Натянув маскировочные сети, часть оставшихся в лагере людей стали ставить походные палатки. Действительно, ночевать в машине далеко не самое удобное дело. Я бы сейчас с большим удовольствием пристроился бы в подобной палатке, а не сидел бы в своей узкой норе под землёй. От дневной жары я весь успел обчесаться, вернее стоически мысленно давить зуд, гуляющий по всему моему телу. Ибо если начну чесаться, то потом трудно будет остановиться, отвлекающий рефлекс, однако.
Я старался получше разглядеть суетящихся внизу людей, чтобы выбрать подходящий момент для первого выстрела. Именно я должен подать команду к открытию огня, так как лучше всех видел происходящее в лагере врага. И если я успею быстро поразить хотя бы нескольких человек, до тех пор, пока наёмники и бандиты опомнятся, это будет большой успех. Однако долгое время этот подходящий момент так и не наступал, слишком мало я видел одновременно людей, многие из них были около машин, а там я совсем не уверен, что смогу их достать. Всё же у меня не бронебойные патроны, а обычные. И если кто-то успеет добраться до пулемёта, раньше, чем я его сниму, могут быть потери с нашей стороны, а такого расклада нам не надо. Нас слишком мало, следовательно требуется бить только наверняка и без какой-нибудь суеты.
Солнце уже заметно склонилось к горизонту, когда я снова услышал шум моторов. Это возвращались в лагерь те машины, что отвозили наёмников на позиции. Оно понятно, если вдруг дорогу перед проходом важного конвоя будут осматривать с воздуха, то ничего подозрительного не заметят. А пара грузовиков недалеко от подходящего для засады места, запросто вызовут подозрение. В том, что воздушный осмотр будет, я нисколько не сомневался, впрочем, бандиты тоже всяко были в курсе, а потому старались лишний не демаскировать себя. Вот когда подтянется по дороге конвой, и наблюдатели в нужный момент подадут сигнал, несколько машин отправятся к засаде для поддержки оставшихся там бойцов, чтобы своевременно вступить в бой.
Грузовики съехали вниз, встав около остальной техники, из кабин попрыгали водители, один из которых сразу полез в кузов своей машины и выволок оттуда сопротивляющуюся девушку в коротком белом платье. Я открыл оптический прицел и рассмотрел её более внимательно не поднимая маскировочной сетки. Совсем ещё детское лицо, длинные светлые волосы, платье местами имеет следы то ли грязи то ли крови, руки стянуты блестящими наручниками спереди. У меня даже защемило сердце, уж очень она похожа на мою дочь, оставшуюся в Старом Мире, только чуть постарше с виду. Бандит пару раз несильно ударил девушку по лицу и поволок в сторону стоящих палаток. Та продолжила сопротивляться и упала на землю, за что получила несколько ударов ногой по бокам и спине. Девушка громко закричала, её крик был хорошо слышен даже мне, в двухстах метрах от места событий. Всё это вызвало оживление в бандитском лагере, люди дружно повылезали из машин и палаток, чтобы посмотреть на происходящее действо. Группа бандитов собралась в большой круг вокруг несчастной жертвы, которую так же периодически пинал ногами всё тот же бандит. Из большого грузовика с несколькими антеннами на крыше кунга, выпрыгнул и пошел в сторону развлекающихся чужими страданиями сволочей ещё один бандит, едва взглянув в прицел на лицо которого, у меня по спине пробежали мурашки. Такая особая смертоносная сила в нём ощущалась, что пробирала меня даже на приличном расстоянии. Не иначе именно этот человек командует всем этим сбродом, и возникшая ситуация ему очень не нравится. Его рука как бы сама собой уже находилась около пистолета в кобуре, а взгляд был направлен не на своих бойцов, а на лежащую девушку. Я, кажется, понял, что сейчас вот-вот произойдёт, и моё сердце сжалось в груди ещё сильнее, чем при первом взгляде на девушку.
— Работаем, — сказал я в эфир одно-единственное слово, запускающее все заранее согласованные действия нашей команды и потянул спусковой крючок.
В самый последний момент "командир" что-то успел почувствовать, он резко упал в сторону, уходя в перекат, и моя пуля, предназначенная его голове, ударила в землю. Не останавливаясь на нём, я мгновенно переношу огонь на других бандитов, которые изначально показались мне самыми опасными, кто не убирал оружия из своих рук и выглядели наиболее внимательными, начиная с самых дальних, стоявших около расставленных палаток, а затем тех, что были около машин. Стреляю как по мишеням-бутылкам на стрельбище в "долине скелетов", не видя при этом людей, а видя те самые бутылки на их месте. Тело работает само, я просто смотрю на происходящее внизу одним глазом в прицел, а другим так. Картинка восприятия на мгновение потеряла объём, став плоской и контрастной. Только после моего восьмого выстрела до основного состава банды дошло, что что-то происходит совсем не так, как должно было быть, и это вызвало некоторое движение. В этот самый момент дружно ударили выстрелы со стороны холмов, и я заметил, как ещё двое бандитов были резко отброшены ударами крупнокалиберных пуль. Эти выстрелы вызвали куда более явную реакцию среди бандитов, они стали действовать наиболее правильным способом, быстро перемещаясь рваными движениями в сторону возможных укрытий, чтобы уйти от снайперского огня. Но тем не менее ещё троих я успел насадить на пулю, прежде чем в нашу сторону ударили частые автоматные очереди из-за стоящих машин. Я едва заметил, как в одном грузовике к крупнокалиберному пулемёту встал боец, резко направляя ствол в мою сторону. Первая пуля ушла мимо, отрикошетив со вспышкой искр от щитка пулемёта, зато вторая вошла в его шею, едва не оторвав голову, которая повисла на перебитой шее на лоскутке плоти. Брызнул фонтан крови из разорванных артерий.
Наблюдаю чью-то задницу, торчащую из-за другого грузовика. Бью по ней два раза и меняю магазин на полный, хотя в первом ещё осталось несколько патронов. Ещё один пулемётчик успел выпустить куда-то вверх короткую очередь, прежде чем я поймал его голову в свой прицел. Один из стоящих с краю джипов резко рванул с места, сдёргивая маскировочную сеть сразу с кучи остальных машин, но резко встал, едва не перевернувшись в крутом вираже, так и не проехав десяти метров, намотав сеть себе на колесо. Я послал две пули в водителя, которого мельком увидел через боковое стекло. Судя по тому, что этот джип больше не сдвинулся с места, я его таки зацепил. Ещё два бандита укрылись около машин и стреляли куда-то в сторону. Увидел только их ноги, но и это подходящая цель. После того, как я по ним отстрелялся, перенёс огонь в сторону палаток, там наблюдал ещё двоих. Одного убил сразу, попав в голову, второй успел переместиться и получил тяжелую пулю в свою винтовку, которую выбило силой удара из его рук. Он резко прыгнул за палатку, уходя из зоны моей видимости, но я выстрелил ещё четыре раза, примерно прикидывая то место, где он может находиться. "Что за…" — едва успел заметить резкое движение в стороне от основного скопления бандитов, резко перекидывая прицел в сторону и за полсекунды увидел лицо того самого "командира", смотрящего прямо на меня через прицел своей винтовки, её ствол задрался чуть выше… Мы выстрелили практически одновременно, я послал ему пулю в лоб, а он ударил по мне из подствольника. Я даже успел различить мгновение, как граната вылетела из его подствольника, устремившись в мою сторону, прежде чем хлопнул близкий взрыв и последовал удар в голову, после чего я на какое-то время потерял сознание.
