— Следующий верховный жрец может питать амбиции, даже если их не питаешь ты.
Губы Посланника Небес сжались в тонкую линию.
— Человек с амбициями не может оказаться на моем месте… — Маскелль поморщилась, догадавшись, что последует за этими словами. — К несчастью, я не могу сказать того же о твоем посту.
— Может быть, это ты слишком много на себя берешь. — Тон Мирака был насмешлив, но глаза смотрели сурово.
— Все это можно обсудить позже, — вмешалась Хирана. — Обряд важнее подобных препирательств.
Маскелль почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной. Повернувшись, она увидела перед собой Посланника Небес. Маскелль кинула взгляд через плечо и убедилась, что тот все еще разговаривает с Мираком. Снова повернувшись к стоящему перед ней существу, она ощутила странную пустоту внутри, отстраненность от реальности, полное бесчувствие. После семи лет перед ней снова был Карающий — не смутное видение, не призрак, грозящий несчастьями, Карающий собственной персоной.
— Ты должен выбрать нового человека, чтобы он стал Голосом вместо меня, — сказала Маскелль.
Существо насмешливо взглянуло на нее лишенными возраста глазами.
— Хорошо, — снисходительно отозвался Карающий. — Я выбираю тебя. Голос его был голосом Посланника Небес, но звучал безжизненно, и Маскелль поняла, что слышит его не ушами.
Внезапно она оказалась не на террасе, а в зале, где проходил Обряд; форма зала и резьба на стенах показались ей чем-то отличными от привычных. Взглянув себе под ноги, Маскелль обнаружила, что смотрит на весь мир, сияющий жизнью. Горы, реки, равнины, заливы и моря, океан — все в мельчайших подробностях. Карающий стоял с Маскелль рядом, все еще сохраняя облик Посланника Небес.
— Священная гора — в центре вселенной, — сказал он.
— Это все знают, — озадаченно кивнула Маскелль.
— Не все. — Карающий показал вниз. Мир вращался вокруг той точки, в которой находилось Колесо. — Они не знают — те, кто жаждет завладеть этим миром. Центр не перемещается.
«Ох, снова!» — подумала Маскелль. Еще одно видение, которого она не в силах понять!
— Те, кто жаждет завладеть этим миром… Марада и ее пособники? Чувствуя головокружение, Маскелль оторвала взгляд от вращающегося мира у нее под ногами. — Почему я не могу больше понимать тебя? Порок во мне?
— Нет, — ответил Карающий. Он все еще продолжал следить за вращающимся миром, но по лицу его промелькнуло странное выражение: смущение и сожаление, почти паника. — Порок — во мне.
Маскелль смотрела на него, чувствуя, как сердце в груди становится куском льда.
— Что случилось? — прошептала она. — Что с тобой случилось?
— Со мной? — переспросил Карающий; лицо его снова стало безмятежным.
Маскелль в растерянности потрясла головой. «Неужели мне все почудилось?»
— Ты сказал, что порок — в тебе.
Вращающийся у их ног мир бросал отсветы на лицо Карающего, заставляя Маскелль чувствовать головокружение.
— Задавай правильные вопросы, — только и ответил Карающий.
— Ну да, таков твой обычный фокус. Ты никогда ничего полезного делать не должен: только заставлять меня гадать. — Карающий никак не откликнулся на горечь, прозвучавшую в голосе Маскелль; она поняла, что глупо и надеяться на иное. — Значит, я напрасно убила Мараду? — беспомощно развела руками Маскелль.
— Марада сказала правду: было уже слишком поздно. — Улыбка Карающего стала почти злорадной, потом его лицо сделалось серьезным. — У тебя одновременно и один противник, и много.
Смутный страх, давно преследовавший Маскелль, внезапно сделался очень определенным и реальным.
«Я чего-то не заметила. — Она так и не могла сообразить, чего именно. Должно быть, я самый бесполезный Голос Карающего из всех, которые были».
— Можешь ты мне сказать, что я должна делать? — в отчаянии спросила она Карающего.
Тот кинул на Маскелль взгляд, но теперь глаза принадлежали не Посланнику Небес, а кому-то безумному и странному. Карающий сделал шаг к Маскелль, и все вокруг словно погрузилось в темноту; его голос заполнил собой весь зал.
— Оставайся в Марай. Что бы ни случилось, оставайся. Ты должна быть здесь. Если уйдешь — все пропало.
Маскелль снова оказалась во дворе, солнце жгло ей спину. Маскелль оперлась на посох, боясь, что от внезапности перемены может не устоять на ногах. Карающий наконец-то снова говорил с ней. Она так долго этого жаждала, а теперь… Маскелль испытывала страх.
«Странное было видение».
Пожалуй, более чем странное… Нет, нельзя позволять собственной интерпретации снова окрасить слова Карающего!
Риан встревоженно смотрел на Маскелль. Она знала: он почувствовал, что с ней что-то произошло, что ее дух временно покидал тело. Как странно: кошанские жрецы высочайшего ранга стояли рядом, а заметил это один лишь Риан.
«Он единственный, кто видит меня отчетливо». — В этой мысли снова прозвучал голос Предков.
Мирак все еще что-то говорил, Хирана пыталась быть посредницей между ним и Посланником Небес, а тот стоял неподвижно, как вылепленная из глины фигурка.
«Ему нужно уйти с солнца», — подумала Маскелль. Эта мысль показалась ей более нормальной: она была уверена, что она — ее собственная.
— Я уйду, — сказала Маскелль Мираку, — когда Обряд завершится, но не раньше. — Человеческие голоса после разговора с Карающим казались теперь ей гулкими и странными.
Хирана обратилась к Посланнику Небес:
— Ты должен присоединиться к свите императора. Если Великое Открытие не начнется вовремя…
— Я знаю, — бросил старик. Сделав шаг к Мираку, он приказал:
— Покинь храм.
— Непременно, — спокойно ответил тот, — как только она вернется в Небесный Чертог.
Маскелль отвела глаза и улыбнулась. Какая бы сила ни заставляла Мирака действовать, она пользовалась им, как пешкой. Интересно, понимает он это сам или нет? Однако Маскелль не позволит этой силе заставить ее покинуть Марай. В ее сознании снова раздался шепот Предков. Маскелль не уловила всех слов, но смысл их был так ясен, что у Маскелль едва не подломились колени.
«Оставаться здесь — опасно!»
Опасно было везде, но более всего — в Марай.
«Проклятие, мне следовало отправить Растима и остальных на площадь!» Эту ошибку она исправит немедленно, но сначала…
Маскелль повернулась к Мираку.
— Я должна оставаться здесь, пока Обряд не завершится. Но ты можешь забрать с собой Риана — как доказательство того, что я буду вести себя хорошо. — На лице синтанца появилось выражение изумления. Хирана втянула в себя воздух, словно намереваясь что-то сказать, но промолчала. Маскелль чувствовала, как впились в нее глаза Посланника Небес; старик, несомненно, понимал, что у Маскелль есть важная причина действовать именно так, и та от всей души надеялась, что верховный жрец достаточно Доверяет ей, чтобы поддержать. Мирак впервые посмотрел прямо на Маскелль: ей-таки удалось его удивить. Она снова улыбнулась, зная, что канцлеру не слишком приятно видеть ее улыбку. — Ты уже немало потрудился, чтобы выяснить: Риан — ценный заложник и его можно использовать, чтобы досадить мне. Так воспользуйся еще одной возможностью!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
