Читаем без скачивания Мальчик – отец мужчины - Игорь Кон

В общем и целом, мальчики практически всюду – и в Европе, и в Америке, и в Азии – и во всех возрастах оценивают свое тело, внешность и атлетические способности значительно выше, чем девочки (Harter, 2006){5}. Согласно немецкому национальному опросу 2 500 14-17-летних школьников, своим телом удовлетворены 62 % мальчиков и лишь 46 % девочек (Youth Sexuality, 2006). Однако по сравнению с прошлыми поколениями чувство озабоченности и неудовлетворенности своим телом у современных мальчиков-подростков резко выросло. По подсчетам разных психологов, от 30 до 75 % мальчиков-подростков и юношей в той или степени недовольны своим телом (Ricciardelli, McCabe, 2001).

Главные «болевые точки» мальчиков – рост, вес, кожа, мускулистость, грудные мышцы и гениталии – сами по себе вполне традиционны, но сейчас многие проблемы возникают раньше и переживаются острее. Хотя критическим возрастом по-прежнему остается пубертат, неудовлетворенность собственным телом без особых к тому причин нередко обнаруживают уже пяти-шестилетние мальчики (Frost, McKelvie, 2004). Пубертат это резко обостряет (McCabe, Ricciardelli, 2004).

Среди 14-летних немецких мальчиков 36 % находят свое тело привлекательным и 21 % – непривлекательным. У 17-летних картина заметно улучшается: соответственно 50 и 12 %. Между прочим, наличие сексуального партнера существенно повышает телесную самооценку (Youth Sexuality, 2006). По данным другого исследования, юноши, которые удовлетворены своим телом, яснее представляют свои сексуальные желания и могут высказать их своим партнершам, тогда как мальчики, недовольные своим телом, избегают обсуждения этой темы.

В детстве Витя был очень хорошеньким мальчиком, окружающие особенно восхищались его красивыми кудрями. К 14 годам он стал, по его самооценке, заметно дурнеть, потерял свою привлекательность, и у него стали редеть волосы. Это совпало с еще одним драматическим обстоятельством. В 13 лет Витя очень нравился одной девочке, но его она не интересовала. В 14 лет роли переменились: он увлекся той девочкой, а она перестала его замечать. Эти два обстоятельства соединились в сознании подростка в единый комплекс, породив убеждение, что он крайне непривлекателен. Если бы мальчик поделился своими переживаниями с кем-то из взрослых, его легко можно было успокоить. Но Виктор держал эти болезненные переживания в глубочайшей тайне до 24 лет. Результат: тревожность, пониженный уровень притязаний, трудности в общении, застенчивость и другие психологические проблемы, которые не исчезли полностью даже после того, как потеряла значение породившая их причина.

Самый распространенный источник тревоги для мальчиков – недостаточный, по их мнению, рост. Для мальчика вообще, а особенно для подростка, величина и величие почти синонимы. Характерно бесхитростное признание пятиклассника сорокалетней давности: «Хотя Юрий Гагарин был небольшого роста, я представляю его высоким. Ведь он совершил такой подвиг! А великий человек, мне кажется, должен быть обязательно большого роста».

Ассоциативная связь между ростом и социальным статусом не чужда и взрослым. Пол Уилсон представлял студентам нескольких классов своего колледжа одного и того же мужчину, которого он называл «мистер Инглэнд». В одном классе «мистер Инглэнд» выступал как студент из Кембриджа, во втором-как лаборант, в третьем – как преподаватель психологии, в четвертом – как «доктор Инглэнд, доцент из Кембриджа», а в последнем – как «профессор Инглэнд из Кембриджа». После того как иностранный гость ушел, студентов попросили максимально точно оценить рост «мистера Инглэнда». Оказалось, что по мере своего подъема по лестнице научных званий «мистер Инглэнд» неуклонно увеличивался и в росте, так что последняя группа оценила его рост на пять дюймов выше, чем первая. Рост преподавателя, который ходил вместе с «мистером Инглэндом» и звание которого не менялось, во всех классах оценили совершенно одинаково (Wilson, 1968).

Высокий рост, который психологически ассоциируется с маскулинностью, мускульной силой и доминантностью, дает мальчику преимущества сначала среди сверстников собственного пола, а затем и у девушек.

