— А вдруг какой-то только сейчас подошел! Так вот. Тела нет, ни волоска, ни капельки крови… Но почему же ни капельки? Ты помнишь, как его убили?
— Его пронзили серебряным мечом.
— Да, краснокожая! Именно вот этим мечом! — Рагенильда торжествующе отсалютовала своим оружием, — и на самом его кончике осталась засохшая…
— …капля крови! — закончила за ней Лионза.
— Да! Смотри, во что выросла эта капелька!
Суккуб мельком посмотрела на полуживое пульсирующее тело, по спине прошел ледяной озноб. Рука Лионзы резко метнулась к поясу, послышался щелчок. В руке суккуба сверкнул гибкий меч урум. Рагенильда поднесла серебряный меч к губам, поцеловала его и произнесла заклинание. А затем встала в позу эргалийского фехтовальщика. Тот серебряный меч был скорее рапирой, нежели мечом. Такие были популярны в Эргалле во времена мятежа Элиассара. А Рагенильда, судя по всему, с помощью заклинания временно обрела навыки подобного фехтовальщика. Мечи зазвенели, встретившись друг с другом. Лионза наивно полагала, что меч ведьмы и вправду будет из чистого серебра, и погнется от удара. Но нет, он был вполне себе стальной, не хуже её урума, только сверху покрытый серебряным напылением. Клинки вновь встретились, Лионза едва успела парировать удар в шею. Где-то сзади слышалось рычание, в бою сошлись Фиакр и Раксен. Ведьма вошла в раж, её густые русые волосы растрепались, глаза блестели двумя угольками. С последней их встречи, она стала выглядеть немного старше, лет на 30. Но вполне себе красивая женщина, гнев и ярость даже делали её ещё красивее. Удары сыпались один за другим. Лионза едва успевала их парировать.
— Там, в Храме Сокровенных Желаний, — сказала Лионза, тяжело дыша, — тебе дали второй шанс.
— Какой ещё шанс? — спросила ведьма, не прерывая атаки.
— Не тратить свою жизнь на… на это всё!
— А на что её тогда тратить? Выйти замуж? Нарожать детей? Эй, Фиакр, ты хочешь детей?
— Рррраге! — радостно отозвался птицеголовый, который удерживал леопарда в захвате, пытаясь разорвать ему пасть, — я сделаю Ррраге много ворррронят! Ворронят! Воррронят!
— Заткнись, идиот! — прервала его ведьма с некоторой досадой. Она явно ждала от своего компаньона другой ответ.
— Ну, не вызывать же при этом конец света! — сказала Лионза, попытавшись сбить Рагенильду с ног.
— Это для таких, как ты это будет концом! А для меня и многих других это будет только началом!
Лионза с трудом отбила каскад ударов. Ещё немного и она не выдержит.
— Между нами не такая уж большая разница… — сказала она, — я тоже изгой.
— Но ты пошла выслуживаться перед палачами!
Рагенильда сделала хитрый финт, с помощью которого едва не вывернула кисть луанийки.
— Нет! — ответила Лионза, переходя в наступление, — я пошла служить этому миру, жизни во всем его многообразии! А вот ты слепа… Слишком слепа и одержима яростью, чтобы полюбить и принять мир вокруг себя! И эта слепота каждый раз ведет тебя к поражению!
Ведьма ничего не ответила, она резко выбросила вторую руку ладонью вперед, произнеся заклятие ураган. Мощнейший порыв ветра отбросил суккуба к самому краю кипящего бассейна. От удара головой о камень пещера закружилась вокруг Лионзы.
— Вот и все, луанийка! — крикнула Рагенильда, — прощайся со своей жалкой жизнью! Может, я и слепа, но в этот раз не промахнусь!
Засмеявшись, она подпрыгнула, произнесла заклинание скольжения в воздухе и полетела в сторону Лионзы, выставив вперед серебряную рапиру.
— Твой конец и моё начало!
Всё происходило столь стремительно, что Лионза видела лишь как блеснула серебряная молния. Вот и всё… Ведьма, с торжествующим клекотом, словно хищная птица, с размаху налетела на податливое тело и услышала хруст от вхождения острия в чужую плоть. Она победила, этой краснокожей твари больше нет.
— Отличный удар! — послышался противный звонкий голос, отражающийся от стен пещеры. Ведьма помотала головой. Заклинание фехтования было очень сильным и действенным, но из-за него она впала в состояние берсерка. Она посмотрела на себя, рапиру и Лионзу, что пыталась встать на краю бассейна. Проклятье, она успела откатиться в последний момент! Но кого же она тогда пронзила рапирой? Рагенильда ещё раз тупо посмотрела на себя, не вполне веря в то, что произошло. Она лежала в булькающем от си-юнай бассейне, а серебряная рапира торчала из груди Элиассара. Во взгляде вампира появилась осмысленность. Он удивленно посмотрел на неё, несколько раз открыл безгубый рот, словно рыба, выловленная рыбаками и начал оседать, растекаясь чернильным пятном среди бушующей белесой жидкости.
— Нееет! — закричала ведьма, — нееет!
Элиассар молча смотрел на неё, медленно плавясь, теряя свою форму, словно восковая свечка.
***
— Дурак! Зачем ты меня унес оттуда? — Рагенильда в гневе била кулаками в грудь Фиакра. Но тот продолжал её обнимать. Они летели прочь из Сивианны, на восток.
— Ррраге не нужен вампиррр… Ррраге нужен я… Фиакррр любит Ррраге!
