Слегка приподняв голову, он осторожно выглянул из-за валуна, за которым прятался, и увидел, что шайенны уже внизу, на том месте, где лежала сгруженная с мулов поклажа. Индейцы были заняты тем, что потрошили их вьюки и рылись в вещах. Один из них вытащил два платья Энни и взял их себе. Другие тоже забирали все, что привлекало их внимание. Хэпу стало не по себе: шайенны, несомненно, прекрасно понимали, что они с Энни где-то поблизости – или здесь, наверху, или внизу, в одной из узких расщелин в стене каньона. Несколько разрисованных воинов принялись разыскивать их, переворачивая срубленные кедровые ветки и шаря по густым зарослям кустарника.
Один из них вдруг издал резкий, испуганный крик и отскочил назад. Индеец, который был рядом, выстрелил из допотопного ружья, и на землю, то свиваясь кольцом, то распрямляясь, упала змея, которая вскоре затихла. Звук выстрела, отразившись от скал, прокатился многоголосым эхом, и не могло быть сомнений, что не пройдет и двух-трех минут, как это место будет буквально кишеть индейцами. По всему дну каньона разбросано великое множество маленьких поселений, и из каждого, опасаясь нападения, через самое короткое время начнут валом валить индейские воины.
Шайенны, которых было человек десять-двенадцать, решили разбиться на две группы. Предводитель одной из них показал на валуны, за которыми прятались Хэп и Энни, и начал вместе со своими воинами карабкаться вверх. Склон был очень крутой, и они тщательно выбирали каждый камень, прежде чем за него ухватиться или поставить ногу. Если они окажутся слишком близко, подумал Хэп, придется их уложить. И вот тогда начнется ад кромешный.
Один из индейцев был уже метрах в пяти-шести от них. Хэп высвободил руку из пальцев Энни, взвел курок «миротворца» и стал ждать подходящего момента, чтобы выскочить из-за укрытия. Ему нужно заставить их следовать за собой. Повернувшись и запрокинув голову, он посмотрел наверх, стараясь решить, какой путь ему выбрать, чтобы шайенны, оказавшись выше того места, где притаилась Энни, не смогли увидеть ее.
Больше медлить было нельзя. Моля бога, чтобы котенок вел себя тихо, а Энни не двигалась с места, он выпрямился и выстрелил в ближайшего шайенна, попав ему прямо в лоб. Пуля отшвырнула индейца назад, и его безжизненное тело покатилось вниз, сбило с ног соплеменника и, упав в расщелину, там застряло. Воспользовавшись минутным замешательством среди шайеннов, Хэп пробрался боком на дальнюю оконечность выступа на скале и снова выстрелил, ранив другого воина. Он хотел увести их как можно дальше от Энни, поэтому должен был отвлекать на себя все их внимание.
Но это место в качестве стартовой площадки было выбрано им неудачно: выступ оканчивался крутым обрывом, а пути наверх не было. Проклиная свое невезение и больную ногу, он ухватился за нависшую над головой скалу и стал подтягиваться. В нескольких сантиметрах от его руки ударила пуля, оставив в известняке неглубокую выбоину. Он, наверно, представлял собой в этот момент лучшую мишень, по которой когда-либо приходилось стрелять индейцам. Собрав последние остатки сил, он рывком подтянулся, закинул ногу на край навеса, на какое-то мгновение замер в неустойчивом равновесии, а затем перекатился на плоский уступ скалы, с трудам втащив за собой больную ногу. Некоторое время он сидел, обессиленно привалившись к скале и стараясь отдышаться, затем зарядил барабан револьвера двумя недостающими патронами.
Когда он глянул вниз, у него замерло сердце: на расстоянии вытянутой руки от Энни карабкался вверх индеец. Хэп прицелился и выстрелил, но промахнулся. Что ж, по крайней мере, этим он предупредил ее о близкой опасности. Шайенн поднял голову и посмотрел на него. Хэп сделал еще один выстрел, на сей раз попав точно в цель, и индеец, издав душераздирающий крик, покатился по склону холма вниз.
Решив, что шайенны ее заметили, Энни выскочила из укрытия и, выстрелив из «генри», уложила индейца, только что начавшего взбираться по неровной отвесной стене, затем бросилась вдогонку за Хэпом, повергнув его этим в ужас. Прижимая к груди котенка, она бежала к скале, по которой он поднимался, и на ходу стреляла.
– Сзади тебя индеец! – крикнул он ей. – Лезет по другой стороне!
Она попыталась обернуться, но нога ее соскользнула с камня, и она чуть было не упала прямо в объятия подбиравшегося к ней индейца. Хэп прицелился, но, из боязни попасть в Энни, выстрелил не в него, а в скалу рядом, выбив пулей осколок породы. Шайенн импульсивно пригнулся, и Энни, воспользовавшись его замешательством, с лихорадочной быстротой, едва не срывая ногти, вскарабкалась на тот самый тупиковый выступ, на котором чуть было не застрял Хэп.
Вот оно, начинается светопреставление, подумал Хэп, увидев в этот момент, что внизу, по всей ширине каньона, в несметных количествах несутся команчи на лошадях. Не пройдет и нескольких минут, как они запрудят весь склон холма и на этот раз уже никого слушать не станут – ни Энни, ни тем более его, Хэпа. Но голыми руками его не возьмешь – он заберет с собой на тот свет столько индейцев, сколько сможет. Перезарядив кольт, он снова глянул вниз, на Энни, которая к этому времени уже поняла, в какую ловушку попала, и крикнул:
– Прикрой меня – я спускаюсь к тебе!
– Не делай этого! Они подстрелят тебя! – закричала она в ответ. – Лезь дальше!
– Без тебя не полезу!
С этими словами он ухватился за край уступа, на котором стоял, сполз с него, повиснув на руках, и под градом пуль спрыгнул вниз на выступ, где стояла Энни.
– Фу-у-у! – выдохнул он, отступая в укрытие под уступом, но тут же услышал за спиной характерный сухой треск и, стремительно обернувшись, увидел свернувшегося кольцом так называемого «ромбовидного гремучника», приготовившегося защищать свою территорию. Это была, пожалуй, самая большая гремучая змея, которую ему приходилось видеть.
– Проклятье! – выругался он.
Энни поспешно вскинула винтовку, собираясь выстрелить, но Хэп решил поступить с ней иначе и, выхватив из рук Энни «генри», ткнул в змею дулом. Та яростно взметнулась и бросилась на него, но он ловко подхватил ее стволом винтовки и швырнул через край уступа. Упав на индейца, который в это время подбирался к выступу, змея укусила его, и тот взвыл от боли и ужаса.
Со дна каньона послышались какие-то выкрики, и стрельба неожиданно прекратилась. Воспользовавшись затишьем, Хэп проверил магазин «генри» и перезарядил винтовку. Он не знал, что задумывают индейцы, но был уверен – ничего хорошего. Обняв Энни за плечи, он сидел, весь напрягшись, и ждал.
– Я не должна была тебя об этом просить, – едва слышно произнесла она. – Прости меня, Хэп.
