Судя по записке, которую он оставил своей сестре на следующее утро со словами, что он «разбирается», похоже, что «Джозеф» рассказал ему начистоту об убийстве без всяких призраков и предложил приехать в «Коттедж Магнолия», чтобы получить доказательства. Слова «Ты никогда не подозревал об этом, не так ли?» могут указывать и на то, что «Джозеф» обвинял кого-то из группы в убийстве и объяснял, что пытался спасти Дарворта, когда бедный Тед случайно увидел его на крыше того домишки. Джозефу, возможно, не составило бы труда убедить Теда в своей невиновности – потому что его явно не было в комнате, где Дарворт получил ножевое ранение. «Пистолет? Что за чушь! Тебе померещилось – я присматривал за своим хозяином, которого подло убили…» Леди Беннинг, спорю на пять фунтов, это ее выбрала Гленда. «Я был у оконца и видел собственными глазами».
Г. М. хмыкнул:
– Я вас сильно запутал, кто тут мужчина, кто женщина, говоря о Джозефе или Гленде. Но уж потерпите, ребята… О чем это я? Ах да. Теперь, очевидно, нужно было проявить немалую осторожность, чтобы заманить Теда. Почему? Потому что никто никогда не должен был узнать, что исчезновение Теда как-то связано с «Коттеджем Магнолия». Если бы было обнаружено подозрительное тело, обгоревшее до неузнаваемости в печи, и расследование показало бы, что Тед там тоже появлялся, то самые недоверчивые умы могли бы сказать: «Эй, посмотрите-ка! Это тело в печи действительно принадлежит Джозефу?» И тут я в знак восхищения перед Глендой приподнимаю шляпу. Она была хитра. Она не стала увозить Теда в Брикстон и тут же убивать его. Зная семью Латимер, она пустила расследование по замечательно ложному следу. По ее очень тонкому и очень аккуратному расчету следовало деликатно намекнуть, что Тед скрылся в Шотландии. У него там мать, а у матери не все в порядке с головой… Если мать скажет, что он там не появлялся и что она его не выгораживает, десять к одному, что полиция посчитает, что он там. А цель? Чтобы отвести подозрения от «Коттеджа Магнолия» до тех пор, пока тело, которое там обнаружат, не будет признано телом Джозефа. Тогда они смогут сколько угодно охотиться за Тедом, пока не убедятся, что он сбежал из страны – и, стало быть, виновен.
В результате – фальшивый телефонный звонок, не откуда-нибудь, а поблизости от Юстонского вокзала – в намеренно расплывчатых выражениях. Если бы лже-Тед прямо сказал, что собирается в Эдинбург, то можно было бы быстро установить, что это не так. Гленда прекрасно разбиралась в привычном ходе наших мыслей… Ага, но она ничего конкретно не сказала! И ирония ситуации заключалась в том, что Макдоннелл клюнул на приманку: он отправил телеграмму матери Теда, и эта дама ответила Мэрион, что Теда там нет, но она защитит его, если он все-таки приедет. В пять часов вечера Гленда, которая уже заманила Теда в коттедж, была готова осуществить свой план. Миссис Суини дома не было…
– Кстати, – вмешался я, – а какую роль играет миссис Суини в этом деле? Она знала, что происходит?
Г. М. ущипнул себя за нижнюю губу.
– Она всегда будет говорить, что ничего не знала. Похоже, что так и есть. Она говорила абсолютную правду, когда заявила, что Дарворт привел к ней «Джозефа». Миссис Суини – бывший медиум; Мастерс навел о ней справки и пришел к выводу, что Дарворт однажды спас ее от тюрьмы и точно так же держал ее на коротком поводке, как и Гленда его самого. Ему нужен был подставной владелец того дома в Брикстоне – вдвоем они с Джозефом до смерти напугали Ла Суини. Сначала они, вероятно, пытались внушить ей, что «Джозеф» был парнем, но нельзя прожить в таком доме четыре года и не вызвать подозрений. Вероятно, у нее сразу возникли подозрения, и Гленда сказала ей: «Послушай, подруга моя. Ты уже замешана в каком-то очень сомнительном деле – одно слово моего друга Роджера Дарворта, и ты окажешься в тюрьме. Если тебе случится что-нибудь увидеть, забудь об этом. Ты поняла?» Мы не узнаем всей правды, пока Суини не расскажет; но, поскольку Гленда теперь мертва… Видите ли, Дарворт хотел, чтобы кто-нибудь всегда жил в том доме в Брикстоне, по очень веской причине, и женщина, которой он мог угрожать и которая ему подчинялась, стала прекрасной хозяйкой.
– Как вы думаете, она знала, что Гленда убила Теда и подменила тело?
– Чтоб мне сгореть, уверен в этом! В противном случае ее можно было бы уговорить рассказать нам. Разве ты не помнишь, что она сказала: «Я боюсь!» И, сынок, так оно и было. Я бы нисколько не удивился, если бы в планы нашей доброй Гленды входило дождаться возвращения миссис Суини домой, после того как с Тедом будет покончено, и устранить ее. К счастью, ее спугнул разнорабочий, заглянувший в окно, а Суини вернулась домой только в начале седьмого…
Биг-Бен, громко звучавший на безмолвных улицах, пробил четыре часа. Г. М. увидел, что остатки пунша остыли, а его трубка потухла. Он огорченно поежился в холодной комнате. Встал, неуклюже подошел к камину и уставился на него.
– Устал я. Чтоб мне сгореть, я мог бы проспать неделю. И думаю, что это вся история… Сегодня вечером я устроил маленький спектакль. Мой друг по прозвищу Шримп – славный малый, который утверждает, что сейчас честно зарабатывает на жизнь, помог мне прояснить детали. Он эксперт по оружию, и он достаточно легкий, чтобы взобраться на то дерево в Чумном дворе. Все было подготовлено. Я попросил его осмотреть дом, и он нашел пистолет Гленды с глушителем под досками пола в соседней с гостиной комнате в «Чумном дворе». Если бы мы его не нашли, то использовали бы дубликат такого же калибра. Вскоре после одиннадцати часов Мастерс и его серьезная компания – ничего не объясняя – убедили Гленду отправиться в Чумной двор. Она не могла отказаться; во всяком случае, она поступила очень храбро. Сначала они прошли в переднюю комнату, и Мастерс извлек пистолет из-под пола. Она ничего не сказала, и Мастерс тоже. Так же степенно они вышли на задний двор. Шримп взял пистолет и на глазах у Гленды взобрался на крышу каменного дома. Интересно, что подумала эта женщина, когда увидела, как он вставляет пули в барабан? Вам известно, что она сделала. Эти глупцы не обыскали ее заранее. Она могла бы пристрелить еще кого-нибудь, кроме себя.
Над лампой висел застоявшийся дым. Я чувствовал себя невыразимо усталым.
– Вы еще не рассказали, – резко заметил Холлидей, – что вы сделали с Макдоннеллом. Невинная овечка! Чертов мерзавец! Держу пари, он был так
