— А сколько здесь обычно держат? — поинтересовалась Лена.
— Тебя — дня три-четыре, если воспаления не схватила. А меня еще с недельку. Я-то здесь уже десять дней. У меня вечно осложнения.
— А почему столько пустых мест?..
— Больница новая, заполняется постепенно. В общем-то, тебе повезло, что «скорую» направили сюда. С Джамилей ты уже познакомилась?
— Нет…
— Это вот Джамиля. Она здесь с воспалением. — Света кивнула в сторону черноглазой девочки. — Эй, Джамиля, ты бы хоть поздоровалась!
Девочка с неохотой оторвалась от журнала:
— Здравствуй.
И тут же опять углубилась в рассматривание картинок. Света пожала плечами:
— Не обращай внимания, она вообще такая. Слова не вытянешь. Представляешь, лежим здесь молча, как два сыча!
Света состроила уморительную гримасу, и Лена невольно улыбнулась.
После обхода положение не прояснилось. Серьезная пожилая врачиха осматривала Лену недолго, сказала, что все идет как надо, и занялась ее соседкой.
После обеда пришел Славик. Лене еще нельзя было вставать, а для встреч с родственниками была отведена специальная комната на первом этаже. В палаты их не пускали. Славик передал ей букет роз и очень трогательное письмо. Он провел в больнице всю ночь и уехал домой только под утро, когда убедился, что с ней все в порядке. Бедняжка, он ни о чем не догадывался…
Лена покрутила в пальцах письмо. Как все запуталось! Славик считает, что это был его ребенок. Он пишет, что просто чуть с ума не сошел, когда выяснилось, что ребенка не спасти. Но ничего, у них с Леной будут еще дети, обязательно будут! Лена опять заплакала. Как она посмотрит Славику в глаза? И как… Как она скажет Игорю, что с ней произошло?
— Ну, чего опять ревешь? К мужу не пустили? — спросила Света, придя из «комнаты свиданий». — На вот, держи!
Она порылась в громадном пакете, который принесла с собой, и сунула Лене огромный желтый персик.
— Первые в этом году! — Потом посмотрела на пакет, стоящий у Лениной кровати. — А тебе, я вижу, тоже всего натащили!
— Хочешь? — равнодушно спросила Лена.
— С ума сошла! — Света показала глазами на свою сумку. — Ну так чего ревешь?
Лена протянула ей письмо Славика:
— Прочитай.
— Разрешаешь? — Света пробежала листок глазами. — Ну так что? Все правильно. Будут у вас еще дети. Послушай-ка, а он тебя очень любит!
— Любит… Только это был не его ребенок.
Света уставилась на нее:
— Это как?
— А вот так…
Лена сама не понимала, зачем пустилась в откровенность, да еще с совершенно чужим человеком. Но ее словно прорвало. Она говорила, и говорила, и говорила…
Света слушала открыв рот.
— Ну, дела! — присвистнула она, когда Лена наконец закончила. — Как в книжке! А тот ничего еще не знает?
— Нет. И я не знаю, как ему это сказать.
— А с мужем чего?
Лена вздохнула:
— Скажу ему правду. Только тоже не знаю как.
— Слушай, ты с этим будь поосторожнее! — Света покачала головой. — Ты уверена, что он ничего с собой не сделает?
— Кто?
— Да муж твой! У мужиков знаешь какая психика слабая! А тем более если он узнает, что ребенок был не его.
— А может быть, этого ему говорить не стоит? Ребенка ведь уже нет.
— Еще хуже, — поразмыслив минуту, сказала Света. — Решит, что ты уходишь от него из-за выкидыша.
— Но объясниться-то все равно надо!
— Я бы на твоем месте не торопилась. Ты теперь не беременна, спешить к сроку не надо. Постепенно подготовь его, чтобы не как снег на голову: привет, я люблю другого и ухожу к нему.
Светины слова упали на благодатную почву. Лена и сама уже об этом думала.
— И сколько, по-твоему, должно длиться это «постепенно»? — спросила она.
— От недели до месяца. В крайнем случае — полтора, — решительно сказала Света. — Я, когда с первым мужем разводилась, все дело в две недели провернула. То есть я имею в виду не оформление бумажек, а всякие объяснения-разговоры.
— Ну и что?
— Нормально! До сих пор в хороших отношениях. Тоже говорил: «Жить без тебя не смогу!» А теперь с моим Васькой вместе на рыбалку ездят. Дружим домами.
Лена с сомнением покачала головой. Что-то она плохо представляла себе, как Игорь и Славик отправляются вдвоем на рыбалку.
Славик не находил себе места. К Лене его обещали пустить завтра после обеда, а до этого времени он совершенно не представлял, чем себя занять. Работа не шла на ум, все валилось из рук. До вечера он бегал по магазинам, выискивая что-нибудь экстраординарное, чем можно удивить и обрадовать жену. В результате купил огромного синего слоненка с оранжевыми ушами — Лене должно понравиться.
Вечером он заварил чай и устроился у телевизора, чтобы скоротать время. Нужно было решить для себя одну проблему: если сегодня позвонит из Италии Ленина мама, рассказывать ей, что случилось, или нет? Вообще-то Лена скоро будет дома, может, не надо Ольгу Васильевну напрасно тревожить? Напрасно?.. Поставив себя на место Ольги Васильевны, Славик подумал, что он бы предпочел все узнать после случившегося. И тут, как назло, раздался телефонный звонок. Славик поплелся к телефону, так ничего и не придумав.
Но это была не Ольга Васильевна.
— Простите, пожалуйста, это квартира Трофимовых? — вежливо осведомился хрипловатый женский голос.
— Да. — Славик перебирал в уме знакомых. Кто бы это мог быть?
— Я могу поговорить с Еленой?
— Нет. Ее сегодня не будет. Может, ей что-нибудь передать?
— Я случайно говорю не с ее мужем?
— Случайно с ним.
— Простите, как вас зовут?
— Вячеслав Веселкин, — ответил Славик, начиная понемногу раздражаться.
— Меня зовут Оксана Антоновна. Собственно, мне нужны вы даже больше, чем ваша жена. Нам необходимо встретиться…
10
В десять утра Славик стоял между колонн метро «Парк культуры» и озирался по сторонам.
— Вы — Вячеслав?
Перед ним стояла сухощавая стройная женщина лет пятидесяти в строгом сером костюме. Безупречный макияж, рыжеватые волосы уложены в замысловатую прическу. Смотрела она на него строго, без улыбки. «Как следователь прокуратуры», — почему-то подумал Славик.
— Да. А вы — Оксана Антоновна? Чем обязан…
— Подождите, — прервала она его повелительным жестом. — Не здесь же нам разговаривать! Тут за углом есть кофейня, не возражаете?
Она повернулась и пошла по направлению к «Прогрессу». Славик пожал плечами и направился следом. Ну, точно, странная… Они сели за столик в маленьком полутемном подвальчике, и Оксана Антоновна наконец сочла возможным изложить суть дела.
