– Здравствуй, Наденька! – устало улыбнулся секретарше. – Дай-ка мне листок бумаги...
Неловко приткнувшись к краю стола, быстро написал несколько строк: "РАПОРТ. Прошу уволить меня из органов внутренних дел по выслуге лет". Перечитал текст. Кивнув самому себе, чувствуя какое-то облегчение, широко, размашисто расписался.
– Ну, вот и все... – положил рапорт перед секретаршей. – Передай. На подпись...
Его служба закончилась. Так же, как и дело о заложнике.
Эпилог
Дорогие престижные автомобили, в основном – иномарки, строго и дорого одетые степенные мужчины и женщины, прочувствованные речи, скорбные лица... Нет, не какая-нибудь престижная тусовка "новых русских". И не "стрелка"... Все эти люди собрались для того, чтобы почтить память господина Мацкевича, известного городского предпринимателя, злодейски убитого преступниками.
Зачем Василий сюда поперся? А он и сам толком не мог бы сказать. Наверное, в поисках ответа на все тот же вопрос, что так занимал его последние дни: кто для него Аня? И можно ли простить предательство?
Может быть, Скопцов и не пошел бы, но Анна донимала его телефонными звонками, жаловалась на страхи и фобии. Ну и опять просила помощи! В конце концов Василий плюнул, извлек из недр шкафа свой лучший темный костюм, повязал нелюбимый галстук и отправился на кладбище.
Вольно или невольно, но только Василий тут же оказался в центре внимания. Увидев его, молодая вдова как ухватилась за рукав пиджака, так больше отпускать его и не желала.
Стоя рядом с принимающей соболезнования Анной, Василий ловил на себе взгляды. Кое-кто смотрел насмешливо, другие – изучающе-настороженно. Для многих из присутствующих покойный был не просто знакомый, а деловой партнер, и сейчас эти люди видели в Василии претендента на наследство.
Не чуждался, как оказалось, Мацкевич и политики. Многие известные на уровне области люди из политической тусовки тоже были здесь. Вон даже господин "Непупкин" поглаживал Аннушке руку и что-то такое бормотал, старательно не замечая при этом спутника вдовы.
Кстати, статью Скопцов для него написал. И резонанс она дала такой, какой, собственно, и ожидался. Именно по этой причине "Непупкин" теперь прячет глаза – как бы "соратники" чего такого не подумали... Впрочем, Василию на него наплевать. Тем более что приходил уже тут один... Делал "заказ" на этого деятеля. И документы предоставил убойной силы.
Рука женщины, лежащая на локте Скопцова, неожиданно напряглась. Взглянув на нее, Василий увидел, что сейчас Аня смотрит куда-то в сторону, в ее глазах – одновременно гнев и страх. Оглянувшись туда же, он увидел медленно идущего по кладбищенской аллее в их сторону Михайлова.
– Примите мои соболезнования... – невнятно пробормотал старший опер, склоняя голову перед женщиной, которая подчеркнуто смотрела при этом куда-то в сторону. Наверное, ей было на что обижаться. В отличие от Василия, камера ИВС и обитающий в ней "контингент" ее шокировали. Такого она никогда раньше не видела.
Михайлов, так и не дождавшись ответа, стал рядом с Василием, наблюдая, как кладбищенские рабочие забрасывают яму, в которой минуту назад скрылся цинковый гроб.
– Ну и что там? – вполголоса спросил Скопцов, не поворачивая при этом головы в сторону друга. Не утерпел.
– Да ничего. – Игорь также смотрел прямо перед собой. – "Раскололись" все до самой задницы, дают показания, валят один на другого. Все как обычно.
– Понятно, – чуть качнул подбородком Василий. – Но все равно...
– Что?..
– Зло берет, когда подумаю, что два беспредельщика-отморозка в состоянии поставить этот город на уши!
В ответ Михайлов просто пожал плечами и не совсем к месту ухмыльнулся. Потом, чуть склонившись к уху друга, ехидно прошептал:
– Ну, вот и шел бы к нам! Тебе ведь предлагали!
– Извините, но вы уж как-нибудь сами! – отозвался Скопцов, сохраняя на лице подобающую моменту мину. – Как говорится, кто чему учился... Кстати, а как там Федор Михайлович?
– Вообще-то он меня за тобой и отправил. – Тут Игорь немного замялся. – Дело в чем... Старый на пенсию уходит. "Отвальную" сегодня устраивает. Просил и тебя прийти. "Если, говорит, конвойник не обиделся..." Ты как?
– А чего мне обижаться?! – удивился Василий. – Человеку свойственно ошибаться! Независимо от того, хороший он или плохой. Приду. Скажи только, когда и куда.
– Да хоть сейчас! А куда... Да в управление! Позвонишь мне в кабинет с вахты, я выйду, проведу. Ну, – тут Игорь бросил довольно красноречивый взгляд в сторону Анны, – если ты, конечно, не занят...
– О чем ты? – искренне удивился Василий. – До следующей пятницы я совершенно свободен! Тем более что все это уже закончилось.
И действительно, отбитый лопатами холмик уже скрывался под валом венков и букетов. Народ начинал расходиться, рассаживаться по машинам, на ходу обсуждая что-то свое.
– Пошли! – Скопцов попытался было освободиться от Аниной ладони, но только она вцепилась покрепче и не отпускала его.
– Подожди, Вася! Мне надо с тобой поговорить... – При этом женщина покосилась в сторону Игоря.
– Ну, я пойду! – заторопился тот. – Если что, то ты, я думаю, понял...
Василий молча смотрел вслед удаляющемуся другу. Молчала и Аня. Пауза затягивалась.
– Так о чем ты хотела поговорить? – первым не выдержал Скопцов.
– Ну-у... – Женщина чуть повела глазами. – О нас с тобой. Я теперь молодая и богатая вдова. Очень богатая, Вася...
– Ну что же... – Рано или поздно, а только этот разговор не мог не состояться. – Конечно, это не к месту, но я тебя искренне поздравляю. Ты добилась того, чего хотела, и я рад за тебя. Но только нас нет! Есть ты и есть я. И каждый из нас – сам по себе. Вот так...
Василий осторожно снял Анину ладошку со своего локтя.
– Прощай... Надеюсь, все у тебя в жизни будет хорошо...
С этими словами Скопцов развернулся и направился к выходу с кладбища, где маячила над толпой голова его друга. Он все ускорял и ускорял шаг, на ходу развязывая смертельно надоевший ему за эти несколько часов галстук, и не оглядывался назад. Не считал нужным этого делать.
Он нашел ответ на свой вопрос. Красивой женщине можно простить все. Даже предательство... И он простил Анну. Но вот забыть... Нет, невозможно. И ни деньги, ни красота, ни еще что-либо не могут в этом помочь. Хорошая память – это не всегда благо...
Скопцов уходил, постепенно переходя на легкий бег, а когда-то любимая им женщина с горечью и с обидой смотрела ему вслед, пытаясь понять, что же в нем есть такого, чего она сама никогда не замечала у своих многочисленных приятелей и любовников, богатых и деловых, но... пустых как барабан... И впервые в жизни ей вдруг пришла в голову страшная мысль – а что, если он прав? Что, если деньги не самое главное? И на что же она потратила свои самые лучшие годы?
Пусть думает... А Василий в это время постепенно перешел на бег. Он не догонял Игоря – он убегал от собственного прошлого.
