– Но это было очень приятно… – осторожно промолвила Гвинейра и поцеловала мужа в щеку.
– Возможно, нам стоит попробовать еще раз завтра…
– Как хочешь, – сказала Гвин, почувствовав растерянность и в то же время небольшое облегчение. Если выполнение пресловутого супружеского долга происходило именно так, то ее мать явно преувеличивала. То, что делал с Гвинейрой Лукас, трудно было назвать болезненным или неприятным.
– Тогда позволь мне попрощаться с тобой, – сухо промолвил молодожен. – Думаю, ты предпочтешь спать одна.
– Как хочешь, – повторила Гвинейра. – Но разве не принято, чтобы супруги проводили первую брачную ночь вместе?
– Ты права, – кивнул Лукас. – Я останусь здесь. Кровать достаточно широкая для нас двоих.
– Да, – согласилась девушка и, с готовностью подвинувшись на левый край кровати, свернулась клубочком.
Лукас, вытянувшись, неподвижно лежал на правой стороне.
– Тогда спокойной ночи тебе, любимая!
– Спокойной ночи, Лукас.
Проснувшись утром, Гвинейра увидела, что Лукас уже успел встать с кровати и полностью оделся к завтраку. Уити принес его светлый костюм в гардеробную Гвин.
– Я бы с радостью подождал тебя, дорогая, – промолвил молодой Уорден, стараясь не смотреть на Гвинейру, которая сидела на кровати в кружевной рубашке. – Но полагаю, что будет лучше, если непристойные шуточки гостей придется выслушивать одному мне.
Девушка не думала, что самые шумные гуляки прошлого вечера проснулись и спустились в гостиную в такую рань, но ничего не сказала по этому поводу.
– Пришли мне, пожалуйста, Кири, а если получится, то и Дороти, чтобы они помогли мне одеться и уложить волосы. Разумеется, сегодня мне не нужно быть наряженной так празднично, как вчера, но должен же кто-то зашнуровать мой корсет, – дружелюбно произнесла Гвин.
Похоже, тема шнуровки смутила Лукаса. Зато Кири уже ждала за дверью. Осталось разыскать лишь Дороти.
– И как, хозяйка? Быть хорошо?
– Пожалуйста, продолжай называть меня «мисс», и все остальные тоже, – попросила Гвинейра. – Это обращение нравится мне намного больше.
– Хорошо, мисс Гвин. Но теперь рассказывать! Как быть? Первый раз не всегда хорошо. Но потом становится лучше, мисс, – поспешила добавить служанка и подала Гвинейре платье.
– Да… это было… хорошо, – пробормотала Гвин, понимая, что немного преувеличивает. То, что делал с ней ночью Лукас, не показалось девушке ни хорошим, ни ужасным. Однако Гвинейре, пожалуй, повезло, что муж был таким легким. Она захихикала при мысли, что служанке, вероятно, нравятся более полные мужчины.
Кири уже успела помочь Гвинейре надеть белое летнее платье, украшенное множеством мелких ярких цветочков, когда в дверях возникла Дороти. Она занялась прической Гвин, а Кири пошла менять постельное белье. Гвин искренне не понимала, зачем это было нужно. Ведь она спала на кровати всего лишь раз. Однако выражать свои мысли вслух девушка не стала. Кто знает, может, это было одним из обычаев маори. Дороти сегодня больше не плакала, но молчала и старалась не смотреть новоиспеченной миссис Уорден в глаза.
– Вы хорошо себя чувствуете, мисс Гвин? – взволнованно спросила она.
– Конечно, – кивнула Гвинейра. – С чего мне чувствовать себя плохо? Мне нравится, как ты уложила их сегодня с помощью этой заколки, Дороти. Тебе тоже нужно научиться этому, Кири!
Но Кири в это время, похоже, была занята другим. С обеспокоенным выражением лица она рассматривала постельное белье. Гвинейра заметила это лишь после того, как отослала Дороти с поручением по поводу завтрака.
– Что такое, Кири? Что ты пытаешься найти в кровати? Мистер Лукас что-то потерял?
Гвинейра подумала о каком-нибудь украшении или обручальном кольце. Оно довольно свободно сидело на тонком пальце ее мужа.
– Нет, нет, мисс, – покачала головой Кири. – Просто… нет кровь на простыня… – Девушка смущенно и растерянно посмотрела на Гвинейру.
– А почему там должна быть кровь? – спросила Гвин.
– После первый ночь всегда кровь. Немножко болеть, потом кровь, а потом уже хорошо.
Гвин начала догадываться, что она упустила что-то важное.
– Мистер Лукас… очень чуткий и нежный…
– И очень уставший после праздник, – кивнула Кири. – Не грустить, мисс, тогда завтра кровь!
Гвинейра решила, что попробует разобраться с этой проблемой, когда она возникнет снова. А сейчас ей нужно было спускаться в гостиную, где Лукас уже вовсю развлекал гостей. Он шутил с женщинами, добродушно улыбался в ответ на подтрунивания мужчин и был безупречно внимательным к Гвин с той самой секунды, как она присоединилась к нему. Следующие часы прошли за привычными светскими беседами и развлечениями, и никто – за исключением безнадежно сентиментальной миссис Брюстер, которая пробормотала: «Вы так мужественно держитесь, дитя! У вас такой веселый вид! Хотя нужно отдать должное мистеру Уордену, он такой внимательный молодой человек!» – не намекал Гвинейре на события сегодняшней ночи.
После обеда, когда гости по большей части отдыхали в своих комнатах, у Гвин наконец-то нашлось время прогуляться до конюшен, чтобы проведать свою лошадь и посмотреть, все ли в порядке с Клео.
Пастухи встретили новую хозяйку громкими приветственными криками.
– А, миссис Уорден! Мои поздравления! Надеюсь, вы хорошо провели ночь? – поинтересовался Покер Ливингстон.
– По всей видимости, лучше, чем вы, мистер Ливингстон, – ответила Гвинейра. Мужчины выглядели изрядно помятыми. – Но я рада, что вы славно выпили за мое здоровье.
Джеймс МакКензи внимательно посмотрел на девушку. Однако взгляд пастуха был скорее испытующим, чем чувственным. Гвин даже показалось, что в нем промелькнуло что-то вроде сожаления, – понять, что кроется в глубоких карих глазах Джеймса, выражение которых менялось каждую секунду, было не так-то просто. Между тем они снова начали лучиться, когда МакКензи увидел, как Клео приветствует свою хозяйку.
– Ну что, вы получили выговор? – спросил он.
Гвин покачала головой.
– Из-за чего? Из-за нашего с вами соревнования? Нет, что вы! В день своей свадьбы девушка имеет право позволить себе небольшую выходку! – Она подмигнула МакКензи и улыбнулась. – Но с завтрашнего дня муж собирается заковать меня в кандалы. А гости уже сегодня держат меня на коротком поводке. Я постоянно кому-то нужна. Так что я опять не смогу проехаться на Игрэн.
Кажется, МакКензи удивило желание Гвинейры сесть на лошадь, однако он ничего не сказал по этому поводу, а в его глазах появились лукавые искорки.
