руку и снимает трубку…
____
Я проснулся, лежа на животе. Футболка насквозь промокла от пота. Рядом что-то пробормотала Людка. Я погладил ее по волосам, и она уткнулась носом мне в плечо, а потом ровно-ровно засопела. Нащупав под кроватью тапки, я сунул в них ноги и вышел на кухню, включив свет. Естественно, никто там не сидел на стуле, да и за окном царила тьма египетская. Всего половина первого ночи.
Но я не мог выкинуть из головы мысль, что во сне побывал где-то в этой реальности, совсем рядом. В логове охотника. Но, если мне было позволено увидеть его – почему не лицо? Мой спящий мозг сопротивлялся, вырезая из кадра информацию, которая могла стать для меня фатальной? А что в этом фатального? Кто он, человек на кухне: мой знакомый? Или этот лысый оракул с ярко-голубыми деревенскими глазами?
А что, если это был я с а м?
Почему бы и нет… Задатки охотника на людей как раз таки дают о себе знать: вчера я чуть не прикончил собственную жену! Вспыльчивую, нервную, не стрессоустойчивую, но самую лучшую… Ведь раньше со мной никогда такого не бывало!
И – отрывисто звонящий телефон… Что-то с этим телефоном не так. Даже не с ним, а со звонками…
От всего этого можно свихнуться, если не покурить.
Продолжая думать о звонках, я вытянул из пачки сигарету и отправился на лестницу. Когда взялся за ключ, снаружи послышался шум, но за дверью никого не было. Я сошел на половину марша вниз, уселся на ступеньку и закурил. И тут слева в поле бокового зрения вплыло что-то черное, чужеродное. Я вздрогнул и шарахнулся к стене.
- Дрянь такая… - выговорил я, рассматривая «сюрприз».
Между маршами свисала, покачиваясь на капроновой веревке… чурка или кегля. Деревянная; кажется, деревянная, я эту штуковину не трогал ни до, ни после, но от нее приторно пахло смолой. Петля нахлестнута на то место, которое предполагало собой горловину, и затянута тройным узлом. Почему-то мне сразу подумалось о ритуальной казни, типа обряда Вуду; еще – что чурка раскачивается с хорошей амплитудой, хотя в подъезде ни сквознячка; и еще – напрасно я здесь рассиживаюсь. В доме, похоже, полно ненормальных. Кто-то изготовил и на полном серьезе повесил куклу Вуду, программируя судьбу безвестной жертвы, а для таких подвижек должна как следует протечь крыша.
Я выплюнул сигарету, и, стараясь не поддаваться панике, отступил в квартиру.
Нет ничего плохого в постыдном бегстве, если оно спасает твою шкуру, но, отдышавшись, я спросил себя: а от чего или от кого я только что спасся? Подумаешь, один из соседей начитался малонаучной литературы (вроде книжицы господина Коновала) и вообразил себя вудуистским колдуном. В общем, я взял мобильный и вернулся к чурке. Она по-прежнему качалась в промежутке лестничных пролетов, только уже медленнее. Я отснял ее на телефон с пары ракурсов – «на добрую память», а заодно чтобы при случае рассмотреть поподробнее.
При этом я чувствовал себя полицейским фотографом на месте жуткого и странного убийства.
____
Завтракать мне не хотелось. Во всём теле разбитость, кости ломит, еще и температура, да и настроение мерзкое… Такой букет симптомов обычно получаешь в подарок после попойки или наглотавшись антибиотиков от бронхита. Правда, Людка, искупая свою вину, имеет обыкновение готовить что-нибудь сногсшибательное, так что я всё-таки проглотил пару кусочков жареного окуня. Людка наблюдала за мной исподлобья. Доливая в мою чашку кипятку, она сказала:
- Спал ты ужасно. Кошмары снились, что ли?
- Еще какие.
- Блин, ты меня напугал вчера… Видел бы ты своё лицо!
(Лицо. Вот именно. Лица-то я так и не увидел…)
- Люд, я тысячу раз тебе говорил – нечего на людях глотку драть!
- Ну не дуйся, пожалуйста! Ты вообще ни при чем, просто на работе все достали, приехала озверевшая, вот и сорвалась… Хочешь, я тебе разрешу в комнате курить целую неделю?
- Ловлю на слове. Так и быть, мир. Ты выходишь уже? Я с тобой.
- Здорово, - обрадовалась Людка. – Сейчас, только подкрашусь самую чуть…
____
- Этот клиент поставит крест на нашей легкой жизни, - заявил Ромка, сортируя фотографии: вправо – сканированные, влево – не сканированные. Вообще-то там были не только фотоснимки, попадались диаграммы и даже рисунки, сделанные «очевидцами с натуры». Я бы не отказался взглянуть хотя бы на одного такого «очевидца». Насчет «натуры» не уверен.
На улице было пасмурно, как у меня на душе. С утра покапывал дождь. Мы с Людкой вдоволь намоклись в ожидании автобуса, раз в полчаса огибавшего хрущобы по шоссе Петля.
- Уже поставил, - процедил я. – Большой такой и жирный.
Ромка вздохнул.
- Кстати, Коновал высказал пожелание, чтобы мы срочно набрали текст. Очень срочно.
- Очень срочно – это как?
- До среды. Я хотел отбрыкаться, а он ни в какую –
