— Владимир, что представляет собой подотчетная вам территория, имеет ли она свою специфику?
— Работаю в центре города, условно территорию можно обозначить Херсонским сквером с одной стороны, Софиевской с другой и Старопортофранковской с третьей. Специфика? Наверное, как везде: тесная работа с населением и подучетным элементом (ранее судимые и прочие «неблагонадежные»). Все тот же разбор пьяных дебошей, семейных конфликтов и других, наиболее «популярных» в нашей работе инцидентов. Помнится, в свое время перспектива подобного тесного общения с народом для меня была непривычной, даже пугала. Постепенно вник в профессиональные тонкости, опытные коллеги оказали содействие.
Если говорить о специфике работы участкового в целом, то, скажем, в отличие от оперативных подразделений, например, уголовного розыска, наша основная задача — превентивные меры, то есть профилактика и предупреждение правонарушений.
Так, отмечу, что в настоящее время достаточно хорошо работает статья 173 со значком «2» Административного кодекса Украины, в которой речь идет о насилии в семье. В большинстве случаев предупредительная мера в виде денежного штрафа в прямом и переносном смысле отрезвляет семейных дебоширов. Люди делают правильные выводы. Таким образом, ситуация не доходит до кровавой «бытовухи» с летальным исходом.
— В чем, на ваш взгляд, заключаются основные трудности работы участкового?
— Среди основных проблем я бы отметил хроническую нехватку времени и необходимость стопроцентной профессиональной концентрации при общении с каждым конкретным «клиентом», будь то заявитель, потерпевший, правонарушитель и так далее. Представьте, приходит к тебе посетитель со своими проблемами: ты стараешься в них вникнуть, понять, оценить и принять верное решение. Через какой-то период времени приходит другой человек с совершенно другими проблемами, в положение которого также надо войти. Не говоря уже о том, что участковые тоже люди, личные переживания им не чужды. Надо уметь на работе вовремя переключиться.
Разумеется, такая работа сказывается на семейной жизни, хотя супруга меня понимает. Случается, что сына не вижу по трое суток. Когда уходишь, он еще спит, когда приходишь, уже спит. Но, видимо, такова участь всех правоохранителей.
— Какой любопытный случай в профессиональной практике наиболее вам запомнился?
— Это было в минувшем году. Я только перешел работать в Портофранковский отдел, еще плохо знал подотчетную территорию. Коллеги задержали человека в милицейской форме и привели его на опорный пункт. Спустя некоторое время пришел потерпевший, опознал задержанного и написал заявление о том, что псевдомилиционер вымогал у него деньги.
Оказалось, что наши участковые вычислили мошенника, который, кроме формы, использовал и поддельное служебное удостоверение. Как правило, псевдомилиционер подстерегал возле питейных заведений подвыпивших посетителей. Подходил к ним, представлялся и, как бы между прочим, предлагал рассчитаться. Иначе, мол, препровожу в участок за появление на улице в нетрезвом виде.
В данном случае я хотел бы отметить наблюдательность своих коллег, что также немаловажно для настоящего профессионала. Случайно проходившие рядом с мошенником участковые обратили внимание на то, что его форменная рубашка старого образца. Подошли поближе, пригляделись.
Заметили, что милицейские погоны у подозреваемого пришиты к рубашке черными нитками, а не цепляются к петлицам, как положено по уставу.
— Сумасшедшие часто беспокоят?
— Случается. Особенно часто весной и осенью, когда у них обострение. Обычно такие люди жалуются на всякие там вредные излучения, антенны и прочие следящие устройства, а также на инопланетян, которые их «домогаются».
Особенность в том, что на любое подобное заявление нужно официально отреагировать. Хотя мы знаем практически всех подобных «клиентов», но все равно проверяем их информацию. Так положено по закону, и это правильно. Дело в том, что злоумышленники могут предпринять в отношении таких не совсем здоровых людей преступные действия. Например, довести одинокого человека до самоубийства, чтобы завладеть его квартирой. Или совершить насилие…
В любом случае, скучать нам при проверке подобных заявлений не приходится.
— Как вы считаете, каково у населения в большинстве случаев отношение к участковым инспекторам милиции?
