прямо перед носом, и помогите преуспеть в поиске решений, а потом отойдите в сторону и посмотрите, что получится.
С точки зрения ребенка, есть некая загадка в создании реальных вещей. Вся моя жизнь сотворена моими руками. Я прорубал себе путь в жизни с тех пор, как рос в Бронксе. Потом я начал преподавать и пытался на один урок опережать учеников. Через тридцать лет я все еще учусь наравне с ними. Отвечая на один сложный вопрос за другим, я приобрел мастерство учителя. Я всегда жил в «тестовом режиме» и постоянно совершенствовался.
Я встречал такую же изобретательность и у многих учеников. Эти ребята знали, как делать игрушки из бумаги, потому что им больше не с чем было играть. Если холодильник оказывался пуст, они делали бутерброды из хлеба и воздуха. Дети создавали нечто из ничего с добавлением надежды, потому что это все, что у них было.
Я наблюдал снова и снова, как разгоралась любознательность учеников, если перед ними возникали трудности. Почти всегда мы решали местные проблемы. Учите детей интересоваться тем, что находится у них прямо перед носом, и помогите преуспеть в поиске решений, а потом отойдите в сторону и посмотрите, что получится. Ответ всегда неподалеку.
«Мистер Ритц, что вы здесь делаете?»
«Пытаюсь вырастить еду для голодных людей».
«Можно я помогу вам? Я тоже голодный».
Меняя наши пищевые привычки, мы изменяем способ обучения и образ жизни в сообществе. В каждом районе есть необходимые ресурсы для выращивания чего угодно. Все, что требуется, – это взять в руки лопату, посадить семена и пригласить других людей в свою компанию. Правильно посаженные семена откроют вам море необыкновенных возможностей.
Глава 17
В проблеме уже есть решение
Осень 2016 года. Старшая школа Южного Бронкса, где я когда-то начинал работать учителем-новобранцем, осталась только в воспоминаниях. Четырехэтажное здание на авеню Св. Анны переделано под менее крупную и более гуманную школу. Теперь это настоящий кампус, с футбольными полями, компьютерными кабинетами, программами подготовки к колледжу; со школьными садами, где цветут тридцать клумб, и с атмосферой радости и здоровья вместо хаоса и опасности.
Пройдясь по окрестностям, я обнаружил массу недорогого жилья, которого не существовало в мое время. На улицах, прежде заваленных обгорелым мусором, разбиты сады. Парк Св. Марии стал безопасным местом, где играли младшие дети, а подростки отрабатывали броски на баскетбольной площадке. Везде можно было увидеть следы реконструкции. Вдоль Гранд Конкорс восстановлено в его изначальном великолепии оформление в стиле ар-деко. Каждую весну здесь собираются тысячи велосипедистов для участия в 65-километровой гонке «Тур де Бронкс».
Прогресс породил новые причины для беспокойства. Когда застройщики с Манхэттена начали возводить дома на этой стороне реки Гарлем, всего в двух остановках метро от Верхнего Ист-Сайда, некоторые жители Бронкса испугались повышения цен, которое вынудило бы их переехать. В районе, где всегда было собственное грубоватое чувство стиля, люди не хотели нашествия богатых пижонов и изменения духа этого места.
Но за это я не переживал. Здесь и без того хватало проблем. Единственными процветающими видами бизнеса были фастфуд и центры гемодиализа. Вместо упора на образование и профилактические меры мы продолжали размещать проблему и ее временное решение в ста метрах друг от друга. Для реальных изменений требовалось больше, чем лейкопластырь. Мы не могли справиться с бедностью и хроническими заболеваниями, если поощряли бизнес, кормившийся за счет бедности. Мы не могли восстановить средний класс, если продолжали терять молодых людей на их прямом пути из школы в тюрьму. Нам нужно было воспитывать включение, а не исключение.
Но, как любит говорить префект Бронкса Рубен Диаз, это лучший Бронкс, который когда-либо видел мир. Уровень преступности достиг самой низкой отметки за последние 50 лет. Уровень занятости вырос. Мы решаем проблемы последовательно и видим, как здесь формируется лучшее будущее.
Если говорить о формировании, то это лучший мир, который когда-либо видел Стивен Ритц. На церемонии награждения «Мировой премией учителя» мне посчастливилось познакомиться с президентом Биллом Клинтоном, потому что его привлекли мои галстук-бабочка и сырная шляпа. Мы поделились друг с другом своими историями похудения. Год спустя он пригласил меня выступить на мероприятии «Мировая инициатива Клинтона» и рассказать, как я пришел от «невозможного» к «возможному» в отверженном сообществе. Я закончил речь словами ДА, МЫ МОЖЕМ! От детсадовцев до президента – всем нравится счастливый и здоровый человек в сырной шляпе и галстуке-бабочке. И всем нравится скандировать: ДА, МЫ МОЖЕМ!
Мой давний друг и коллега Мейджора Картер не волновалась о том, что Бронкс может потерять свой дух на пути прогресса. Недавно она открыла суперсовременную кофейню в Хантс-Пойнте. «Березовый кофе» впервые принес в этот индустриальный район запах эспрессо и выпечки. Раньше здесь были только кирпичные стены и скамейки, которые так и манили праздно провести время.
Кофейня Мейджоры одновременно стала бизнес-инкубатором. Здесь собираются творческие люди, способные вдохнуть новую энергию в Бронкс. Ни один банк не захотел вложить средства в предприятие, расположенное в этом районе, так что Мейджора сделала все сама. Это был прекрасный пример того, что она называла «самооблагораживание». Собирая людей вместе для угощения и общения, она создавала прекрасную экосистему для коллизий, коммуникаций и корпоративного обучения. Все это было исключительно местное, взаимосвязанное и узконаправленное, а кофе – выше всяких похвал!
Конечно, каждое местное решение в Бронксе обладает потенциалом для улучшения жизни людей во всем мире. Этому я научился у своих новых друзей и коллег, с которыми работал над проблемой пищевой справедливости.
Даниэлла Ниренберг, президент и основатель исследовательского центра «Пищевые идеи», ищет по всему миру практические решения, чтобы дать здоровое питание тем людям, которые в нем больше всего нуждаются. Ее волнует, что движение за полезную пищу обращено, по большей части, к богатым и хорошо образованным людям. «Они могут покупать продукты на фермерских рынках и гордиться собой. Это замечательно, – признает Даниэлла, – но полезная и питательная еда нужна и ребенку в Бронксе, и людям в пустынях Африки. Где бы вы ни находились, чтобы жить, вам нужна здоровая пища».
Даниэлла понимает, что не все мои ученики захотят быть фермерами, но, получив здоровый старт в жизни, «они могут стать врачами или государственными чиновниками. Питание – это средство образования, и оно движет людьми». Даниэлла говорит о фермерах, сообществах и почве с равным уважением; точно так же я обращаюсь со своими учениками и местными жителями. Она, как и я, беспокоится о нынешнем и будущем поколениях и обо всей планете.
Познакомившись с Зеленой Машиной из Бронкса,
