увеличивалось в математической прогрессии с каждой нашей встречей. Сейчас, он, в добавок к уйме своих побрякушек, облепивших всё тело бойца, подкидывал на ладони тяжёлую сурскую золотую монету, всматриваясь в её оттиск.
- Мне нравится это место. Здесь можно заработать много золота столько, что нашим ларингийским коллегам не снилось.
- Бернд, рано нам ещё отдыхать. Ещё ничего не понятно.
- А что может быть непонятно? – изумился наёмник, опуская монету в кошель на поясе, - Город взяли? Взяли. Смутьянов победили? Победили. Что нам ещё нужно для счастья? Сейчас трофеи соберём и покатим обратно в столицу наслаждаться жизнью.
- Рано нам отсюда уходить. Пусть город взят вместе с мятежниками, но степняки не спят. Я прямо копчиком чувствую их приближение сюда.
- Мы уже не раз втаптывали в землю конницу, так что нам не привыкать. Тысячей кавалеристов больше, тысячей меньше – нас это не должно так сильно заботить. Тем более, что суры искусные воины и даже без нашей помощи они могут сделать многое.
- Не стоит недооценивать харисиндцев. До вас не докатывались их тысячи, всюду сопровождаемые чёрным дымом и смрадом смерти. Если мы их не разгромим, то они вирусом проникнут в земли суров и оставят после себя только пепел. Я не должен этого допустить.
- Ты так говоришь, будто твоя Родина это Сурия. – хмыкнул Бернд.
- Моя Родина совсем в другом мире, но мне нравится здесь не меньше твоего. Как минимум, здесь, пока что, нет тех, кто готов вонзить нож в спину. Если повезёт, то меня здесь и похоронят от старости.
- Наёмники не умирают своей смертью, Вадим. – Бернд похлопал меня по плечу, - Как только мы встаём на эту скользкую дорожку, то нашу старость забирает Судьба. По мне так, лучше умереть от вострого меча в кровавой рубке, нежели от кружки мёда у себя в усадьбе.
- Может ты и прав, Бернд. Может быть…
Я вздохнул, потирая помятое лицо ладонями и мечтая о кружке прохладного кваса из погреба какой-нибудь корчмы. Это было бы прекрасно, но времени заглянуть в заведение просто не было. Это стало окончательно понятно в тот момент, когда я увидел бегущего в нашу сторону человека. Судя по форме, он был гвардейцем сурского царя из пехотного полка. Он бежал, распихивая по сторонам всех горожан, что попадались военному на пути. Стало понятно, что несомая им весть окажется исключительно важной. Я сразу натянул на себя личину серьёзности, приготовившись выдвигаться по первой необходимости, да и Бернд также перестал звенеть своими украшениями, подобравшись и положив мозолистую ладонь на рукоять прямого меча.
- Что случилось, ратник?
- Выступаем на юг. Харисиндцы перешли на наш берег! – выпалил воин, поправляя застёжку сбившегося с плеч плаща, - Царь собирает все войска.
- Мы скоро прибудем. – благодарно кивнул я воину, после чего взглянул на Бернда, - Я же тебе говорил, что нельзя нам просто так разлечься в отдыхе.
Мы устремились в лагерь армии, который был в большей части размещён за стенами города, поскольку не представлялось возможным расквартировать всю армию внутри поселения. В ставке и вправду было оживлённо, отчего сразу стало понятно, что посыльный не соврал. Построение армии в походный порядок было делом далеко не двух секунд, а потому проблема была явно серьёзной. Царский шатёр ещё стоял, и я сразу двинулся туда в надежде на то, что мне выдадут необходимые данные об нынешней оперативной обстановке.
- Царь, что случилось?! – ворвавшись в шатёр, спросил я, наблюдая за тем, как слуги монарха сворачиваются на стоянке.
- Каган Езид повёл на нас больше трёх туменов. Они уже прошли Засечную Черту и двигаются на север. Мы должны их разбить, так что сади всех своих людей на коней и со всего опору за степняками двигаемся.
Вся многотысячная армия снялась с лагеря за день, везя за собой не такой большой обоз, ставя ставку на быструю победу над противником, а потому провианта было взято всего лишь на пару недель. Конечно, даже так обоз растянулся на несколько километров, но даже так сурские силы передвигались на порядок быстрее, чем аналогичное по численности войско ларингийцев. Причиной тому был тот факт, что суры посадили на коней всех своих бойцов. Это было возможно благодаря разведению не самых дорогих, но достаточно выносливых для длительных переходов степных коней. Естественно, что такие длительные переходы конных армий требовали больших «зелёных» территорий, которые выедались подчистую, но это было небольшой жертвой для потрясающей мобильности суров. Пожалуй, единственным кто мог превзойти суров в скорости на земле, так это степняки, тактику которых северные бородачи и переняли. Вот сейчас эти две самые быстрые армии участвовали в сложной гонке за правление над только недавно воссоединившийся Сурии.
Мы продвигались на юг, пытаясь предугадать куда же двинется противник. Засечная Черта, ослабленная из-за разделившего страну конфликта, никак бы не смогла удержать столь многочисленного противника, но выиграла для царской армии целых два дня, пусть и ценой большой крови.
Для меня самого ещё было сложно ориентироваться в географии Сурии, во многом из-за того, что нормально картографировать местность начали только при нынешнем царе, а сей процесс достаточно медлителен. Другие военачальники понимали куда как больше и через пару дней пути стало понятно, что с войском противника мы успели разминуться боками, и сделали это не так уж давно. В этот момент командиры решились на серьёзный и крайне опасный манёвр, который мог стоит немалых потерь. Было решено выделить из царской армии с полтысячи конников, который должен был ударить прямо в тыл наступающих на север степнякам, а точнее разгромить арьергард. Степняки были далеко не глупцами, а потому не оставят в своём тылу хоть и небольшой, но крайне боеспособный отряд. Он вряд ли сможет сделать хоть что-то серьёзное супротив столь большого воинства кагана, но попартизанить сможет вдоволь. Всё остальное войско же повернуло обратно по маршруту, чтобы занять один из немногочисленных холмов, что были так редки в южной части страны. Под этим невысоким холмом стояло небольшое поселение, которое можно было из начала в конец всего лишь за жалкие полчаса. Впрочем, сама деревенька нас интересовала весьма слабо, ведь ключевой точкой интереса служил холм, который можно и нужно было укрепить перед началом битвы. Почему я был так уверен, что противник купиться на манёвр нашего небольшого сурского
