в память о погибших россиянах, выросли темные султаны-обелиски из застывших вулканических пород.
Гигантский оползень навеки погреб под собой Золотую Пещеру Инков, а вместе с ней саркофаг несчастной Беатрис и золотые изваяния правителей великой империи Тауантисуйо. Единственное око Лешека Мавра было тому свидетелем. Покачиваясь из стороны в сторону, словно в полузабытьи, спускался он теперь с пологого холма, держа на руках потерявшую сознание Чик-о. Изнемогая от усталости, физической и душевной боли, из последних сил прижимая к груди бесценную свою ношу, поляк, как это ни странно, припоминал события, происшедшие не сейчас, не только что, а два-три дня назад... Ведь видел же он тогда на севере и причудливые кольца дыма, выпускаемые из жерл курящихся горелых сопок двуглавого Лассена и Шасты, словно из Трубок Циклопа... видели проплывавшую в красном дымном зареве огненную тучу... слышал в отдалении непонятное грохотание, эхом отражавшееся от остроконечных скал... Ведь видел же и слышал! Собственным глазом и собственными ушами видел и слышал! Еще до предупреждения Сам-са-пуна... Так как же он, человек, отличавшийся трезвостью мысли при любых обстоятельствах, мог решиться на это погибельное предприятие?! Да ведь не только сам решился, но и других увлек... О Господи! Неужто и с ним сыграла злую шутку золотая лихорадка?! И что из того, что намерения были самые высокие... сколько невинных людей погубила его самонадеянность... «О! аури сакра фамес!»
Мивоки во главе со своим апихойбо перекочевывали на новое стойбище, стремясь уйти как можно далее от тех мест, где на многие сотни миль в округе не осталось ни одного живого деревца. На всем протяжении их долгого пути то и дело встречались валяющиеся на земле мертвые животные и птицы. Не один десяток лет потребуется, прежде чем оживет этот мертвенный ландшафт. Однако в настоящий момент думы индейцев были направлены на другое: драгоценный груз их был сохранен, и это самое главное!
Позади осталось кипящее озеро Тахо, которому предстояло кипеть еще целых семь дней, пока не испарится вся вода и осевшая соль не превратит его в громадное сверкающее зеркало. Очертания гор приобрели совершенно новый вид. Панорама затерявшегося среди их вершин атепеля изменилась до неузнаваемости.
...Спустя несколько суток на калифорнийскую землю обрушилась новая напасть. Сильнейший шквал пронесся над Великим Восточным океаном. Вздыбилось море, окутывая белой пеной своей зубчатые скалы. Волны цунами, высотою до сорока сажен, обрушились на берег, сея смерть и разрушения. Прячьтесь, люди и звери, кто где может, не то — верная погибель!
Старик мивок, укрывшийся вместе с нашими героями в одной из волно-прибойных ниш, рассказывал россиянам историю Священного Койота, который, подобно Ною, спасся от потопа, сопровождавшегося огненным дождем. Поведал он и другие предания. Много интересного узнали слушатели о могучем Боге Ветра Йапонче. Лешеку Мавру особенно понравилась и запомнилась история про двух отважных воинов, которые добивались расположения прекрасной девушки, неожиданно оказавшейся ведьмой. Своих поклонников-соперников она превратила в две огнедышащие горы. Да только и в каменных обличьях продолжали они вечный свой поединок, изрытая друг на друга огонь. Между прочим сообщил индеец и о том, что люди его племени умеют заранее определять, когда проснутся Лувлаклафы, «извергающие густой черный дым». Обычно мивоки успевали покинуть опасные области сьерры еще задолго до того, как Духи Гор усаживались вместе с Духами Подземелий и принимались раскуривать свои страшные калюметы. Индейцы никогда не поднимались на дымящиеся горы, более того, как правило, даже не приближались к их подножию. Согласно поверьям на опрометчивого непременно должны были наброситься Злые Духи — скукумы — и утащить его в Пекло...
Природа медленно зализывает раны, даже если наносит их себе сама... Однако, по мнению многих ученых, урон от катаклизмов был бы зачастую значительно меньшим, если бы люди прислушивались не только к прогнозам сейсмологов, но и к индейским легендам. Так, в частности, сент-хеленская трагедия была заблаговременно предсказана краснокожими.
Как сообщал в 1976 году «Естественно-информационный бюллетень» Смитсоновского института, археологическая экспедиция университета Санта-Клара (штат Калифорния) в местах, нами описываемых, обнаружила накрытую оползнем и потому прекрасно сохранившуюся, неизвестную ранее стоянку индейцев... Возможно, это обстоятельство поможет когда-нибудь более подробно и достоверно восстановить события, которые нашли место в настоящей главе.
XV
У подножия Учеакуочуке. Бледнолицый предатель. Последняя битва. Отмщение. Слово о судьбах людских.
В один из дней Месяца Желтой Травы в каньоне Милосердного Чапарраля, подле священного камня Учеакуочуке, что в переводе означает Поющая Скала, выросли многочисленные типи различных калифорнийских племен. Вожди и шаманы — хойбо и чуйбо, апихойбо и апи-чуйбо, один за другим, в сопровождении немногочисленной свиты подходили к Поющей Скале, чтобы вытянутой во всю длину правой рукой с открытой кистью, ладонью вверх, приветствовать Святыню. Они шли неслышной, но твердой поступью, и со стороны казалось, что это шествует Само Время. На исходе другого дня они вновь встретятся у подножия Учеакуочуке, разведут вокруг костры из хвойных веток и ароматических трав, принесут жертвы Великому Духу, и, когда дым окутает Поющую Скалу, Души Предков, живущие в камне, через апичуйбо Пожирателя Молний, что старше самого кашайя на девять лун, будут давать советы собравшимся вождям.
На этот раз у прародителей следовало получить лишь один совет: следует ли отрывать Сакральный Нож Войны и начинать Великий Поход Священной Седельной Сумки или нет? Ровно в полночь Пожиратель Молний должен будет возвестить волю предков. Но для того, чтобы апичуйбо мог совершить путешествие в Потусторонний Мир и говорить там с Душами Предков, ему непременно нужны были посредники. Роль посредников между живыми и мертвыми могли выполнять лишь Злые Силы Тени. И Пожиратель Молний, уже с вечера удалившись в знахарское типи, начал священнодействовать, призывая Нечистую Силу. Священнодействие это сводилось в основном к одурманиванию себя ядовитым ягодным напитком толоачо, заедаемым наркотическими лепешками из мякоти пейоты. К полуночи, когда вокруг Учеакуочуке горело десятка полтора ароматических костров, апичуйбо Пожиратель Молний, дойдя до состояния невменяемости, общался у священного камня с Самим Сатаной, который кормил его огненными грибами и объявлял волю Предков...
Ближе к утру мистерия кончилась. Все предвещало благоприятный исход войны с бледнолицыми. Души Предков, по словам апичуйбо Пожирателя Молний, дали свое добро на отрытие Ножа Войны. Впрочем, этот, казалось бы, неоспоримый довод иных мог и не устроить. Согласно обычаю последнее слово оставалось за Великим Советом Вождей, хотя в случае иного указания Душ Предков Совет не собирался бы вовсе...
Вот уже более часа семнадцать индейцев-апихойбо, усевшись в круг, торжественно и сосредоточенно передавали из рук в руки раскуренный калюмет, однако не было
