Влад окликнул Ксюшу, но та успела ускакать далеко вперед. «Ладно, заметит, что я задержался и вернется», — подумал пограничник. Оставить без внимания такое чудо он не мог. Конь осторожно, но послушно ступил с дороги на большой розовый лепесток, и пошел по нему, как по мягкой лужайке. Влад все больше окунался в упоительный свет, какой-то божественной любви, льющийся отовсюду, и подгонял робеющего скакуна в направлении золотого свечения.
Вскоре он оказался посреди леса флюоресцирующих столбов, а манящее теплое свечение было в нескольких шагах, и скоро он сможет рассмотреть, что же это такое восхитительное прячется там. Но в этот момент стало что-то происходить. Мерцающие столбы зашевелились, как бы склоняясь к центру цветка, а конь с чего-то встрепенулся и повернулся боком к манящей цели. Влад раздосадовано оглянулся, пытаясь понять, что могло помешать ему достичь центра цветоложа, и заметил, что крайние гигантские лепестки подняты, а он оказался в коконе живого бутона. Золотой свет стал интенсивней, и больше невозможно было сопротивляться излучению любви, тепла и забвения…
Влад опомнился, когда на него стали валиться куски светящихся столбов, которые тут же теряли свои прекрасные оттенки. Одновременно свечение начало утихать, и он увидел в центре цветоложа жидкую субстанцию, вроде лужи, в которую он чуть не угодил. Цветок стремительно утрачивал свою красоту, сотрясаясь от каких-то ударов. Когда начали падать лепестки, Влад увидел серое небо и вспомнил, что он собирался только посмотреть на цветок поближе.
— Ксюша! — крикнул он, окончательно приходя в себя, и заметил, как на фоне неба мелькнул тонкий луч. Воодушевившись, он сообщил, своей спасительнице. — Я в самом центре! Отзовись, чтобы тебя лазером не задеть!
— Жив! — послышался знакомый возглас снаружи, и луч мгновенно обрубил боковые лепестки, которые стали плавно оседать в пустоту.
Влад не стал ждать, пока весь цветок начнет разваливаться на куски, и поспешил на голос. Путь к свободе преграждала стена лепестков, за которыми стояла Ксюша — она не решалась рубить прямо перед собой, чтобы не задеть своего Пограничника.
Не оставалось ничего делать, как срезать эту потускневшую «прелесть» самому. Влад, посмотрев в сторону и заметив направление дороги, аккуратно отрубил лепесток у себя под ногами. Слегка пожухнувшая стена стала заваливаться внутрь. Но не успел горе-садовник испугаться за себя и обрадоваться за Ксюшу, на которую ничего не падало, как массивна плита прекратила свое движение, наткнувшись на столбы тычинок, и стала съезжать вниз под собственным весом. Вскоре Пограничник с Разведчицей могли любоваться друг другом, но их все еще разделял десяток метров бездонной пропасти.
— Скорей «представь» себе дорожку сюда, пока этот лотос печали не развалился совсем! — волнуясь, крикнула Ксюша. — Покажи, кто здесь хозяин!
Влад сосредоточился и выдумал дорожку, бегущую из-под ног коня к девушке, и уже привычное полотно грунтовки не замедлило появиться. Он тронул послушного гнедого скакуна и вскоре уже обнимал свою любовь, прямо не слезая с седла.
— Смотри! — шепнула Ксюша, которая старалась наблюдать за тем, что творилось у пограничника за спиной.
Влад оглянулся и увидел, как прежде прекрасный бутон, темнеет и, распадаясь на части, отекает бурой слизью.
— Эти цветы еще называют Горгольи, — тихим голосом поясняла девушка. — Они плывут по астралу неизвестно из какой реальности, пытаясь захватить на своем пути все, сколько-нибудь мыслящее… Зачем им это нужно, никто не понимает. Но зато ты сполна испытал свет «божественной любви» на собственной шкуре! — горько усмехнулась она и добавила. — Ты не представляешь, как я испугалась, что потеряю тебя на последнем этапе. Прости меня, я самоуверенно понадеялась, что ты побоишься упустить меня из виду и промчишься мимо ловушки. А останавливаться самой и что-то объяснять было еще опасней. Тогда эта «прелесть» могла бы закусить сразу двумя любопытными…
— Но откуда ты знаешь все это? — удивился Влад. — Ведь ты сама в астрале не дольше недели.
— От Судьи, — понурясь, ответила девушка. — Я еще далеко не все рассказала тебе и не знаю, как ты отнесешься ко всем новостям. Пожалуйста, давай поспешим ко мне, и там я расскажу тебе все, что только пожелаешь.
— Да, ты говоришь много странных вещей. Например, почему ты попросила меня создать дорогу и назвала меня здесь хозяином? Ведь ты такая же хозяйка в этом мире, как и я. Не правда ли?
— Нет, — совсем осунулось лицо Ксюши. — Я здесь не хозяйка… Я могла бы сказать, что уже умерла и не могу черпать силы прямо с реала, но это было бы полуправдой. Правда заключается в том, что я Разведчица… Но прошу тебя: нам нужно спешить! — немного отчаянно воскликнула девушка и Влад не смог больше ее мучить вопросами.
Она попросила его скакать следом, не отставая и не отвлекаясь на помехи, а сама пустила свою лошадь белой молнией вперед по дороге. Пограничник не отставал. Они летели над пропастью, только местами заполняемой островками. Что там на них творилось, желания смотреть больше не возникало.
И вдруг его начало трясти, как будто в приступе внезапной лихорадки. Влад только успел крикнуть спутнице: «Ксюша!» и стал сползать с коня, теряя сознание. Как сквозь вату до него донеслись слова вернувшейся к нему девушки: «Смотри мне в глаза!» Он с трудом попытался сфокусировать расплывающийся образ лица любимой, и вдруг ему удалось зацепиться за ее зрачки. Дальше произошло что-то странное. Владу показалось, что в мире остались только глаза любимой, все остальное закружилось в жутком водовороте и внезапно остановилось.
Пограничник изумленно озирался по сторонам — мало того, что его больше не колбасило, он каким-то чудесным образом валялся на кровати, а над ним склонилась Ксюша, продолжающая напряженно смотреть на него. Оглянувшись, он увидел комнату, чем-то неуловимо напоминающую прежнее жилье девушки. Те же оттенки стен и занавесей на окнах, но все гораздо изящней, просторней и в то же время уютнее. Пока он соображал, что произошло, она порывисто обняла его и, отстранившись, воскликнула:
— Мы успели! Правда, не совсем, как хотелось, но все же лучше, чем никак. Теперь можешь спрашивать, что хочешь, и время нам не помеха!
— Почему не помеха? — немного тормозил пограничник. — И вообще, что произошло?
— Понимаешь, по всей вероятности, твое тело в реале стало подавать признаки жизни и потребовало присутствия своего хозяина. Еще немного и ты проснулся бы на больничной койке.
— А ты откуда знаешь? — присел на кровати Влад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
