- Но стоит ли вообще помогать герцогам в их борьбе? - поинтересовался Шигона, глядя, впрочем, на государя. Андрей намёк понял правильно:
- Вольный Штеттин для герцогов это та же проблема, что вольный Новгород для отца твоего, государь. Поддержав их в этом священном праве владетелей, мы получим от благодарных князей помощь в борьбе с Сигизмундом. А позже, развивая добрососедские отношения, и возможность влиять на имперскую политику. Ведь князья Померанские, как славянского корня, не являются имперскими князьями, хотя и часто носили королевские короны. Не думаю, что амбиции славных потомков вендской державы ограничиваются только княжеской мантией. Тем более, если под боком такой беспокойный сосед, как Бранденбург.
Шигона понимающе покивал головой и вопросительно взглянул на государя, однако Василий Иванович продолжал хранить стоическое молчание. Так что разговор о плюсах и минусах договора с Померанией продолжился дальше. И лишь когда пришло время вечерней службы, великий князь отпустил всех, сказав, что обдумает сказанное на досуге и примет своё решение позже.
Ну, позже, так позже. Помочь герцогам расправиться с вольным ганзейским городом Андрей и без союза сможет, хотя это и будет стоить кучи нервов, сил и средств. Зато теперь князю, наконец-то, можно было вплотную заняться домашними делами, которые, к сожалению, включали в себя не только приятное времяпрепровождение с женой и дочерями. Почти год его начинания работали без руководящей руки и внимательного догляда. Пришло время понять, что из этого вышло. А пока тиуны и наместники съезжались в Москву, он засел за давно вынашиваемую им работу. Ага, именно ту: как завоевать мир, не привлекая внимания.
Сам план был прост и трудноосуществим одновременно, хотя и базировался на решениях, принятых и осуществлённых в его прошлом-будущем различными странами. Но его грандиозность пугала даже самого Андрея. Итак...
Перво-наперво, нужно закончить начатое: окончательно перехватить внутрибалтийскую торговлю путём замещения собой ганзейцев. В условиях нарастающего кризиса Ганзы сделать это было трудно, но можно, достаточно было лишь следовать по пути голландцев - не менее вместительные, но более ходкие корабли с меньшим экипажем и меньшей платой за провоз.
И неплохо бы было стать судостроительной площадкой для той же Голландии. Это же надо - ганзейцы сами отказались от просьбы жителей Бургундских Нидерландов строить для них корабли. Мол, тем самым они взрастят конкурентов. А то, что обиженные голландцы просто начнут строить корабли для себя сами, им в голову видимо не пришло. Результат известен - через век Голландия превратилась в мирового перевозчика, а Ганза официально самоликвидировалась.
Во-вторых, нужно было продолжать колонизационный проект, но так, чтобы не столкнуться с испанцами. Тут, впрочем, всё было просто: севернее 300 широты испанцы не поднимались, а русским для развития и этих территорий на первых порах за глаза хватит. А вот насчёт Бразилии стоило крепко подумать. Да, лучшие по климату земли уже подгребли под себя португальцы, но то же устье Амазонки им ещё долго будет неинтересно, как, впрочем, и другим европейцам. Ведь там, кроме гевеи, ничего хорошего нет, а что делать с каучуком они пока ещё не придумали. Между тем те же галоши из резины будут достаточно востребованным товаром, если правильно провести рекламную компанию. Ну и сахарный тростник там тоже можно выращивать. А сахар на Руси достаточно дорогое удовольствие: четыре рубля за пуд выходит; а такое далеко не каждый потянуть может.
