Читаем без скачивания Прыжок тигра - Казанцев Кирилл

– Эй, мужик, – гаркнули за спиной, – ты тут кое-что забыл!

Максим обернулся – небритый, пропахший перегаром детина, как дохлую крысу, держал двумя пальцами розовую блестящую косметичку в черных мелких сердечках и брезгливо протягивал ее Максиму.

– Это не мое, – еле ворочая языком, отрекся от вещички Максим, – она там лежала, когда я зашел.

– А, извини, – косметичка полетела в мусорку под раковиной, – совсем охренели. Колготки скоро в мужских сортирах забывать начнут. – Детина коротко выругался и захлопнул дверь кабинки. Максим поплелся через зал к стойке регистрации. Народу заметно прибавилось, голос диктора не умолкал, постоянно сообщал на трех языках информацию о прибытии и отправлении рейсов, вокруг сновали люди с чемоданами и сумками. Максим подошел к пустой стойке для пассажиров бизнес-класса, подал скучающей девушке билет и получил посадочный талон.

– Вы без багажа? – уточнила девушка, Максим вместо ответа кивнул и побрел дальше, к пограничникам. Послонялся немного за красной чертой на полу, осмотрелся и встал в небольшую очередь. Она двигалась быстро, шустрый юноша в будке ловко штамповал паспорта и успевал переброситься парой слов с коллегой в зеленой форме.

– Очки снимите, – строго потребовал он, когда Максим остановился перед стеклянной будкой и подал пограничнику свой новенький загранпаспорт.

– Пожалуйста, – Максим приподнял очки на лоб и сразу вернул их на место.

– Ого, – отозвался шокированный увиденным юноша, – ничего себе. Где это вы так? – И принялся изучать полученный документ.

– Дома, – глухо отозвался Максим, проверяя языком плотность сцепления жвачки с деснами верхней и нижней челюсти, – с женой поспорил.

– С женой? – Юноша оторвался от паспорта и уставился на Максима. – Ничего себе, вот это стерва! Я бы с такой жить не стал, развелся бы в тот же день.

– Я бы тоже, – вздохнул Максим, – но не могу. Деньги все у нее. Вот отлежусь недельку, рыбку половлю, в сауне попарюсь – и домой, мириться.

Он посмотрел на свое отражение в толстом стекле будки. Фингал под глазом из-под темных очков не видно, но получился, он, кажется, неплохо. А вот почти зажившая царапина на щеке особенно удалась, ее цвет и форму удачно освежил красный карандаш. Лицо тоже удачно перекошено, правда, валики из жвачки еле держатся и все норовят выскользнуть, приходится постоянно прижимать их языком. Вата для таких целей подходит лучше, но искать ее времени не было.

– Удачи. – В щель под толстым стеклом лег паспорт со штампом «Departure» и названием аэропорта.

– Спасибо. – Максим сгреб документ, кое-как запихнул его в задний карман джинсов, толкнул рамку турникета и пересек границу. Все, теперь надо уничтожить этот маскарад и топать на посадку в самолет, а до нее еще час. Досмотр прошел быстро – сонные погранцы внимания на него не обращали, сумка благополучно проехала по ленте детектора, личный досмотр тоже ничего подозрительного не выявил. Максим забрал свои вещи, миновал ряды синих пластиковых кресел и оказался в зале ожидания вылета. Он шел мимо бутиков со спиртным и парфюмерией и все косился влево, на огромное панорамное окно. За ним в кромешной темноте июльской ночи кипела жизнь, самолеты взлетали и садились один за другим, сновали по взлетке, как маршрутки у конечной остановки. Над головой раздались приятные мелодичные звуки, и томный женский голос сообщил о начале посадки на очередной рейс. Максим глянул на часы – ждать еще долго и светиться лишний раз под прицелом камер видеонаблюдения не следует. Поезд давно пришел в Тверь, все уже нашли – и трупы «кондукторов», и телефон под креслом, и пистолет в тамбуре последнего вагона, и разбитое стекло. Да и звонки наверняка успели пробить, а заодно и узнать, что капитан Логинов за последний месяц только и делал, что звонил сам себе: симки куплены давно, на старый, засвеченный в доме правительства Московской области паспорт. Это последний на сегодня сюрприз для губернатора, отныне он может спать спокойно. Если сможет, конечно.

Максим нашел свой выход, посмотрел издалека на огромный пустой «рукав», мокнущий под дождем, глянул на табло и побрел на поиски укрытия. Этот сортир оказался удобнее и просторнее того, на первом этаже, и в нем Максим с комфортом провел свои последние часы в «Шереметьево». Умылся, оттер с лица маскировочный раскрас, выплюнул жвачку, выкинул очки. И, услышав по громкой связи «заканчивается посадка на рейс Москва – Хельсинки», из кабинки он выбежал почти нормальным человеком.