Представления о преимуществах высокого роста формируются уже в раннем детстве. Ассоциация физической «статности» и социального статуса сохраняется и у взрослых. Согласно корреляционным исследованиям, высокорослые мужчины имеют больше шансов получить престижную и высокооплачиваемую должность, чем низкорослые. На президентских выборах в США высокорослые кандидаты обычно побеждают низкорослых. Высокие мужчины делают более успешную карьеру в армии и на административных должностях. По некоторым данным, высокие мужчины больше зарабатывают, имеют больше сексуальных партнерш и даже зачинают больше детей, чем низкорослые. Ученые обсуждают, достигается ли этот успех а) за счет лучших умственных способностей высокорослых мужчин (строгие корреляции между ростом и IQ отсутствуют) или б) тем, что успешный детский опыт сделал этих мальчиков более напористыми, умеющими постоять за себя, или в) они просто производят более благоприятное впечатление – «настоящий мужчина!» – на начальников и кадровиков (привлекательная внешность помогает не только женщинам).

Простые парные корреляции сами по себе ничего не доказывают, а серьезный анализ дает более сложную картину. В принципе, женщины всех культур считают высокорослых мужчин более привлекательными. Например, московские студентки хотели бы, чтобы их постоянный партнер был атлетического телосложения и высокого, около 179 см, роста (Бутовская, Смирнов, 1993). Более представительные исследования показывают, что это пожелание необязательно, главное – чтобы партнер был не ниже своей избранницы. С увеличением среднего роста девочек повышаются их требования к среднему росту мальчиков, но слишком высокий рост в эталон мужской красоты не входит.

Это верно не только относительно роста: женщинам нравится выраженная маскулинность, но ее гипертрофия, будь то рост или размер половых органов, их отталкивает.

Впрочем, за статистикой всегда стоят индивидуальные вариации.

Не так просто обстоит дело и с психологическими последствиями низкого роста. В научной литературе не раз высказывалась мысль, что низкорослые мальчики обречены на некоторый комплекс неполноценности. Они выглядят младше своих ровесников, что заставляет их общаться с младшими детьми или со взрослыми либо компенсировать низкий рост повышенной напористостью и агрессивностью. Кроме того, родители относятся к ним более покровительственно, что также имеет долгосрочные психологические последствия.

Такая симптоматика действительно существует, но она сильно преувеличена. Прежде всего, дело не в самом по себе росте, а в его восприятии. Хотя низкорослые мальчики встречаются не чаще низкорослых девочек, в специальные клиники их приводят вдвое чаще, чем девочек. Чтобы проверить, действительно ли низкий рост затрудняет умственное и психическое развитие в целом здоровых молодых мужчин, шведские медики обследовали целую когорту – всех призванных в армию в 1974 г. 18-летних мужчин (свыше 38 тысяч человек). Оказалось, что низкий рост действительно коррелирует с повышенным числом психиатрических и психологических проблем и с худшими интеллектуальными показателями (Tuvemo, Jonsson, Persson, 1999), но эти показатели, как и сам рост, не были сопоставлены с социально-экономическими факторами, от которых они сильно зависят.

Единственное крупное лонгитюдное исследование (The Wessex Growth Study – WGS), в ходе которого развитие 48 здоровых низкорослых английских детей и 66 детей среднего роста проследили с 5–6 до 18 лет, выявило существенные гендерные различия, особенно заметные в 12–13 лет, когда низкорослые мальчики чаще испытывали коммуникативные и иные проблемы. Однако в дальнейшем эти трудности преодолеваются, постоянной статистической связи между ростом, с одной стороны, и успеваемостью, любовными отношениями, дружбой, социальными контактами, выбором профессии и т. д. – с другой исследователи не обнаружили. Причем за фактором «роста» часто скрываются социально-экономические различия (Ulph, Betts, Mulligan, Stratford, 2004; Voss, 2006).

Обследование 956 нью-йоркских школьников с 6-го по 12-й класс (Sandberg et al., 2004) показало, что сверстники часто воспринимали низкорослых соучеников как младших по возрасту и это накладывало определенный отпечаток на их поведение и самосознание, но этот эффект наблюдался лишь в младших классах. В старших классах значение разницы в росте уменьшается. Существенного влияния на дружеские отношения, популярность и на большинство аспектов, от которых зависит репутация подростка у сверстников, рост не оказывает. Даже самые низкорослые дети имели друзей и пользовались не меньшим уважением, чем остальные.

Острота споров по этому вопросу связана прежде всего с тем, что некоторые психологи предлагают использовать в качестве помощи низкорослым подросткам гормон роста, тогда как другие считают это опасным и нежелательным.