— Вот только не говори мне, что не знаешь. — Я окинула его внимательным, настойчивым взглядом.
— Знаю… ловушка осталась со времён войны и рассчитана была на потомков лесных духов…
— На полукровок? Как я?
— Да… их не так-то просто было отыскать… потому и сделали ловушку, на которую может попасться только тот, в ком течёт кровь лесных духов. За что ты ухватилась? Не помнишь?
Я задумалась. Что же меня тогда привлекло?
— Да веточка простая, с белым цветочком, — я пожала плечами, не видя в этом ничего особенного.
— Похожие цветы когда-то были у Великого Мирового Древа. Это их имитация, которая, несомненно, привлечёт потомка лесного духа. Настолько, что он сначала протянет руку, а уже потом подумает. Только будет уже поздно…
Я поперхнулась. Вот так раз. Оказывается, я неосознанно оказалась падкой на какие-то неизвестные белые цветочки, да ещё это у меня в крови! Идиотка. Правы, правы были все, кто говорил о моей беспечности. Только они почему-то каждый раз забывали упомянуть мою непроходимую глупость. А тут ещё, оказывается, сохранились ловушки двадцатилетней давности. Конечно, зачем их убирать, если ни один нормальный человек на них не попадётся? А лесных духов больше ведь нет. Ну, помимо меня, которая чуть не отправилась вслед за остальными.
— Пойду-ка я спать, — пробормотала я и, не доев остатки своей каши, завернулась в одеяло.
Везёт же мне постоянно натыкаться на всякие последствия истребления лесных духов. Хотя, разве вся моя жизнь — не есть одно большое, утомительное последствие войны? Ведь если б не это, я могла бы быть счастливой. У меня была б настоящая семья, и я с детства знала бы… знала бы этот замечательный мир. С такими мыслями, свернувшись калачиком, как маленькая девочка, я и заснула.
Мы летели высоко в небе, и сквозь просветы облаков можно было разглядеть вдали тёмную полоску леса. Уже близко, осталось совсем немного. Я слегка прикрыла глаза и подставила лицо холодному ветру, наслаждаясь последними мгновениями полёта. Как знать, быть может, мне больше никогда не представится возможность полетать вместе с гаархи.
— Почему вы нападаете на людей? — спрашивала я Рирха. — Вы ведь совсем не злые, как они привыкли считать.
— Какой глупый вопрос, — заметил гаархи. — Ты разве не знаешь сама? Люди уничтожили всё, что у нас было. Убили наших ни в чём не повинных друзей. Мы никогда им этого не простим.
— Поэтому вы покидаете такой безопасный родной лес и отправляетесь мстить людям, ценой собственных жизней? — нескончаемые потоки воздуха высушили слёзы, не успевшие даже вылиться из глаз.
— Царственный Лес стал безопасным, только потому, что мы его сделали таким. Мы очень любили лесных духов. Они были нашими друзьями. — Сколько же горечи в его мыслях. Почти столько же, сколько и в моих собственных.
Вскоре гаархи начали снижаться, и мы плавно опустились на опушку леса. Надо же, лес выглядел самым обычным, и ничем не выдавал своё древнее происхождение. Ведь именно он — первое, что появилось по желанию Души Мирового Древа. Только потом, постепенно, вокруг него образовывался весь этот мир. Но сейчас, глядя на самые обычные деревья, я не чувствовала ничего особенного. Что, если все во мне ошиблись? Что, если я не справлюсь со своим заданием и не подойду на роль лесного духа? Как много вопросов, на которые никто не даст мне ответ. Но если я хочу помочь выжить этому миру, я должна буду избавиться от всех сомнений. Вот только времени всё меньше…
Я повернулась к гаархи и посмотрела Рирху в чёрные бусинки умных глаз.
— Спасибо, что помогли нам, — сказала я вслух, чтобы слышали все гаархи, не только вожак стаи.
— Мы помогли тебе, потому что ты это заслужила. — В его мысленном ответе было столько тепла, что я на мгновение вновь ощутила себя счастливой и кому-то нужной.
— Наверное, мы больше никогда не увидимся, — подумала я, не сдержавшись и обняв зверя за шею. — Я буду скучать…
— Я рад, что оказался полезным тебе, лесной дух, — он ласково ткнулся носом мне в плечо и, отстранившись, повернулся к своим сородичам.
Взмахнув своими великолепными крыльями, гаархи взмыли в небо, а я долго ещё наблюдала за их полётом, пока они не скрылись вдали средь пушистых облаков.
— Я буду скучать, — тихо повторила я, стараясь побороть глупое желание расплакаться. А ведь они назвали меня лесным духом. Не полукровкой, именно лесным духом. Надеюсь, с ними ничего не случится в жестоком мире людей. Хотя… кто кого ещё должен бояться?
— Эдера, нам пора, — более настойчиво повторил Гэбрил, потому что в первый раз я его просто напросто не услышала.
Повернувшись в сторону леса, я воззрилась на эти древние деревья, такие величественные и красивые. Позади осталась выжженная солнцем равнина и вся моя прежняя жизнь. Я чувствовала, что теперь уже никогда не будет, как прежде. Что-то бесповоротно изменится во мне самой, но пока я ещё не могла понять, что именно. Без тени сомнений и каких бы то ни было сожалений, я уверенно ступила под сень деревьев.
Глава 5
Мы шли по узкой, наполовину заросшей тропе, на которую отовсюду свисали колючие ветви деревьев; они постоянно цеплялись за одежду, а то и норовили оцарапать наши лица.
— Хм… Ассилин, а ты точно знаешь, куда идти? — на всякий случай спросила я эльфа, который шёл впереди всех, вполне убедительно изображая проводника.
— Нет, не знаю, — спокойно отозвался он. — Но это должна знать ты.
— Я?! Да откуда мне знать? Я здесь ни разу не была! А кто-нибудь из вас был в этом лесу? — затараторила я, начиная нервничать.
— Я был, — ответил Вариархар, — но Древа никогда не видел.
— Я тоже, — сказал эльф. — Великое Мировое Древо может отыскать только лесной дух.
Ну замечательно. Они наивно полагают, будто я смогу привести их, куда нужно. К сожалению, пора раскрыть страшную тайну.
— Понимаете… у меня нет инстинктов лесных духов. Я совершенно не чувствую ничего особенного.
Ожидала криков, упрёков, ругательств, чего угодно, но только не спокойного, почти равнодушного ответа Ассилина:
— Ничего, скоро почувствуешь.
— Ну как знаете, — пробормотала я, — главное, что я вас предупредила.
До наступления ночи нам не удалось уйти достаточно далеко, и пришлось устраивать временный лагерь среди деревьев — никаких полян мы так и не нашли. На этот раз я не хотела садиться близко к костру, поэтому устроилась в корнях дерева, но здесь мне было намного теплее и уютнее, чем напротив ярких языков пламени. Помня слова Ассилина, я внимательно прислушивалась к своим ощущениям в надежде почувствовать что-то особенное, быть может, голос леса. Но была лишь привычная пустота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