— Это зависит прежде всего от того, как себя зарекомендует участковый. Если он работает с населением регулярно и добросовестно, всегда идет навстречу гражданам, пытается помочь и проконсультировать даже в тех вопросах, которые не в его компетенции, естественно, он пользуется заслуженным уважением. И наоборот. Можно сказать, что участковый — кузнец своего авторитета…
Глава LXXI
Роковая идентификация
45-летний Анатолий был рачительным хозяином и пользовался заслуженным уважением у односельчан. Много работал и хорошо зарабатывал. Провел на своей улице газ и водопровод. Обустроил дом, в котором жил вместе с женой, двумя сыновьями, тестем и тещей. Начал строить новый дом на соседней улице. Там же и ночевал последнее время, дабы незваные гости не разворовали оставленное без присмотра имущество.
В ту злополучную ночь Анатолия разбудил шум во дворе. Выглянув в окно, он заметил, как какой-то наглец уже успел снять новенькие алюминиевые желоба для водостока, которые Анатолий недавно установил. Хозяин вышел, посветил фонариком и узнал незваного гостя. Тот понял, что опознан, бросился вперед, сбил с ног Анатолия и убежал.
После этого хозяин взял велосипед и покинул недостроенный дом. Сейчас уже невозможно установить, куда он направлялся. Может, Анатолий решил явиться в ближайшее отделение милиции, может, намеревался догнать злоумышленника. В любом случае этот велосипедный вояж стал последним в жизни потерпевшего…
На следующий день в селе был обнаружен окровавленный труп несчастного Анатолия, смерть которого наступила в результате множественных ножевых ранений. Человека искромсали острым клинком. Так, один глаз был буквально выбит, причем удар ножа был настолько сильный (как впоследствии выяснилось), что острие загнулось. Напоследок, видимо «для верности», мужчине перерезали горло…
К расследованию жестокого убийства подключились сотрудники областного управления уголовного розыска: старшие оперуполномоченные Руслан Табунщик и Алексей Голубнич.
Несколько слов о населенном пункте, в котором произошла трагедия. Село расположено возле Дуная, в Ренийском районе Одесской области. Проживает там около трех тысяч человек, в основном молдаване. Одну из характерных черт тамошних обывателей можно охарактеризовать известной фразой: «Моя хата с краю». На контакт с правоохранителями местные идут неохотно, своих стараются не «сдавать». Кроме того, работа правоохранителей усугублялась языковым барьером.
Что касается чрезвычайного происшествия, некоторые люди слышали ночью крики, но более ничего конкретного.
Свидетелей нет, улик тоже, в том числе главной орудия преступления. Ко всему прочему, пропал велосипед потерпевшего. Одесские сыщики начали «копать», и не без успеха.
Как выяснилось, в ночь убийства с другого сельского двора неизвестный пытался украсть трубы, но вора спугнул хозяин, вспоминает Алексей Голубнич. Анализируя ситуацию, мы обратили внимание на такой момент. Трубы, которые пытались похитить, не были видны с улицы. Заметить их можно было только со стороны соседского огорода. На этом огороде в последнее время часто видели некоего Александра 1984 года рождения, который недавно демобилизовался из армии.
Александр отличался необузданным нравом, любил выпить и подебоширить. Служил он в подразделении специального назначения, чем любил прихвастнуть. Более того, частенько демонстрировал местной детворе приемы ножевого боя, хвастаясь своим излюбленным ножом зековской отделки.
Картинка начала складываться. Александра решили задержать. При этом он попытался оказать сопротивление в духе «крутого» спецназовца. Начал прыгать на оперативников, размахивая руками и ногами. Оказалось, что одесским операм спецназ не страшен. Шурика быстро уложили на землю и скрутили, дабы не слишком трепыхался.
Милиционеры были практически уверены в том, что преступление — дело рук Александра, но им не хватало очень важной улики: орудия убийства. Решено было провести обыск в доме подозреваемого. Памятуя о сельском менталитете, сотрудники уголовного розыска разыграли, выражаясь их профессиональным сленгом, оперативную комбинацию. При обыске в свою команду милиционеры взяли молдаванина, не из местных. Он изображал одесского милиционера, не владеющего молдавским языком. В то время как остальные правоохранители обыскивали дом, «засланный казачок», не привлекая к себе внимания, слушал разговоры находившхся в доме женщин: матери Александра, его сожительницы (к слову, она была на шестом месяце беременности) и еще одной близкой родственницы.
