– Хоть знаешь, какие здесь цены? – негромко поинтересовался Вадим. – И сколько у меня с собой? Сравнение может показаться забавным.
Однако Эву, разумеется, эта проблема не заботила. Тем более, бармен уже принёс пару пузатых бокалов с пузырящейся янтарной жидкостью. Любопытства ради Вадим попробовал и скривился: высокоградусный коктейль с преобладанием бренди. Невкусно и безумно дорого, поскольку компоненты поставляются из-за Бугра. Кажется, назревал скандал – чего, в общем, и следовало ожидать с самого начала.
Не надо быть экстрасенсом, чтоб в здешней атмосфере ощутить напряжённость, почти равную грозовой, – слишком разношёрстная публика собралась. Однако кое-какой порядок соблюдался, будто на посетителей набросили сеть. Приглядевшись, Вадим даже различил её узлы – флегматичных чернявых парней, зорко поглядывавших по сторонам. На здешнем фоне они не казались здоровяками, но у каждого под пиджаком была припасена пара симпатичных стилетов-дзюттэ, скопированных у японцев, и набор метательных шаров, сюрикенов или ножей – в зависимости от ранга. Ещё они заимствовали у самураев искусство «мобилизации разума-воли», позволявшее включаться мгновенно. Конечно, это не очень походило на упреждающий «молниеносный удар», однако действовало с неменьшей эффективностью и на большем расстоянии. Угодивший в голову шарик, разогнанный до скорости стрелы, мог надолго утихомирить почти любого. Для особенно буйных не пожалели б и ножа, но до этого старались не доводить. А уж чтобы призвать сюда кого-нибудь из иудейских Стрелков!.. Вот уж кого не стоило задирать ковбоям Дикого Запада.
Кто-то бесцеремонно ткнул Вадима в спину. Обернувшись, он увидел большого мясистого парня, одетого небрежно, но не без щегольства. И вполне по форме – только неясно, чьей.
– Слышь, – сказал парень. – Тебя там зовут.
– Где?
– В холле, где.
– Кто?
– Сходи – увидишь.
Парень глядел на Вадима со скукой, будто уже в точности вычислил его доходы и статус. Надо же, какой спец!
Вадим пожал плечами и отвернулся.
– Тебе говорю! – повысил голос крепыш и вторично ткнул его в спину.
Пришлось снова оборачиваться:
– Кому надо, пусть сам идёт.
– Тебе надо, – парень ухмыльнулся. – Тебе, красавчик. Иди по-хорошему.
Он не показался Вадиму опасным: чересчур грузен и вряд ли поворотлив. Однако Вадим был здесь чужаком и превосходно знал о манере подобных субчиков нападать сворой. Попробовать его уболтать, что ли?
– Алло, котик, – внезапно подала голос Эва. – Хочется меня «снять»? Так подсаживайся!
На мгновение мордатый смешался, затем с небрежением фыркнул, обошёл Вадима, будто колоду, и подсел к Эве с другой стороны. Не глядя на них, Вадим принялся размышлять над тем, почему презрение такой слякоти его всё же трогает. Выходит, и он не чужд комплексов? Хорошо, хоть умеет расслаиваться, чтобы поглядывать на себя со стороны. Лёгкая форма шизофрении даже полезна.
Додумать ему не дали. Разгоревшаяся за спиной пикировка грозила вылиться в ссору, если не в потасовку. Собственно, такой финал был прогнозируем – следовало знать Эву. А уж как умела она бередить души подобных нахалюг!..
– Жить надо по средствам, Вовчик, – поучала Эва ухажёра. – Слишком ты размахнулся – куда тебе!
– Сколько? – распаляясь, требовал Вовчик. – Скажи: сколько?
– Поросёночек, не смеши!.. У тебя и на выпивку не хватит.
– Ха, не хватит? А это видала?
Отработанным жестом Вовчик распахнул фирмовую куртку, сунул руку внутрь и… застыл. Глаза остекленели, челюсть отвисла.
– Ну? – с издёвкой спросила Эва. – Фуфло дешёвое. Так ты пуст?
– Где?! – взревел Вовчик, хватая её запястье. – Сука, зашибу!..
Стряхнув его руку, Эва с наслаждением выплеснула коктейль ему в лицо – что называется, «залила глаза».
– Ах, стерва! – выдохнул Вовчик, замахиваясь.
Мгновенно Вадим вклинился между ними, но опоздал. Из-под его локтя к Вовчикину лицу метнулась смуглая рука, тонкие пальцы сжались. Под напрягшейся кистью явственно хрустнуло, и Вовчик отлетел с ужасным воплем. Всё, обречённо понял Вадим, допрыгались.
Из сумрака уже надвигались трое элегантных молодцов с тросточками, вежливо улыбаясь. Вадим был наслышан о подобных типчиках – лощёных, безупречно выряженных. Последнее время у них вошли в моду эти трости, лёгкие и гибкие, однако прочные, как закалённая сталь. Орудовали хворостинками ребята лихо, в минуту умели исхлестать в кровь любого, а если ещё снять с тростей набалдашники… Судя по всему, трое были настроены решительно, и урезонивать их бессмысленно: они в своём праве, на своей территории – зачем же упускать такой шанс?
Вадим вдруг ощутил себя слабым – то есть обычным, средненьким, каким был ещё до билдерства, когда речи не шло о том, чтобы прошибать двери. Да и забыл он, как пользоваться кулаками, – все навыки улетучились. В панике Вадим оглянулся на Эву. Та усмехалась, будто говоря: ну-ка, чего стоишь ты сам, без привнесённой в тебя силы? С магией-то все смелые!..
Вадим содрогнулся, ясно осознав уязвимость своей плоти. Его будто выставили голым на потеху толпе, алчущей крови, даже смерти. Хватит, он уже умирал вчера!.. И отступать некуда: снова его загнали в угол. Какого дьявола, разве он хоть на кого-нибудь наезжал?
Двое наступавших придвинулись друг к другу, тихо переговариваясь, – очень удобно, будто специально подставились. В отчаянии Вадим прыгнул на них, вцепился пальцами в короткошёрстные затылки и с силой сомкнул головами, стараясь всё же не переусердствовать. Разбросал обмякшие тела, скакнул на третьего. Без звука снеся хлёсткий удар трости, поймал за лацканы щегольского пиджака и лбом нанёс оглушающий удар в переносицу. Уронил и его к своим ногам, вызывающе огляделся.
Но в следующую секунду выдохнул воздух, возвращаясь в себя, брезгливо потряс кистями. Озверел, надо же!.. Так и случается обычно: от слабости да с испугу. Вот теперь самое время появиться блюстам.
Сердитым взглядом Вадим отыскал Эву, сыгравшую с ним эту шутку, но та с презрительной улыбкой уже уплывала в сторону, и путь её чётко прослеживался по взбудораженным сознаниям крутарей. Порывшись в карманах, Вадим извлёк пухлый бумажник (знакомые шутки), бросил его Вовчику, обессиленно постанывающему на полу.
И тут у кого-то из метателей не выдержали нервы. Расплывшееся по залу мысле-облако («растворённый в Пустоте дух») предупредило об опасности, и Вадим успел подставить ладонь под летящий в висок почти невидимый шарик – чётко погасив инерцию, чтоб не повредить кисть. Оглянувшись на пылающее лицо юного иудея, укоризненно покачал головой и тоже двинулся прочь, рассеянно крутя шарик между пальцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
