Заявил, что, во-первых, я пока ещё сотрудник компании, за которого он несёт ответственность, а не клиент отеля. Во-вторых, Бандо-сан, вообще, не пойми кто, а не клиент отеля. В этом случае он повторился, что говорило о спонтанном решении, а не обдуманном. В-третьих, пострадали только они, а не мы, хулиганы такие. В-четвёртых, ещё один репортаж с моим участием ему совершенно не нужен, как и проблемы с родителями ребят. А с Мацумото… да плевать ему на меня, шестерёнку такую, возомнившую о себе непонятно что. Нужно будет, в Рётте ещё целую коробку таких же пришлют. Напрямую он так не сказал, но именно это имел в виду. И наконец, на сладкое, меня выселяли не из моего номера, а из номера Сацуки, с которым в этот момент не было связи. Он не брал телефон. К тому же второй раз идти на крайние меры всегда проще, чем в первый. Ещё бы, по протоптанной-то дорожке. Я опять не стал обострять конфликт, вступая с ним в перепалку? Зачем? Только нервы портить. После того, как Рурико сделает свою работу, тогда и поговорим… обо всём. В плане возмездия никогда не нужно спешить.
Моя слава «героя» для управляющего стала своеобразным плащом матадора, мелькающим перед мордой раздражённого быка, выбранного для заклания. Ведь моя удача, по сути, строилась на неудачах отеля, что он воспринял близко к сердцу. Пресса меня хвалила за то же, за что его ругала. Конечно, управляющий мог бы попытаться выставить меня плохим парнем, чтобы испортить репутацию, но был шанс, что это воспримут попыткой мести со стороны руководства Рётте и всё станет ещё хуже. Нельзя отрицать, что это парни к нам прицепились, а не мы к ним. Так что в лучших традициях одной иностранной школы, в широком понимании этого термина, невиновных наказали, непричастных наградили.
Несколько растерянно побродив перед дорожным съездом к отелю, не зная куда нам податься, наши вещи нам помогли собрать и доставить до обочины, решили, что на сегодня приключений хватит. Отдых выдался запоминающимся, каким он и должен быть.
— Славная была охота, — жизнерадостно усмехнулся довольно потянувшийся Бандо-сан.
Похоже, он совершенно ни в чём не раскаивается. Впрочем, тут же поморщившись, старик с кряхтением согнулся, схватившись за больную поясницу. «А я вас предупреждал», — передал ему укоризненным взглядом.
— Но эти енотовидные собаки всё же были для нас мелковаты, — вынужденно согласился с победителем «морского сражения».
Впрочем, я сказал это не для поощрения.
— Это да, — вздохнул старый мастер. — Ладно, ты на машине? Нет? Я тоже. Жаль. Не хочу трястись на общественном транспорте.
Учитывая, что он уже давно не трясётся, скорее всего, Бандо просто не хотел показываться людям на глаза в таком жалком состоянии, с потянутой спиной. Его гордость просто не вынесет их сочувствия, поэтому решил гордо превозмогать, как истинный воин.
— Сейчас улажу этот вопрос, — зловеще пообещал, желая проучить неугомонного мастера за все те неприятности, что я уже пережил с его появлением, и которые мне только предстояли по возвращении в главный офис.
Похоже, нужно повторить не до конца выученный им урок. Позвонив его внучке, с наигранно печальными интонациями сообщил ей замечательную новость, испытывая ощущения дежавю.
— Бандо-сан, добрый вечер. Это Мацумото. Вы не могли бы приехать и забрать своего дедушку?
Старик, услышав обращение, мгновенно перестал улыбаться и напрягся, взглядом прося снисхождения. «Только не она», — почудилось мне. Их отношения были настолько запутанными, что я в них до сих пор не разобрался. Но было забавно пугать её дедом, она реально его боялась, а старого мастера внучкой, отчего он тоже начинал забавно себя вести, мигом теряя всю задиристость и суровость.
Назвав наш адрес, с деланным сожалением сообщил, что её дедушка испытывает сложности с самостоятельным передвижением. Он немного пострадал, но всё в порядке, он живой и это главное. Руки-ноги на месте, реакция на внешние раздражители прослеживается. Пусть она не волнуется. Всё уже позади. Всё хорошо — продолжил успокаивать девушку, добиваясь противоположного результата.
— Что случилось? Он приехал ко мне в гости и позвал на охоту за медведем. Мы вдвоём пошли в горы, без подготовки, как древние мастера боевых искусств, которых показывают в китайских боевиках, — пристыдил старого мастера, заставив посмотреть на произошедшее под другим углом. — По условиям брошенного богам вызова мы должны были забить взрослого медведя кулаками. Правда, я так и не понял, по очереди или вместе, но не суть важно. Вы только не волнуйтесь. Всё закончилось хорошо. Бандо-сан более-менее может самостоятельно передвигаться.
