкой то в один, то в другой снимок, и Босх наконец сообразил, что красных пятен на компьютерной разработке гораздо больше, чем быков на фотографии. – На схеме мы специально пометили точки, которые при взгляде на снимок оказываются вовсе не животными. На самом деле это кормушки…

С помощью Корво Рамос повесил на доску еще две сильно увеличенные фотографии. На одной Босх ясно различил жестяную крышу небольшого навеса, а рядом с ним черного бычка-двухлетку. На соответствующем снимке, сделанном в инфракрасных лучах, ярко-красными были и животное, и навес.

– По конструкции это легкие навесы, предназначенные для того, чтобы защищать от дождя сено, то есть корм для скота, – говорил Рамос. – По свидетельству специалистов НАСА, они могут испускать остаточное тепло, отражающееся и на резонансных фото, однако, по их единодушному мнению, инфракрасное излучение не бывает таким интенсивным. Следовательно, мы имеем дело с хитроумной маскировкой. Это скорее всего выводные отверстия вентиляционных шахт, связанные с подземными лабораториями. Судя по всему, в жилых зданиях есть ход в подземелье. – Он сделал небольшую паузу, но никто не перебил его вопросом, и Рамос продолжил: – Мы располагаем также достоверными сведениями, полученными из конфиденциального источника, что под землей находится система тоннелей. В первую очередь нас интересует подземный ход, вероятно, соединяющий вот этот скотоводческий комплекс с частным предприятием «Энвиро брид» за пределами ранчо. По нашим предположениям, именно он позволил Зорилло временно уйти из-под наружного наблюдения. Кроме того, этот тоннель скорее всего используется и для перемещения готового продукта из лабораторий Эль-Папы на территорию упомянутого частного предприятия для последующей его отправки через границу.

Далее Рамос подробно осветил детали предстоящей операции. Начало штурма планировалось ровно в полночь. Перед мексиканской милицией ставили две задачи: один автомобиль без опознавательных знаков должен был доехать до ворот ранчо и, будто бы управляемый пьяным водителем, свернуть там с шоссе на щебенку. С помощью этой уловки трем милиционерам предстояло обезвредить двух охранников у ворот, после чего половине милицейского отряда следовало двинуться по дороге к жилым зданиям ранчо. Предполагалось, что в это же время вторая группа незаметно окружит «Энвиро брид» и будет ждать развития событий.

– Успех операции во многом зависит от того, насколько быстро нейтрализуют охранников у ворот. Нужно сделать это так, чтобы они не успели передать сигнал тревоги на асиенду, – сказал Корво. За весь инструктаж это были его первые слова. – Если нам не удастся сделать это, мы потеряем преимущество внезапности.

Как понял Босх, дальнейшие события должны были развиваться так. Когда наземные силы сосредоточатся у объектов и начнут атаку, в дело вступят десантные группы. Два транспортных вертолета сядут к северу и к востоку от жилых строений и высадят штурмовую группу ОБСО, которой вменялось в обязанности первой врываться во все здания. Третий вертолет останется в воздухе в качестве командного и наблюдательного пункта.

В заключение Рамос сообщил, что ранчо охраняют и два джипа; в каждом из них находится по два человека, которые постоянно патрулируют территорию, никогда подолгу не задерживаются на одном месте и не придерживаются никакого расписания или определенного порядка. До начала штурма определить их точное местонахождение не представлялось возможным.

– Придется сыграть с ними втемную, – закончил Рамос. – Впрочем, для этого у нас есть мобильный воздушный наблюдательный пункт. Либо нас предупредят о приближении патрульных джипов, либо «Рысь» сама выведет их из игры.

Говоря, Рамос расхаживал перед доской из стороны в сторону и размахивал линейкой словно шашкой. Босх прекрасно видел, как ему нравится командовать и отвечать за что-то важное. Возможно, в какой-то мере этим он компенсировал свое неучастие в боевых действиях в Ираке и Вьетнаме.

– О'кей, джентльмены. – Рамос чуть повысил голос и прикрепил к доске еще один снимок. – Наша цель – ранчо. Ордер на обыск выдан на предмет обнаружения наркотиков или оборудования для их производства. Если мы найдем наркотики – хорошо. Если обыщем лабораторию – и того лучше. Но на самом деле нам нужен вот этот человек… – Он отступил в сторону, и Босх увидел увеличенную фотографию Зорилло. Тот же самый снимок Гарри рассматривал сегодня утром в досье АКН. – Вот он – главный подозреваемый, – объявил Рамос. – Прошу любить и жаловать – Умберто Зорилло, Римский Папа всея Мехикали и ея окрестностей. Если мы упустим его, вся сегодняшняя операция пойдет псу под хвост. Зорилло задумал и организовал все это, потому-то он так нам и нужен. Кроме того, вам, вероятно, интересно узнать, что в своей преступной деятельности Эль-Папа не ограничивался производством и сбытом наркотиков. Он – главный подозреваемый по делу об убийстве двух лос-анджелесских полицейских, а также инициатор двух или трех смертей, происшедших в том же городе примерно месяц назад. Они скорее всего тоже на его совести. Иными словами, этот человек ни перед чем не останавливается, и если он даже никого не убивал своими руками, то имеет достаточно людей, готовых сделать это по его приказу. Зорилло очень опасен, да и вообще всякий, кто попадется нам на ранчо, должен считаться вооруженным и очень опасным. Это заявлено официально. Вопросы?

Один из милиционеров задал вопрос по-испански.

– Хороший вопрос. – Рамос благосклонно кивнул. – Мы не начинаем штурм с «Энвиро брид» по двум причинам. Во-первых, наша основная цель – ранчо, и даже если бы мы планировали одновременно проникнуть на оба объекта, нам пришлось бы отправить на «Энвиро брид» значительно большие силы, что ослабило бы наш удар на главном направлении. Во-вторых, наш информатор сообщил, что при попытке проникнуть в подземный тоннель со стороны частного предприятия «Энвиро брид» мы можем наткнуться на разного рода неприятные сюрпризы. Как минимум тоннель оборудован сигнализацией, возможно, даже заминирован, поэтому мы решили не рисковать. Взяв ранчо, мы пройдем по тоннелю с той стороны и выйдем у «Энвиро брид».