Ну и в-третьих, пора было делать новый шаг, пока его за русских не сделали другие. Помните, чем окончилось португальское владычество в Индонезии? Им на смену пришли голландцы. А местное население согласилось вступить с новыми иноземцами в хоть какие-то товарно-денежные отношения просто потому, что новоприбывшие были не португальцы! И в результате голландцы замкнули на себя всю торговлю в азиатско-тихоокеанском регионе. А ведь давно (ну, с точки зрения попаданца) известно, что "самым большим богатством Азии были торговые перевозки между разными экономическими зонами, зачастую очень друг от друга удалёнными". В этом каботаже на дальние расстояния, даже не заходя в Европу, можно было поднять огромные средства, чем голландцы и занимались весь семнадцатый век.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так почему бы это место не занять русским? Логистика? Да я вас умоляю! Да, Зунд легко перекрывается, но ведь кроме Зунда есть ещё и путь вокруг Скандинавии. А при наличии многолюдных американских колоний закрытие Зунда становится и вовсе опасной авантюрой. Неумение или нежелание самих купцов? Так не равняйте романовскую эпоху с Рюриковичами. Хотя, справедливости ради, стоит признать, что уже Иван Грозный больше думал о чужих купцах в своих землях, чем о поездках своих купцов в земли чужие. Ну не нашлось у него своего флотоводца. Но тут-то, благодаря попаданцу, купцы, что сами желали плыть за горизонт, вовсе не были съедены польскими каперами и, напротив, уже успели почувствовать вкус больших денег. Даже присказка "за морем телушка полушка, да рубль перевоз" всё реже звучала в купеческой среде, что так или иначе была связана с заморской торговлей.
Что ещё? Извечный плач, что Россия сухопутная страна, а флот и армия несовместимы (типа имеем либо мощную армию, либо мощный флот). Увы, французы были с этим не согласны. Имея сильнейшую армию в Европе (настолько, что Нимвегенский мир 1678 года, укрепивший её гегемонию в Европе, впервые был опубликован не на латинском языке, как было принято в европейской дипломатии прежде, а на языке французском), вполне смогла и во флот. Детище Армана Жана дю Плесси, кардинала Ришелье сыграло огромную роль в возникновении Первой французской колониальной империи (павшей лишь в годы Наполеоники). Без него этой империи просто не случилось бы. Во времена великого Кольбера, в составе флота было 196 хорошо вооружённых кораблей, не считая всякой мелюзги, типа галер. А соседи у Франции были не чета кочевым ханствам на южной и восточной окраине Руси. Так что и этот вопрос можно было решить, было бы желание. А имея в бенефициарах от колониальной торговли самого государя такое желание у Думы получить было вполне реально.
Тем более, что Андрей уже даже и место под логистический центр в том районе продумал. Такой, который мало кто сможет обнаружить в ближайшие сто лет, пока русские не укрепятся в Индонезии. Ага, она самая - Австралия! Помните, как голландцы ходили в те края? Ну, кто не помнит, напомним.
Для того чтобы не сталкиваться с португальскими кораблями во время плавания к островам Индонезии, голландцы принялись искать новые пути от мыса Доброй Надежды к этим островам. На потенциальную ценность западных ветров сороковых широт первым обратил внимание голландец Хендрик Браувер. Для проверки своей идеи на практике он отплыл от мыса Доброй Надежды точно на восток по 36-й параллели. Поймав западный ветер, он добрался до меридиана Зондского пролива и, круто повернув на север, прибыл на Яву, затратив на переход всего три месяца. В результате его плавания получилось сократить время перехода между мысом Доброй Надежды и Явой с года до примерно шести месяцев по сравнению с предыдущим арабским и португальским муссонным маршрутом.
Так что с 1616 года более длинный, но отнимавший куда меньше времени путь стал обязательной морской трассой для голландских купцов. Правда, пролегал он по тем самым "ревущим сороковым", да ещё и из-за неверно измеренных долгот множество судов, пропустив момент, подходящий для поворота, терпели крушение на коралловых рифах у западных берегов Австралии. Но, как говорится, овчинка стоила выделки.
Разумеется, таких подробностей Андрей, конечно же, не помнил, но главное - маршрут по сороковым широтам и поворот на север - знал. Ведь по нему не только голландские купцы, но и знаменитые клипера ходили, пока появившийся двигатель не избавил корабли от ветряной зависимости. А вспомнив о нём, князь вспомнил и о самой Австралии. А что? Чем постоянно промахиваться с поворотом, рискуя погибнуть на рифах, не проще ли плыть уже до самого материка? И уже там, отдохнув и починившись в порту, уже решать - то ли самим плыть к Индонезии, то ли грузиться тут заранее свезённым сюда товарами и возвращаться назад, используя Южное Пассатное течение и сопутствующие ему ветра.
