Ленинград закладывать жучки в машины главных инженеров закрытых НИИ. Нет, его хотели нанять мелким клерком-аналитиком в какой-то отдел, изучавший какие-то технические аспекты советской оборонной промышленности. И хотя дядька знал дело до тонкостей, и был со степенью, и большой дока во всем, что прямо или косвенно было связано с его темой, и понимал место его технологии во всём производственном процессе и плановом хозяйстве СССР, и прошёл все проверки на благонадёжность, – в университет к его начальству оперативники ездили, коллег и соседей опрашивали, – как результат его не взяли. Почему? Потому что он родился в СССР, и был хоть уже и гражданин США, но всё ж не свой с рождения, а натурализованный. Специалисты из ЦРУ, которые хотели его взять, плакали от расстройства, но политический идиотизм и предрассудки своего начальства перешибить не могли. Место так и осталось вакантным.
Мне доводилось в Америке встречаться с кой-какими крупнокалиберными советологами и русоведами – с Фредериком Старром, с Полом Грегори, с Дэниелом Ергином, попадались даже такие клоуны как Брюс Мизамор, бывший финдиректор ЮКОСа. При всём их неплохом знании российской фактуры у них был маленький такой недостаток – они абсолютно не понимали, как при этом всё в России работает. Я встречал американцев, работавших в нефтяной отрасли и много лет проживших в России, бегло и хорошо говоривших по-русски, и при этом тоже мало что понимающих в реальном устройстве российской жизни. Разумеется, мне это было нестерпимо и я не жалел сил, чтоб их учить, после чего они начинали от меня прятаться. Им такая правда не нравилась, они хотели другую, понятную им и приятную правду.
В Техасе, в городе Остине, живёт такая самодеятельная структура, которую называют частным ЦРУ, под именем СТРАТФОР. Позиционируется как частная геополитическая разведка. Её в 1996 году основал Джордж Фридман, хороший еврейский парень, родившийся в Будапеште и выросший в Нью-Йорке. Он про себя думал, что он советолог, и писал сочинения на тему будущего СССР и России. Все его сочинения нельзя назвать чистым уж сивушным бредом, дядька он неглупый, но тоже ничего не знает о России. В СТРАТФОРе российскими делами занимались два человека – молодые парень и девка. Парень, Женя Чаусовский, ещё говорил по-русски, но он вырос в США, и России не знал и не понимал. Девка же была американская, но продувная бестия. Она полгода преподавала английский язык в какой-то российской глубинке, и в этом было всё её знание России. Однако она врала, что была любовницей тогдашнего генпрокурора Чайки, и что она имеет источники в самых верхах российского истеблишмента и может даже влиять на какие-то решения. Соответственно, то, что эти два грамотея писали о России – это выносите святых вперёд ногами. Я, разумеется, такой лажи стерпеть не мог и писал Фридману письма, что он и его персонал – козлы. И брался просветить их – я был одержим идеей сближения России и Америки, и хотел, чтоб американский народ, чудесные в массе люди, поняли, какой замечательный народ живёт в России и что надо ладить и работать вместе. Как-то мои идеи не вызывали встречного энтузиазма. Я удивлялся – почему? И тут, кто бы мог подумать, какие-то хакеры хакнули СТРАТФОР, и выложили в сеть список платных подписчиков, изучавших материалы этой лавочки. Оказалось, что все семнадцать американский разведок, равно как и куча частных, пользовались измышлизмами этой парочки деревенских дурачков из СТРАТФОРа как ценным источником информации и аналитики, и старательно переписывали бред в своих аналитических записках, из которых складывалась внешнеполитическая стратегия США.
Я написал цикл лекций “Russia: How Does It Work?” (“Россия: Как это устроено?”), и предлагал всяким учреждениям и конторам прочесть, даже бесплатно. Никому это оказалось не нужным, включая Совет по международным отношениям. Я поехал по университетам, предлагая сделать Центр передовых российских исследований. Тоже никому не нужно. Тогда я стал звонить в издательства и предлагать такую книгу. И там облом. Не захотели взглянуть даже на рукопись. Отдельные главы в виде статей я посылал в National Interest и в American Interest, два главных внешнеполитических журнала. Как в бездну канули мои материалы, хотя редакции всегда обещают дать знать, подходят им материалы или нет.
Я думал – может, я идиот, пишу всякий бред? Всё ж самокритика хоть как-то у меня сохраняется, нежная дружба со спиртными напитками с юных лет позволяет сохранить адекватность и не наживать излишний градус чувства собственной важности. С другой стороны, думал я, мне же удаётся делать достаточно точные прогнозы, и это всё зафиксировано на бумаге. Значит, не такой-то уж бред я несу. Следовательно, дело не во мне. И тут меня озарило: да не нужна никому твоя правда, дружок! Люди живут во фрейме мэйнстрима, или, если по-человечески, они текут со всеми по течению строго в рамках негласно и незримо обозначенных берегов. Если кто начнёт умствовать, выдрючиваться, демонстрировать независимость и свежесть мысли, он выпадает не только из мэйнстрима, но и из всех процессов – академических, служебных, карьерных, административных и деловых. Сказано тебе – Россия плохая, значит, плохая. Ты что, маргинал, тебе больше всех надо, ты умнее всех, что пишешь тут, что Россия не очень плохая? Упорствуешь? Тогда пошёл вон! И с 1970-х, когда Сан Саныча Зиновьева, уехавшего из СССР, повыгоняли отовсюду на Западе за критику Запада, до ситуации двухгодичной давности, когда Андрея Илларионова выкинули, как собаку, из Института Катона за лёгкое отклонение от генеральной линии демократической партии, ничего не изменилось. Смешно, что Илларионов считался сотрудником Центра глобальной свободы и процветания. Будет теперь знать про плюрализм мнений и свободу выражений в разных странах мира – сравните ощущения и почувствуйте нюанс.
Карабас ты Барабас, не боимся очень вас!
Американская доктрина сдерживания – это не про испуг и не про понты. На испуг уже никого не взять и распусканием военных перьев вкупе с надуванием грозных щёк не обескуражить. Сдерживание по-американски подразумевает не дать никому создать что-нибудь такое, чего бы не было у Америки. Иными словами, это доктрина, предусматривающая вставление палок в чужие колёса, дабы не дать любой стране мира объехать Америку в области научно-технического, культурного или социального развития. Ни одна страна мира, по американской идее, не должна обладать чем-то, что может потенциально угрожать или быть недостижимым для национальных интересов Америки. В чём национальный интерес? В том, чтоб Америку никто не объехал и не обскакал, чтоб она занимала лидирующие позиции в любой области мысли и деятельности.