«Ты об этом пожалеешь! Негодяй. Это было подло», — сообщил взглядом возмущённо засопевший старик.
«Вы сначала спину вылечите, а уже потом разбрасывайтесь угрозами. Драться в бассейне, додумались тоже. Вам же уже не шестнадцать лет. Пусть хотя бы она вернёт вам толику здравомыслия, если уж мне на это не хватает авторитета», — ответил тем же способом.
— Я тоже немного пострадал, но по сравнению с Бандо-сан, это так, ерунда, — параллельно продолжил беседовать с Масуми.
— Что с ним⁈ — испуганно ахнула девушка, больше не в силах выслушивать все эти намёки.
Она действительно о нём сильно переживала, хотя вслух, особенно в присутствии деда, утверждала обратное.
— Ваш дедушка потянул спину, когда бросал эту тушу. Ноша оказалась для него слишком тяжелая. Так вы представляете, этот гад меня потом ещё и за ногу укусил. Мстил, видимо. Только непонятно, я-то тут причём? — обиженно пожаловался. — Знаете, как было больно? Надеюсь, он не заразный и уколы от бешенства мне не понадобятся. Терпеть не могу больницы.
— Кто укусил, медведь? — поражённо ахнула Бандо, представляя себе эту картину.
Нет, её решительно прикольно разыгрывать. Она же доверчивая, как белка, но только в тех вопросах, которые касаются её легендарного дедушки. Можно сказать, она выросла на сказках о нём, а не от него. Досадное упущение, как по мне. Вот теперь пусть за это и расплачиваются, оба. Надеюсь, урок пойдёт им на пользу.
— Причём здесь медведь? Человек. Ни одного медведя мы так и не нашли. С гор сошли грязные, замёрзшие, усталые, голодные, как дикие звери. Решили зайти в баню, а там какие-то придурки к нам пристали. Пришлось учить их правилам соблюдения очереди. За это нас выгнали сначала из бани, а потом из отеля. Чувствую, к утру уже из городка погонят толпой, — искоса посмотрел на насупившегося старика. — Поэтому мы решили благоразумно вернуться в Токио, а тут, как некстати, у вашего дедушки спину прихватило. Он же не только легенда, но и живой человек. Пожилой мужчина. Ему нужен уход, забота внучки…
— Свадьба. Про её свадьбу не забудь напомнить, — забеспокоившись, шёпотом перебил меня Бандо-сан, советуя, что нужно сказать.
«Если я так и сделаю, она сразу обо всём догадается», — сердито зыркнул в его сторону.
В общем, надавив на жалость, попросил приехать, забрать дедушку, желательно к себе домой, за что заслужил его полное прощение. Как и в прошлый раз, краснея от стыда за этого негодяя, какие ему ещё медведи, да ещё и меня в это дело втравил, она много извинялась, обещала серьёзно с ним поговорить. Просила понять и простить этого «безумца». А ещё, добавив — пожалуйста, не увольнять её, потому что она недавно три потребительских кредита взяла, поверив в свою финансовую состоятельность. И что более важно, не обижаться на дедушку, продолжив с ним общаться, ведь я ему, видите ли, очень понравился. У него мало друзей. Я даже догадываюсь почему. Пришлось успокаивать её по-настоящему.
* * *
Возвращаясь домой, Такэути Киоко задумчиво кусала губы, испытывая необъяснимую тревожность душевного состояния. Казалось, ей-то что? Всё уже позади, всё забыто. Пусть Мацумото, что хочет, то и делает. Впрочем, он так и поступал, похотливый кобель. Нет чтобы для приличия хоть немного пострадать от разрыва их отношений. Даже, если напоказ, как это делают некоторые звёзды. Напиться, попасть в полицию за бродяжничество и неопрятный внешний вид, написать несколько печальных, жалобных комментариев на своей странице, которую последний раз обновлял три года назад. И то, только затем, чтобы поправить всего одну строчку, — Жив, здоров, работаю. Что за неуважительное отношение к своим трём подписчикам? У него даже на аватарке стоит не собственная фотография, а изображение кота, которого у Мацумото никогда не было. Фотогалерея пуста, как и биография. В поле — коротко о себе, написал: я верю, что существую. И что это значит? Сейчас, заботясь о своём имидже, с помощью социальных сетей все люди пытаются выставить себя лучше, чем они есть. Как-то о себе заявить, оставить память. Все, кроме него.
