Насколько Энни могла увидеть, он вовсе не стремился к этому. По крайней мере хоть не держался от людей в стороне, как в тот вечер на помолвке Дэниэла.
Но она не была уверена, что Оливер на самом деле стал другим человеком. Было, конечно, заметно, что он делает серьезные усилия: стал более лояльным со своими родственниками, объявил перемирие с Полом Шором. Но в отношениях с Энни он не достиг особых успехов, кроме как в постели.
Оливер все еще не сказал, что любит ее.
Однако она не теряла оптимизма, зная, что рано или поздно услышит от него эти слова. Энни была уверена, что он начинает любить ее.
Ричард и Натан, выглядевшие в официальных костюмах, как копии более молодого Оливера, подошли к Энни, Вэлери и Карсону.
— Прекрасная работа, Вэл, — Ричард кивнул в сторону ближней витрины. — Ручаюсь, что музей выложил за эти вещицы кругленькую сумму, не так ли?
— Некоторые предметы предоставили местные коллекционеры, но и самому музею принадлежит большое число экспонатов. Многое было приобретено, еще когда все эти вещи не считались особо ценными, а правительства ряда стран не ограничивали экспорт золота.
Натан окинул помещение и нахмурился.
— А где мама? По-моему, она собиралась сегодня прийти.
— Сибил сказала, что немного опоздает, — объяснила им девушка. — Мне кажется, она готовит небольшой сюрприз.
— Какой сюрприз? — спросил Натан. Ричард поднял брови, от чего стал внезапно сильно похож на Оливера.
— Ручаюсь, она приведет с собой Джонатана Граца.
Натан взглянул на него.
— Да? Она не собирается его больше прятать от большого братца?
— У меня такое впечатление, что нет, — сказал Ричард, усмехнувшись. — И готов поспорить на пять долларов: большой братец уже знает про него. В этой семье ни у кого не может быть секретов от Оливера.
— Потому что он все видит насквозь, — произнес Натан загробным голосом.
— Собственно говоря, — добавила Хедер, присоединяясь к компании, — я сегодня днем виделась с Сибил. Она определенно собирается привести Граца, чтобы представить его Оливеру. Сибил, казалось, очень воодушевляла эта мысль.
— Должно быть, Оливер заранее высказал свое одобрение, — предположил Натан.
Вэлери улыбнулась.
— Наверняка благодаря Энни.
Хедер посмотрела на Энни.
— По-моему, в нашей семье появилась добрая волшебница. Ты просто околдовала Оливера, Энни.
Та в ответ быстро замотала головой.
— Оливера никто не может изменить, кроме него самого. Никто его не околдовывал, просто он практикуется в навыках общения с людьми, вот и все.
— Оливер работает над развитием навыков общения с людьми? — засмеялся Ричард. — Ну, это здорово! Как говорят в Голливуде, прекрасная концепция.
Хедер задумчива нахмурилась.
— Он не так уж плохо умел общаться в определенном отношении. Помните, как каждый вечер после ужина мы собирались у него в кабинете?
— Не напоминай мне об этом. — Ричард скорчил добродушную гримасу. — Он заставлял нас делать там домашние задания, пока просматривал деловые газеты. Мы целые вечера проводили в кабинете своего брата, в то время как наши друзья смотрели телевизор и играли в видеоигры.
— Нам это нисколько не повредило, — решительно сказала Хедер. — Мы по крайней мере научились заниматься.
— И кроме того, вы имели возможность быть с Оливером, — мягко заметила Энни.
— Да, думаю, что так. Но мне кажется, ты не все понимаешь, Энни, — усмехнулся Ричард. В кабинете Оливера мы получили самый главный урок: успех каждого из нас был общим успехом семьи, неудача — общим позором. Никто не осмеливался получать плохие оценки, потому что никому не хотелось объясняться с Оливером.
— У Оливера навыки запугивания были развиты, гораздо сильнее, чем навыки общения, — сказал Натан. Однако при этом его голос звучал бодро и весело.
Хедер улыбнулась, но глаза ее остались серьезными.
— Брат действительно сейчас кажется совсем другим. Если бы мне пришлось точно определить, что в нем изменилось, я бы сказала: он выглядит счастливее. И, должно быть, ты тому причина, Энни. Других оснований я не вижу.
— Я польщена этой позитивной оценкой, — промолвила Энни. — Но давайте не будем обольщаться. Ведь глобального преображения не произошло — лишь незначительные изменения.
— Ты ошибаешься, — ответила Хедер. — Эти изменения принципиальные.
— Хедер права. — Ричард взглянул на Энни. — Это напоминает мне сказочный сюжет про красавицу и чудовище.
— Оливер никогда не был чудовищем, — отрезала Энни.
— Это ты так думаешь, — сухо сказала Вэлери. — Пойми меня правильно, я очень его люблю, но Оливер может быть невероятно тяжелым человеком, когда добивается своего. И он всегда четко знает, что ему нужно.
— Да, но он уверен, что имеет право навязывать свое мнение всем остальным, — добавил Ричард.
— Он хочет добра, — быстро сказала Энни.
— Мы и не утверждаем обратное, — скривился Натан. — Но Оливер допускает лишь беспрекословное подчинение его слову.
— Оливер не настолько плох, — снова вступилась за него Энни.
— Да? — Натан мрачно усмехнулся. — В прошлом году мне в голову пришла прекрасная мысль отложить на год поступление в колледж и попутешествовать по Европе. Оливер не согласился с этим. И ты видишь, что я учусь в университете, а не пью кофе на Виа-Венето.
— Вот и мама. — Ричард кивнул в сторону входной двери. — И с ней Грац. Похоже, она действительно собирается познакомить его с Оливером. — Он тихонько присвистнул. — Это серьезно.
— Вам нравится Джонатан Грац? — с любопытством спросила Энни, наблюдая, как Сибил и Джонатан идут по залу.
— Он ничего, — бесстрастно сказал Натан. — Но важно то, что мама счастлива.
— Ты хочешь сказать, Оливер наконец снизошел и разрешил ей быть счастливой, — резко уточнила Вэлери. Она взглянула на Карсона, — Ты знаешь, что Сибил чувствовала последние несколько месяцев?
Карсон пожал плесами.
— Твой брат не кажется мне таким уж плохим.
— Ты не знал его в другой жизни, до Э. — сказала Вэлери.
Карсон вопросительно взглянул на нее.
— До Э.?
— До Энни, — пробормотала Хедер. — Сибил сегодня потрясающе выглядит, правда?
Энни вынуждена была признать, что у Сибил великолепный вид в мягком зеленом платье, удачно оттенявшем ее поднятые наверх волосы. Рядом с ней шел Джонатан Грац, столь же импозантный в официальном костюме от дорогого портного. Он покровительственно держал Сибил за локоть, и в его глазах отражалось удовлетворение, с которым он наблюдал за Оливером, еще не заметившим их появления.
Энни вопросительно посмотрела на Хедер.
