Они не только не захотели разделить со мной постель, но я и не обнаружил никаких признаков приготовленного для меня завтрака. Само собой, я сам мог себе его приготовить, просто я привык к тому, что меня кормят едва ли не с ложечки, и переход к нынешнему состоянию полной заброшенности оказался для меня резким и излишне грубым. Однако в холодильнике трейлера, питавшегося от стоящего на улице бензинового генератора, оказался ледяной сок, яйца и консервированная колбаса. Я приготовил себе вполне приличный завтрак, поел и тщательно прибрал за собой – пусть не думают, что я не могу быть самостоятельным, – и снова вышел: оглядеться и понять что к чему.
Возле летнего дворца никого не было, ни девчонки, ни Мэри, ни даже Уэнди. От прошедших месяцев у меня осталось смутное впечатление, что Уэнди из робкого маленького создания превратилась в живую юную и все дни напролет чем-то занятую особу.
Я вернулся во дворец, прошелся по комнатам; в той, где на стене висела карта, находился Билл, увлеченно склонившийся над чертежной доской. Не считая карты и кульмана, в комнате было еще три больших картотечных куба, самый обычный заваленный бумагами письменный стол, да вдоль одной из стен тянулись книжные стеллажи.
– Привет, – сказал я Биллу.
Он оторвался от работы, отложил карандаш и линейку и слез с высокого табурета, на котором сидел. Мы обменялись торжественным рукопожатием.
– Как дела? – спросил он.
– Отлично, – ответил я, оглядывая комнату. – Просто отлично. Смотрю, вы без дела не сидели, – заметил я.
– Само собой, – ответил Билл, – дело всегда находится.
– Насколько я понимаю, большая часть работы легла на ваши плечи.
– Ну что вы, – помотал он головой, – я при всем желании не смог бы взвалить всю работу на свои плечи. На самом деле, чем я занимался, так это обучением, обслуживанием техники, снабжением и тому подобным. А большую часть повседневной работы взяли на себя Мэри и Эллен. Мэри просто прирожденный руководитель, а Эллен...
Он замолчал.
– Продолжайте, – заинтересовался я. – Вы хотели сказать, что Эллен...
– Ну, по-моему, она – прирожденный генерал, – осторожно сообщил он. – Или, возможно, следовало сказать – прирожденный полководец. Именно благодаря ей все наши умеют обращаться с оружием и никто из соседей не осмеливается прийти к нам и отобрать у нас то, что мы имеем.
– Соседи? Какие соседи? – спросил я.
– Ну, – сказал он, – к северу и северо-западу от нас это Райаны и Потерянное Колено. К западу это Уоллинстадт. К югу и немного к востоку – Билли Проджек и его племя. Впрочем, беспокоиться нам нечего, даже если они все и объединятся против нас.
Он мельком взглянул на меня.
– Теперь с нами почти шестьсот человек, – сказал он.
– Шестьсот!
Я ушам своим не верил. На протяжении последних полутора лет я, конечно, смутно представлял, что ряды нашей небольшой коммуны пополняются, но всегда считал, что нас все равно не более тридцати, максимум пятидесяти. Шестьсот же человек в нынешних условиях представляли собой маленькую нацию.
– Откуда же они все появились? – спросил я.
– Некоторые слышали о нас еще до исчезновения туманных стен, – сказал Билл. – Или узнали от других, странствуя по континенту. Наша группа по тем временам была довольно большой – и, кроме того, сравнительно неплохо обеспеченной. Поэтому, после того как прекратились сдвиги времени, желающие постепенно начали примыкать к нам. Некоторыми двигало любопытство, а кое-кто давно хотел присоединиться к нам.
Он указал на картотеку.
– Все зарегистрированы, данные на них хранятся здесь, – отчитался он. – Если захотите, можете прочитать биографию любого из этих людей до того момента, когда он присоединился к нам. Месяцев девять назад я заставил всех заполнить анкеты с полным набором сведений, и теперь, прежде чем принять нового человека, мы заставляем его делать то же самое. Здесь у меня не только биографии, но и группа крови, сведения о здоровье, о профессии и разная другая информация, которая может представлять интерес.
Я покачал головой. Насколько все же по-разному мы с ним мыслили. Последнее, о чем бы я подумал, имея на руках такую большую группу людей, так это об их прошлых профессиях и о группе крови. Но Билл думал именно об этом, поскольку его мышление было исключительно упорядоченным.
– Я здесь не нужен, – сказал я. – Вы прекрасно справляетесь сами.
Теперь уже он покачал головой.
– Мы лишь поддерживали машину на ходу – на холостом ходу – с тем чтобы вы, придя в себя, куда-нибудь ее направили, – сказал он. – Хотите посмотреть, как мы тут живем?
– Да, – ответил я.
Мы вышли из комнаты, и он повел меня по коридору летнего дворца, в котором я еще не успел побывать – или просто этого не помнил. Мы пересекли коридор и вышли на улицу. На площадке у выхода стояли джип и фургончик. Билл уселся за руль джипа, я устроился рядом с ним.
– Порнярск устроил лабораторию позади летнего дворца, – сообщил Билл, задом вырулил с площадки, развернул джип и погнал вниз по склону холма. – Думаю, визит к нему стоит оставить на сладкое. А сначала я покажу вам все остальное.
Мы миновали рощу и оказались там, где раньше была деревня эксперименталов. Я не был здесь с тех пор, как мы остановили шторм времени, и теперь моим глазам открылось удивительное зрелище. Деревня была обнесена проволочной изгородью с широкими воротами, в которые запросто мог проехать грузовик. Сейчас эти ворота были распахнуты настежь. На равнине за деревней виднелся поселок, который в нынешних условиях можно было назвать настоящим городом – вновь отстроенным городом, где было все – от блочных домов до палаток.
– Со временем, – громко рассказывал Билл, стараясь перекричать шум двигателя, пока мы ехали по проселочной дороге, – со временем мы собираемся перейти к единообразной застройке. Но пока приходится предоставлять новичкам при строительстве полную свободу. Единственное условие – их жилище и образ жизни не должны противоречить нашим санитарным нормам и местным законам.
– А кто следит за порядком? – спросил я.
– Все служат в милиции и, соответственно, по очереди исполняют полицейские функции, – ответил Билл. – Это вотчина Эллен. Лучше спросите у нее. Она с самого начала следит за порядком, и у нее все идет без сучка без задоринки. Насколько я понимаю, у нас намного более организованная община, чем где-либо еще. Впрочем, это и неудивительно, ведь у нас здесь только те, кто очень хотел к нам примкнуть. Люди уверены, что вы и дальше будете творить чудеса и что все они в конце концов либо станут хозяевами нового мира, либо получат возможность пользоваться всеми благами прежней цивилизации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