– Быстрее, быстрее, – торопили его служащие аэропорта, – шесть минут осталось.

– Извините, попал по дороге в пробку, – оправдывался Максим, схватил корешок посадочного талона и рванул по гудящему под ногами полу «кишки» в самолет.

– Вам туда, наверх, – перехватили его на входе стюардессы, – бизнес-класс на втором этаже. Проходите, – и расступились почтительно перед богатым пассажиром. Максим вбежал вверх по лестнице, столкнулся с еще одной стюардессой, едва не сшиб ее с ног.

– Извините, – хором сказали оба и синхронно улыбнулись. Максим послушно уселся на свое место и бросил рюкзак на соседнее кресло. В бизнес-классе он был третьим по счету пассажиром, и все внимание изящной блондинки досталось ему. В дальнем конце салона притаилась парочка финских пенсионеров, они лопотали что-то негромко и старались сделать так, чтобы их присутствия никто не заметил.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – обворожительно улыбнулась блондинка в синей с белым униформе, – мы готовимся к взлету.

Максим выполнил ее распоряжение, потом внимательно прослушал лекцию о поведении в случае нештатной ситуации, узнал, как пользоваться кислородной маской и спасательным жилетом, выслушал приветствие командира корабля. И успел съесть все предложенные улыбчивой стюардессой «взлетные» конфеты, пока самолет катался по рулежным дорожкам и стоял в очереди, пропуская садившиеся борты. Наконец выкатились на взлетку, спокойно и мерно гудевшие до этого двигатели взревели, самолет понесся по полосе, Максим вжался в мягкую спинку кресла и закрыл глаза. Одна секунда, другая, третья – все, есть отрыв, можно даже не смотреть в окно. Земля уходит вниз самолет рвется вперед и вверх, пробивает носом облачность, зависает над ней и разворачивается хвостом к ярко-алой полосе восхода, взяв курс на северо-запад. Максим смотрел на пустой черный экран монитора, встроенного в спинку переднего сиденья, потом глянул на часы – половина шестого утра, взлетели по расписанию. Поезд, в котором едет Ленка с дочерью, он обгонит примерно через час, а еще минут через сорок самолет будет готовиться к посадке.

– Через десять минут вам будет подан завтрак, – промурлыкала стюардесса. И не обманула – вполне приличный набор блюд появился перед Максимом даже на две минуты раньше озвученного срока. Кофе тоже оказался неплохим – горячим и в меру сладким, нашлись даже сливки. Две крохотные кружки взбодрили его, и у стойки погранслужбы в «Вантаа» Максим оказался одним из первых. Но ждать пришлось долго, погранцы не торопились, вдумчиво изучали документы и уделяли каждому вновь прибывшему много времени.

– Ваша цель въезда в Шенгенскую зону? – растягивая гласные, произнес по-русски кругломордый белобрысый финский парень в сине-серой форме.

– Туризм, – ответил Максим, и на пестром вкладыше с цветной фотографии в его паспорте появился черный въездной штамп.

– Счастливого пути, – улыбка не сползала с лица финского погранца.

«И тебе не хворать». Максим забрал паспорт, побродил по небольшому, удивительно уютному, даже тихому зданию аэропорта, нашел табло с расписанием рейсов, кассы и вышел из здания аэропорта под блеклое финское солнце. Он постоял немного на широком пологом крыльце, вдохнул влажный, пахнущий морем воздух и осмотрелся по сторонам. Проникновенье русских туристов по планете сделало свое дело, почти все надписи на финском дублировались не только по-английски, но и по-русски. Максим без труда нашел остановку автобуса, заплатил за проезд. При этом веселая круглая светловолосая деваха-водитель в форме транспортной компании даже присвистнула, забирая у пассажира крупную купюру. Сдачу выдала ворохом разноцветных бумажек и грудой мелочи и нажала кнопку на панели под рулем. Автобус тронулся, выехал на идеально ровное шоссе с новенькой разметкой и понесся к городу. Вдоль дороги тянулся лес, бесконечная сетка на черно-желтых столбиках, местами ровное полотно вплотную подходило к гранитным выступам скал. Озера, речки, лодки на них, мосты, идеально чистые улицы небольших городков – скоро все слилось в смазанную яркую картинку. И к этому моменту странным образом, словно из ниоткуда, сам собой всплыл в памяти курс английского, Максим даже не помнил, когда в последний раз использовал эти знания в мирной жизни. Дорожные указатели и вывески быстро перестали быть тайнописью, а жизнерадостная кондуктор сообщила пассажиру, что до вокзала ехать еще минут пятнадцать, если не помешают пробки.