Это был счастливый поворот. В завершение прозвучала похвала удивительному достижению в Ниагара-Фолс, и Тесла заронил семена нового видения мира. Он был не механиком, а художником. Материальная прибыль не была его целью; предоставление дешевой энергии народу – вот к чему он стремился. Коммерсанты – не жадные капиталисты, но благородные филантропы. Это была утопия, которая, возможно, в один прекрасный день станет явью. Мы видим, что это было также и оправдание, может быть, даже разумное обоснование некоторых весьма смелых способов, которые Тесла избрал для того, чтобы «отблагодарить» финансистов, пришедших поддержать его колоссальную кампанию.
В большой игре Тесла поставил на карту все. Его целью было не что иное, как способность перевоплощаться в божество. В этом, как писал О’Нейл, заключался его «комплекс сверхчеловека».
«Мы не остановимся на усовершенствовании сегодняшних методов, перед нами стоит более грандиозная задача – найти способы добычи энергии из никогда не истощающихся запасов, довести до совершенства методы, не допускающие неразумного потребления и пустой растраты любого вещества. Я долго изучал возможности работы двигателей в любой точке планеты при помощи энергии среды, и я рад, что мне удалось найти способы, внушившие мне надежду на воплощение в жизнь моей заветной мечты, а именно передачи энергии с одной станции на другую без использования соединительных проводов».
Тесла смело заявил в рукописной и опубликованной части своей речи, что его великий проект, который только что был реализован (и которым мы по-прежнему пользуемся век спустя), уже не нужен! У него появился лучший план. Нет необходимости в миллионах телеграфных столбов, в мегатоннах меди, идущей на изготовление бесчисленных линий электропередач, в масштабном производстве резины для изоляции или в десятках тысяч акров земли для установки оборудования, нет необходимости в рабочих, оборудование обслуживающих, потому что все это – передача электрической энергии, света и сообщений – может происходить без проводов. Неудивительно, что Стетсон прервал Тесла.
Эта речь стала поворотным моментом в карьере Тесла. Он приложил огромные усилия для достижения цели. Только смерть могла остановить его и помешать ему воплотить свою мечту.
Знаменитости (1897–1898)
...
Первая встреча Тесла и Падеревского стала незабываемым событием. Я не знал более образованных и приятных людей. У них было много общего, и они сразу подружились. В разговоре выяснилось, что они оба в одно и то же время были в Страсбурге (в 1882 году), Тесла как ассистент электрика с маленьким окладом, а Падеревский – как студент, изучавший музыку, и они сердечно рассмеялись, подумав о том, как изменилась их жизнь с той поры волнений и тревог.
Роберт Андервуд Джонсон
Тесла вернулся на Манхэттен с Т.К. Мартином, Фрэнсисом Линдом Стетсоном, Дарием Огденом Миллсом и братом Джона Хэйса Хэммонда – Ричардом Хэммондом, который собирался поместить турбины Тесла на дамбе в Калифорнии. Симпозиум по рентгеновским лучам был организован Мартином и Р. Джонсоном под эгидой «Сенчури», и Тесла помогал готовиться к нему, однако разногласия с Томом Эдисоном, Элайхью Томсоном и Майклом Пьюпином обострились, и Тесла отклонил приглашение на ужин. «Не могу объяснить, но прийти на этот ужин невозможно», – сказал он.
Эдисон уже собирался объединить силы с Маркони. Томсон по-прежнему крал индукционные моторы Тесла; Пьюпин – его осцилляторы. Стетсон как «главный прокурор» Моргана мог сгладить шероховатости, вызванные попытками «Дженерал Электрик» объединить патенты с Вестингаузом, – «Дженерал Электрик» получала многофазную систему переменного тока в обмен на трамвайные патенты Вандерпула, – но Стетсону так и не удалось изжить вражду, которую испытывали к Тесла многие видные коллеги.
Это было особенно трудное время для Мартина, и в его отношениях с Тесла наметилась трещина.
В конце января Тесла устроил очередной пышный банкет с последующей экскурсией по своей лаборатории. Он пригласил Джона Джейкоба Астора и его ослепительную жену Аву Уиллинг, а также мистера и миссис Стэнфорд Уайт. Леди Астор была «ужасно разочарована» тем, что не было демонстрации электрической пиротехники из-за позднего часа. Однако Уайт и остальные воспользовались предоставленным шансом.
«Дорогой Тесла, – писал Уайт, – не могу выразить вам, какое впечатление произвела на меня недавняя ночь в вашей лаборатории и какое удовольствие я получил». Подписав письмо «любящий вас», Уайт также поздравил Тесла с его «речью в Буффало, в которой было так много прекрасных мыслей». Это был второй визит Уайта в лабораторию, и его привязанность к Тесла все возрастала.
...
28 марта 1896 года
Дорогой Лука,
этим вечером я свободен. Если среди ваших гостей будут простые смертные, я не приду. Если же у вас будут Падеревский, Рентген или миссис Энтони, приду.
Искренне ваш,
Великий изобретатель Тесла
«Великий изобретатель Тесла» впервые встретился с Падеревским за ужином в «салоне» Джонсона в апреле 1896 года. По получении приглашения от Роберта Тесла написал: «Надеюсь, что мисс – я хочу сказать мистер Падеревский – придет». Тесла ссылается на особую примету Падеревского – пышную, непокорную копну волос, которая взлетала над головой, когда он играл на пианино во время своих концертов.
Об этой первой встрече Джонсон писал: «Как и Тесла, он (Падеревский) наделен прекрасным умом – это настоящий кладезь знаний во всех областях». Джонсон, написавший о виртуозе поэму, приравнивал музыку Падеревского к «хору ангелов в раю».
Падеревский, позднее ставший премьер-министром Польши, был самым высокооплачиваемым пианистом десятилетия. Ричард Уотсон Гилдер – главный редактор «Сенчури» – часто приглашал, по словам Падеревского, «всех великих артистов, музыкантов, известных писателей, скульпторов, художников и политиков, приезжавших в Америку. Любитель искусства и жизни, Гилдер ценил и моментально распознавал необычное во всем – в людях в том числе». Через Гилдера Джонсон познакомился со многими известными людьми, а за ним и Тесла.
В это же время, весной 1896 года, Тесла и Джонсоны читали недавно опубликованную «Книгу джунглей» Редьярда Киплинга. «Рассказы Киплинга – само очарование, – писал Тесла миссис Филипов. – Мне кажется, история о Рикки-Тикки-Тави – самая лучшая». Два дня спустя в доме Джонсонов был организован прием в честь Киплинга. «Простите, что не успею на ужин, – писал Тесла, – но постараюсь быть как можно скорее».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
